Месть Даники - М Кей Нуар

Но я не отпускаю.

Вместо этого я выдыхаю инструкции торопливыми вздохами...

— Каждую. Последнюю. Каплю. Мальчик!

Глава четвёртая

Под контролем

Данте

Это трудно, но я изо всех сил стараюсь идти так, будто у меня в заднице не засунута вибрирующая анальная пробка.

Даника любит публичные игры, но это всегда так усложняет мне жизнь.

Господи, почему это так неудобно?

Как я могу сохранять видимость жестокого главы семьи Фера, когда всё, о чём я могу думать, — это лизать ноги Даники и умолять её позволить мне кончить? Что она со мной сделала? Но я знаю, что не только она виновата; моё подчинение было добровольным даром.

Одна только мысль о том, что Даника бродит с этим мощным пультом, готовая в любой момент активировать пробку, мгновенно заставляет меня твердеть. Предвкушение сочится из моих вспотевших ладоней. Она будет здесь с минуты на минуту...

Сначала я отказывался позволить ей прийти на аукционный банкет, но её постоянное нытьё измотало меня. Она хотела впервые в жизни надеть шикарное бальное платье, и у неё наконец появился повод его надеть, сказала она. Как я мог отказать ей в этом?

Кроме того, несмотря на то, насколько опасны люди в этой комнате, они действуют по определенному протоколу, уважению — никто не был бы настолько глуп, чтобы попытаться что-то сделать на аукционе; оно того не стоило, чтобы нарушать с трудом завоеванный мир между семьями.

Роскошное фойе быстро заполняетсяcrème de la crème 5, которые прохаживаются туда-сюда в безупречно отглаженных костюмах и на неудобных высоких каблуках. Это заставляет их выглядеть как обычных богатых людей, а не как некоторых из самых зловещих фигур в этом городе. В роскошной обстановке заведения они чувствуют себя как дома.

Драматичные люстры, изысканные произведения искусства на стенах, безупречно сияющий мраморный пол — определённая роскошь ожидается на таких мероприятиях. Мне самому мало дела до старомодного декора, но я знаю, что семьи старомодны, современная архитектура не производит на них впечатления.

Не то чтобы я имел какое-то отношение к выбору места. Алисия всё организовала, как и моё домашнее хозяйство, носясь с планшетом и следя, чтобы всё шло как надо. Если бы её волосы были затянуты туже, скулы проткнули бы глазницы.

Я направляюсь к двери, чтобы поприветствовать новых гостей, когда они входят. Сегодня вечером в этом величественном зале ожидается более ста человек, не считая охраны. Однако на аукционе оружия недопустимо: у двери стоит металлодетектор, через который все обязаны пройти, прежде чем войти в элегантный отель, выбранный для проведения эксклюзивного мероприятия в этом году (и только в этом).

Ежегодный благотворительный аукцион Фера известен во всех «неправильных» кругах и является секретом для «правильных». Крупные суммы денег переходят из рук в руки во имя благотворительности, не облагаемой налогом. Старые долги погашаются, и новые контрабанды приобретаются на мероприятии, которое на поверхностном уровне ничем не отличается от любого другого благотворительного гала-вечера.

Но все знают, что миллионы долларов, проходящие через процедуры, не предназначены для среднестатистических артефактов, выставленных на сцене под усиленной охраной. Нет, настоящий аукцион происходит онлайн через очень безопасное соединение и эксклюзивный доступ. Он организуется задолго до самого мероприятия, и лоты согласовываются ещё до того, как кто-либо сдаст оружие у дверей.

1,2 миллиона долларов за абстрактную картину для мистера Марино, — гласят документы. Но онлайн правда: «1,2 миллиона долларов за полуавтоматическое оружие для семьи Марино». Власть, оружие, наркотики — всё продаётся на ежегодном благотворительном аукционе Фера. Влияние семьи не знает границ, и все обязательно пользуются ихблаготворительностью, чтобы пополнить запасы. Это единственный способ сохранить мир между семьями, или хотя бы какое-то его подобие. Вместе с перемирием по поводу сохранения нейтралитета городских портов.

Металлодетектор у двери пищит, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как Эмилио отбирает нож у охранника, сопровождающего семью Антонио. Вот вам и предписание «никакого оружия». Каждый чёртов год этот металлодетектор орёт, как сирена на техно-вечеринке.

— Дон Антонио. Buonasera 6. Добро пожаловать. — Я уважительно киваю, протягивая руку лысому мужчине в тёмно-сером костюме, ковыляющему с двумя охранниками. Его хромота с возрастом становится всё хуже, замечаю я, заставляя себя не глазеть.

— Buonasera, Дон Фера. — Старик крепко пожимает мою руку, насильственная улыбка появляется вокруг его морщинистого рта. — Хорошая явка в этом году, — замечает он, оглядывая комнату. Я не уверен, вопрос это или утверждение.

Моё лицо не показывает этого, но я не могу перестать представлять пробку в своей заднице. Я знаю, что сжимаюсь, но я так остро это осознаю, что ничего не могу поделать. Представьте, что бы подумали люди, если бы узнали. Что бы сказал Дон Антонио, если бы узнал, что глава семьи Фера расхаживает с игрушкой в заднице, полностью во власти 24-летней нахальной девчонки с садистскими наклонностями?

— Действительно. В этом году у нас есть несколько желанных предметов в аукционном списке. — Заставляя себя сохранять выражение лица твёрдым, но нейтральным, я держу его руку ещё немного.

Дон Антонио просто кивает и направляется прямо к бару, его охранники следуют по пятам. Он ничего не говорит, но я знаю, что он втайне осуждает меня, осуждает мероприятие — он всегда это делает. Если и есть человек, который любит напоминать мне, что я ничем не похож на своего отца (будто это оскорбление), то это Дон Антонио.

Это будет долгая ночь.

Я щёлкаю пальцами одному из официантов, и он приносит мне виски со льдом. Знакомое жжение покрывает моё горло и оседает в желудке, согревая изнутри. Это желанное отвлечение.

Внезапно энергия меняется, и я знаю, что она прибыла, ещё до того, как вижу её.

Влияние Даники на комнату мгновенно.

Хотя, возможно, я единственный, кто так остро осознаёт её присутствие...

Моё тело тоскует по ней каждую секунду, когда её нет рядом. Это сводит меня с ума!

Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как наши пути случайно пересеклись, но она полностью обвила меня вокруг пальца — и я не хочу иначе. В некоторые дни она единственная причина, по которой я не сжигаю весь мир дотла.

Как луна притягивает океан, мой взгляд притягивается к элегантной фигуре моей Королевы, проходящей через вход, медленно, почти паря в длинном чёрном платье, достигающем пола. Полностью загипнотизированный зрелищем, я не могу оторвать глаз от выреза, который слишком низок, её щедрой груди, плотно облегаемой идеально сидящим платьем с корсетным лифом.

Платье — симфония чёрного шёлка и атласа, обнимающее её, как вторая кожа. Оно ниспадает