Бывший. Разрешение на любовь - Валери Овчинникова

закрыт, сайт удалён, телефон Максима Тарасова отключён. По юридическому адресу находится комната в здании бывшего общежития, где зарегистрировано ещё одиннадцать компаний.

Полиция принимает заявление без особого интереса. Сотрудник задаёт вопросы, снимает копии договоров и предупреждает, что расследование займёт время.

Городское управление действует быстрее.

Мне присылают акт проверки, официальный ответ и список инженеров. Елена Борисовна звонит лично и сообщает, что консультанта Полину Кравцову временно отстранили. Список подрядчиков она выдавала нескольким предпринимателям. Двое тоже заключили договоры с «СеверСтроем».

В пятницу приезжает новый инженер. Осматривает оборудование, составляет смету и обещает оформить заявку за пятнадцать рабочих дней.

— Быстрее нельзя? — спрашиваю я.

— Можно, если город признает аварийное или незаконное подключение своей ответственностью.

— Они ещё проверяют.

— Тогда ждите.

Ждать я не умею.

Днём занимаюсь документами. Вечером мы с Дашей готовим зал, расписываем меню, фотографируем десерты для сайта. Печи подключать нельзя, поэтому я арендую цех у бывшей коллеги и вожу оттуда тестовые партии.

Домой приезжаю после полуночи.

Мама встречает меня на кухне в халате и тёплых носках. После операции она ходит медленно, держась за мебель, но всё равно пытается разогреть мне ужин.

— Садись, я сама, — забираю у неё тарелку.

— Ты весь день на ногах.

— А ты после операции.

— Прошло два месяца.

— Врач сказал беречься полгода.

Она садится за стол и внимательно смотрит, как я достаю из холодильника суп.

— Ты встретила Романа.

Ложка ударяется о край кастрюли.

— Кто тебе сказал?

— Он звонил.

Я оборачиваюсь.

— Когда?

— Сегодня днём.

— На домашний?

— Да.

— Откуда у него номер?

Мама поджимает губы.

— Номер у нас тот же уже пять лет.

— Это не ответ.

— Он мэр. Может узнать номер жительницы собственного города.

— Он не имеет права пользоваться служебными данными ради личных звонков.

— Вера, он спросил о моём здоровье.

— Через двенадцать лет?

— Он знал об операции.

— Откуда?

— Я написала ему.

Ставлю тарелку на стол и сажусь напротив.

— Зачем?

— Благотворительный фонд оплатил часть реабилитации.

— Фонд Воронцова?

— Городской фонд.

— Который он курирует.

Мама поправляет пояс халата.

— Деньги выделяет комиссия.

— Ты знала, что он мэр?

— Знала.

— И не сказала мне?

— Ты бы отказалась возвращаться.

Это правда, и от этого обида становится сильнее.

— Мам, я вложила в «Фиалку» все деньги.

— Потому и не сказала. Ты хотела открыть кондитерскую дома. Здесь клиенты, знакомые, хорошее помещение. Роман не владеет городом.

— Иногда он об этом забывает.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже не владеешь прошлым, Верочка. Оно существует отдельно от твоего желания.

— Мне завтра рано вставать.

Поднимаюсь из-за стола.

— Он так и не женился, — тихо произносит мама.

— Знаю.

— Сам сказал?

— Да.

— Значит, хотел, чтобы ты знала.

— Это ничего не меняет.

— Меняет. Ты двенадцать лет думала, что он выбрал Кристину.

Я отворачиваюсь к раковине.

— В ту ночь он её выбрал.

— На одну ночь.

— Одной хватило.

Мама больше ничего не говорит.

В субботу я приезжаю в «Фиалку» в девять утра и остаюсь до позднего вечера. Даша уходит в восемь. Я закрываю дверь, включаю музыку и сажусь проверять договор с новым инженером.

В половине одиннадцатого слышу странный звук.

Сначала принимаю его за шум холодильника. Затем из подсобки доносится сильный удар.

Бегу туда.

