Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

— контракт аннулируется в ту же секунду в одностороннем порядке, а ваш тройной аванс остается на счетах моего бюро в качестве невозвратного штрафа. Условия жесткие, но окончательные. Подумайте, готовы ли вы к такому регламенту, господин Венс.

Дориан замер. Его янтарные глаза на мгновение сузились, превратившись в две опасные щелочки, и в их глубине полыхнула дикая, необузданная ярость вожака стаи, которому какая-то «человечка» посмела диктовать условия на его же глазах. Его грудь высоко вздымалась под тонкой тканью рубашки, ноздри хищно раздувались, втягивая мой холодный, мятный аромат. Он явно боролся со своим внутренним зверем, который требовал зарычать, перевернуть этот чертов стол и доказать строптивой девчонке, кто здесь настоящий хозяин. Атмосфера в кабинете накалилась так, что, казалось, поднеси спичку — и все взлетит на воздух.

Но затем, к моему удивлению, глухая ярость в его лице медленно сменилась чем-то иным. На его губах заиграла хищная, предвкушающая и пугающе довольная улыбка. В янтарном взгляде отразилось такое глубокое, искреннее восхищение, какого я не видела у мужчин уже очень давно.

— Жесткие условия, госпожа Харт, — тихо, почти ласково произнес он, протягивая руку и беря со стола мою перьевую ручку. При этом его пальцы намеренно, будто случайно, скользнули по моей ладони. По моей коже мгновенно пробежал хлесткий электрический разряд, заставивший сердце пропустить удар, но я намертво заблокировала любые внешние проявления этой мимолетной слабости. — Но я люблю играть по крупным ставкам. И поверьте, я умею соблюдать правила... когда игра стоит свеч. Я согласен.

Он размашисто, уверенным почерком поставил свою подпись на бланке и пододвинул документ обратно ко мне.

В этот момент в кабинет тихо вошла Кати с подносом, на котором дымились две чашки крепкого кофе, разбивая гнетущее напряжение между нами. Но я понимала: это была лишь временная передышка. Ловушка захлопнулась. Для нас обоих. Дориан Венс легально вошел в мою жизнь, и теперь мне придется приложить все свои силы, чтобы этот контракт не стал для меня путевкой в ад.

Глава 4. Правила притворства

Вся моя жизнь последние шесть лет подчинялась строгой, почти математической логике. Но Дориан Венс умудрялся нарушать её законы, даже не нарушая условий нашего контракта.

Прошла неделя. Семь дней этот невыносимый Альфа вел себя как образцово-показательный клиент. Он приезжал строго в назначенное время, лично привозил безупречно подготовленные папки с документами по земельному спору и не позволял себе ни единого двусмысленного слова. Никаких подкатов, никаких разговоров о «судьбе». Он играл по моим правилам, но от этого мне становилось только хуже. Моё замерзшее убежище трещало по швам.

Венсу не нужно было говорить — за него говорила его первобытная природа. Каждое наше совместное обсуждение превращалось для меня в изощренную пытку. Моя душа молчала, запертая в ледяной кокон ритуала Сайласа, сердце не замирало от романтического трепета, но вот предательское человеческое тело жило своей собственной, пугающей жизнью. Стоило Дориану сесть слишком близко, как моя кожа покрывалась мгновенными мурашками. Его глубокий баритон заставлял внутренности сладко сжиматься, а когда он, указывая на пункт в чертеже, случайно задевал моё плечо своим, по венам разливался такой концентрированный, удушающий жар, что мне стоило колоссальных усилий сохранять ровное, безразличное дыхание.

Я злилась на себя. Нервничала так, как не нервничала перед самыми сложными судебными коллегиями. Без волчицы я была глуха к магии Луны, но биологию обмануть не получалось — плоть узнавала своего Альфу и тянулась к нему вопреки всякому здравому смыслу.

В четверг вечером мы засиделись допоздна. За панорамным окном моего кабинета Москва уже погрузилась в сумерки, зажигая миллионы неоновых огней. Катя давно ушла домой, и в тишине просторного офиса слышался лишь шорох плотной бумаги и мерный стук капель дождя по стеклу.

— Госпожа Харт, вы пропустили третью подпунктуру в дополнении, — раздался тихий, вибрирующий голос Дориана над моим ухом.

Мы сидели за длинным столом для переговоров, заваленным кадастровыми картами и выписками из реестров. Он подался в мою сторону, опираясь локтем о стол, и я снова вдохнула этот сумасшедший аромат зимней хвои, дорогого табака и озона. Мои пальцы, держащие текстовыделитель, едва заметно дрогнули. Чтобы скрыть это, я поспешно положила маркер на бумагу.

Я прекрасно знала, КТО он такой. Я считала его волчью сущность еще в кофейне. Я видела, как его помощник Маркус, крепкий, двухметровый и рослый парень с косой саженью в плечах, буквально вжимал голову в плечи и задерживал дыхание, стоило Венсу просто недовольно повести бровью или бросить на него мимолетный взгляд. Обычный человек списал бы это на жесткий корпоративный авторитет, страх потерять престижную работу или деспотизм босса. Но я-то знала: это был чистый, первобытный животный страх перед вожаком стаи.

Я замечала и другие детали. То, как Дориан оборачивался на малейший, едва уловимый шорох в коридоре за секунду до того, как этот звук мог услышать обычный человеческий слух. То, как неестественно быстро двигались его пальцы, когда он перебирал листы, и как мгновенно расширялись его янтарные зрачки в полумраке кабинета.

Но мне нужно было притворяться. Венсу категорически нельзя было знать, что в прошлом я сама была Альфой, наследницей первородных белых волков. Моя тайна — мой единственный щит, моя единственная фора в этой игре. Если он поймет, что я знаю их мир изнутри, он начнет задавать вопросы. Спросит про мою родословную, про то, куда делся мой зверь, и почему от меня пахнет только человеком. На эти вопросы у меня не было безопасных ответов. Поэтому я виртуозно разыгрывала роль обычной, слегка недоумевающей человеческой женщины, которая пытается найти логическое объяснение странностям своего эксцентричного VIP-клиента.

— Простите, господин Венс, я просто немного утомилась, — я демонстративно поправила очки, аккуратно отодвигаясь назад и увеличивая дистанцию между нами на пару спасительных сантиметров. Затем, сделав вид, что собираю мысли, слегка нахмурилась и посмотрела на него с легким скепсисом. — И... если позволите, мимолетный вопрос не по делу. Чисто человеческое любопытство.

Дориан медленно повернул ко мне голову. В его жидких янтарных глазах, в которых отражался свет настольной лампы, мелькнул острый, изучающий интерес. Он подпер подбородок рукой, не отрывая от меня взгляда, словно хищник, наблюдающий за прыжком косули.

— Я внимательно вас слушаю, Рори. Для вас у меня всегда есть время.

— Ваши сотрудники, — я сделала паузу, искусно имитируя легкое замешательство обычной женщины, столкнувшейся с нетипичным поведением. — Тот же Маркус. Он ведь взрослый, сильный, уверенный в себе мужчина. Но каждый раз, когда вы заходите в приемную, он выглядит так, словно вы сейчас