Веретено тьмы - Екатерина Н. Севастьянова

class="p1">Простая смертная язвит… ему! Предводителю тысячелетнего клана! Оэ мотнул головой, не понимая, что с ним творится. Он смотрел на порождение самой Тьмы, смотрел в ее черные глаза, в которых растекалась ртуть, и не мог справиться с наполняющим его желанием. Тягостным и сладким. Хотел к ней прикоснуться, припасть губами к изящной шее. Укусить, слизать кровь, поцеловать, сделать своей. Будь она ведьмой или дриадой, предводитель клана решил бы, что его околдовали… но у наемницы нет таких сил. Да и по правде говоря, тысячелетний вампир уже давно невосприимчив к любовным чарам и дурманам.

Человеческая магиня, чью квартиру так безбожно захватили варвары, вновь закричала что есть мочи, извиваясь на мягком ковре между журнальным столиком и потертым от времени оливковым диваном. И даже жесткий кляп не заглушил ее отчаянного крика. Нервы девушки сдали окончательно.

– Что здесь происходит?! – Лиана только сейчас заметила пленницу. – Кто она такая? Почему связана?

Наемница оставила рюкзак с немногочисленными пожитками, оружием и эликсирами у двери, там же сняла и бросила на кресло кожаную куртку с вышитым на спине орнаментом пятиконечной звезды. После чего быстрым шагом миновала вампира, который едва сдержал порыв заключить ее в убийственные объятия, и, не обращая внимания на Агно, с любопытством изучающего каждое ее движение, опустилась на колени перед связанной магиней.

– Это ваша новая личина, мисс Прайд, – пояснил Герц Шали. Он подозревал, что наемнице не понравится такой расклад, но был согласен с Оэ.

– Она же человек! – резонно возмутилась Лиана, с болью в сердце осматривая вынужденную жертву в политической игре высших демонов. – С ее личиной я долго в городе не протяну. Любой демон имеет право забрать человеческую жизнь.

– Понимаю, – встрял в разговор Агно. – Вы ожидали как минимум чистокровного мага, но господин Оэ, уже имевший дело с краймерами, заверил, что эта магиня – наилучший вариант из всех возможных. Минус, что человек, но плюс, что работает с городской стражей.

Лиана в замешательстве обернулась к Агно.

– Люди не выживают после снятия личины, чтоб вы знали. Я наемница, а не бездушная убийца.

Вампир насмешливо вздернул тонкую бровь, хотел спросить: «А есть ли разница?», но расстраивать вожделенную магиню не стал. Не смог бы... Он не знал о женщинах-краймерах в достаточной мере и об их чарах, которые хуже любовного зелья воздействуют на всех сынов Тьмы и Ночи, опутывая их сознание колючей проволокой, протыкая их сердца невидимыми стрелами с наконечниками, пропитанными ядом страсти.

Двумя часами позже.

Агата Бетслер. Квартал Магов, Тан-Град.

Агата понимала, что это конец. Неминуемый и необратимый. Привкус смерти горчил на языке, горло саднило, а боль от пут пронзала тело, разливаясь по венам жгучей смесью отчаяния и страха.

Они спорили. Очень долго спорили о ее судьбе – демоны и вампир, вампир и наемница, наемница и демоны. И в итоге подписали Агате приговор. Думала ли она когда-то, что умрет вот так? В своей квартире, в ночной сорочке, связанная и беспомощная перед ликом истинного зла? Нет. Работая в следственном отделе Городского Контроля, находясь под защитой стражей, она забыла о реальности, о той не прикрытой мужественными спинами реальности, где демонам позволено врываться в дома людей, разорять кварталы магов, брать все, что понравится: вещи, женщин, реликвии и драгоценности. Убивать за грубое слово, насиловать из-за симпатичной внешности, грабить в связи с нехваткой денег. Агата смирилась с приходом новой власти, как это сделали все остальные маги за неимением другого выхода, но она надеялась, что беспорядки и разбой высшей касты ее не затронут. Как оказалось… зря надеялась.

Агата вздрогнула, когда наемница, не снимая перчатки, протянула к ней руку и коснулась ладонью щеки, начиная копировать личность. В ее черных, как смертный грех, глазах застыла холодная печаль, но объяснить, чем она вызвана, магиня не смогла. Слишком боялась, чтобы думать, слишком устала, чтобы действовать.

Агата всхлипнула и забилась в новом приступе истерики, когда заметила изменения… По черным волосам наемницы заструились искры, рыжие локоны легли на плечи. Глаза утонули в синеве. Кожа порозовела, утратила неестественную бледноту. И захрустели кости, меняя скелет северянки, полностью перенимая все черты ослабевшей от магических манипуляций Агаты.

Через четверть часа у человеческой магини едва получилось разлепить глаза. Большого труда ей стоило сфокусировать взгляд на своей безупречной копии. Такие же огненные волосы, как у нее, такие же веснушки на лице, даже родинка на шее идентична. Рост, телосложение, аура, энергия – все один в один, ни за что не отличить.

– Если я начну копировать личность, – произнесла наемница голосом Агаты, – она умрет.

Демоны промолчали. Верховный вампир меланхолично пожал плечами:

– Пусть умирает, – решил он.

Копия Агаты вновь опустилась перед своим оригиналом на колени. Волчица в шкуре ягненка. Грешница в облике святой.

Снятие личины подразумевало под собой не только изменение внешности, но и копирование памяти, всех воспоминаний. Чистокровные, особенно черные маги справляются с этой процедурой, отделываясь эмоциональной нестабильностью и долговременной потерей памяти, с последующим ее частичным восстановлением – вероятность летального исхода составляет не более сорока процентов. Но люди… с ними все сложнее. Если скопировать личность человека, то сам человек безвозвратно теряет себя настоящего, забывает все, что скопировал краймер, вплоть до своего имени. А в большинстве случаев люди просто умирают, не выдерживая ментальной нагрузки.

– Я скопирую только самое необходимое, минимизировав риск смерти,– сообщила наемница то ли Агате, стараясь ее успокоить, то ли демонам, ставя их перед фактом.

– Но тогда вы не сможете работать под прикрытием, – резюмировал вампир. – Недостаточное количество знаний, неполная картина воспоминаний приведут к провалу. А вас наняли именно для внедрения на объект, куда простому наемнику не попасть.

Агата… то есть ее достоверная копия, с вызовом посмотрела на предводителя клыкастых.

– Вы плохо меня знаете, господин Оэ.

Вампир судорожно вздохнул.

– Я не прочь узнать вас поближе…

– Я люблю втыкать осиновые колья в сердца приставучих вампиров. Считайте, что только что узнали меня поближе.

Наемница повернулась к Агате, сложила ладони у груди, переплетая пальцы в сложном знаке призыва темной силы, подвластной исключительно краймерам. А затем в сознание человеческой магини вторглись невидимые щипцы… и Агата потеряла сознание.

Глава 3

Глава 3

Я остановилась перед зеркалом, внимательно осматривая себя с головы до ног. Мое отражение более мне не принадлежало. Я видела простую девушку двадцати пяти лет, не красавицу, но довольно привлекательную южанку