Под раковиной сорвало соединение. Вода бьёт из трубы, заливает пол и быстро добирается до коробок с упаковкой. Перекрывающий вентиль прокручивается в пальцах.

— Только этого мне не хватало.

Бросаю телефон на полку, вытаскиваю коробки и ставлю их на стол. Вода уже течёт в цех.

Звоню в аварийную службу. Диспетчер принимает адрес и сообщает, что бригада будет в течение часа.

— Через час у меня затопит весь этаж!

— Все машины на вызовах.

— Где общий вентиль?

— В подвале. Доступ у управляющей компании.

Управляющая компания трубку не берёт.

Я стаскиваю туфли, подворачиваю брюки и собираю воду шваброй, хотя понимаю бессмысленность занятия. Напор сильный. Картонные коробки размокают. Поток подбирается к двери цеха, где стоит упаковка с новыми формами.

В дверь кондитерской стучат.

— Закрыто! — кричу я. — Авария!

Стук повторяется.

Потом кто-то дёргает ручку.

Хватаю телефон и иду в зал. За стеклом вижу высокую мужскую фигуру в тёмном пальто.

Роман.

Открываю дверь.

Он смотрит на мои босые ноги, мокрые брюки и воду, которая уже добралась до середины зала.

— Где прорвало?

— Что вы здесь делаете?

— Спасаю твою кондитерскую. К подвалу есть второй вход?

Глава 5

Ночь в кондитерской

— Со двора, — отвечаю я. — Но дверь заперта.

Роман уже достаёт телефон.

— Адрес управляющей компании?

— В договоре. Папка лежит в кабинете.

Он проходит внутрь, снимает пальто и бросает его на спинку кресла. Следом летит пиджак. Роман расстёгивает манжеты рубашки, закатывает рукава и идёт в подсобку.

Я смотрю ему вслед на пару секунд дольше, чем требуется.

В сорок два он стал крупнее. Широкие плечи туго обтягивает белая рубашка, на предплечьях выступают тёмные волосы и вены. Раньше я знала его тело до каждой родинки. Знала, как напрягаются мышцы живота, когда провожу языком ниже пупка. Как он сжимает зубы, удерживая контроль. Как звучит мой собственный голос, когда его ладонь удерживает меня за бедро, а губы доводят до разрядки.

Сейчас этот мужчина стоит на коленях в воде и пытается перекрыть сорванный вентиль.

Я одёргиваю себя и бегу в кабинет за договором.

— Держи.

Роман быстро находит номер директора управляющей компании, звонит. Ответа нет.

Второй звонок он делает кому-то другому.

— Сергей, подними директора «Старого квартала». Авария на Сиреневой, шестнадцать. Нужны ключи от подвала и сантехник… Да, сейчас… Нет, ждать до утра нельзя.

Он отключается.

— Вы проезжали мимо?

— Нет.

— Откуда узнали?

— Сработал датчик протечки.

— Какой датчик?

— В зданиях исторического квартала установлена система контроля. Сигнал поступает в городскую диспетчерскую.

— И диспетчерская сообщила лично мэру?

— Я попросил уведомлять меня о происшествиях в помещениях программы.

— Во всех?

Роман смотрит на меня.

— В твоём.

— То есть следите.

— Контролирую объект, где нашли незаконное подключение.

— Вода не имеет отношения к электричеству.

— Сейчас выясним.

Он снимает часы и кладёт на полку. Затем берёт тряпку, обматывает ею соединение и пытается уменьшить напор.

— Найди ёмкость.

Приносить миску под трубу, из которой за минуту выливается несколько вёдер, кажется бессмысленным, но спорить некогда. Тащу из цеха большую пластиковую чашу. Роман подставляет её, вода ударяет в дно.

— Выливай каждые тридцать секунд.

— Я умею обращаться с миской.

— Вера.

— Что?

— Сейчас можно обойтись без борьбы за независимость?

— Если перестанете командовать.

— Тогда будем стоять в воде и вежливо обсуждать варианты.

Подхватываю наполненную чашу, выливаю в мойку и возвращаю обратно.

— Командуйте.

Он