Диагноз: разведенка - Марта Роми

— Там к этой пришли! — рявкает санитарка с порога, резко открывая двери.

Я подпрыгиваю, а мой доктор только кивает.

— Я сейчас подойду, Клавдия Фёдоровна.

Из коридора раздаются странные звуки, и я с любопытством приподнимаюсь.

— Что там?

— Ты же не думала, что в дурке всегда тихо? — усмехается заведующий поднимаясь.

— Можно я с тобой?

— Можно, — он подаёт мне руку, за которую я цепляюсь и поднимаюсь. — Только никуда не отходи.

Мы выходим в коридор, и я с опаской смотрю по сторонам. Теперь в коридоре гораздо больше людей.

— Ку-ку, ку-ку, ку-ку, — раскачиваясь взад-вперёд, вдоль стены прогуливается какой-то лохматый парень.

— Паш, привет, — обращается к нему Стужев, удерживая его за плечи и вглядываясь в его лицо. — Ты как сегодня?

— Ку-ку, — отвечает парень.

— Ну и славно, — хлопает его по плечу доктор, и тот продолжает свой путь.

— Перенюхал клея, и вот результат, — поясняет Степан. — Даже не знаю, сколько ж он его вдохнул.

— Ужас… — только и могу выговорить я.

— Степан Василич, — подбегает к нам ещё один парень. — Ну реально, когда меня выпустят?

— В последний раз, когда тебя выпустили на выходные, ты опять обдолбался, — вздыхает Стужев. — Так что теперь не то, что о выписке, и о выходных можешь забыть. Жди, когда тебя наркология заберёт.

— Давайте я лучше у вас? — с надеждой смотрит нарк.

— Не давайте, — отрезает заведующий.

Какой-то дедок кружится, что-то напевая. А женщина что-то вяжет без спиц и ниток. Молодая девчонка дерёт на себе волосы, а другая просто бездумно смотрит в окно.

— Как тебе тут? — хмыкает Стёпа.

— Колоритненько, — только и могу выдавить я. Потому что на самом деле это производит очень гнетущее впечатление.

— Да ладно, знаю, что это жесть, — говорит он, кладёт ладонь мне между лопаток, проводя дальше и поддерживая.

Ожидающего я узнаю со спины и внутри дёргает неприятное чувство. Чёрт бы его побрал!

— Ты что тут делаешь? — нападаю сразу же, как только мы подходим.

— Ангелина, — оборачивается бывший муж, сразу отключаясь от телефонного разговора. — Здравствуй.

— Пошёл ты, Вить, — кривлюсь я.

— Здравствуйте, — говорит Степан. — Я лечащий врач Ангелины.

— Очень приятно, — обращается всем телом к нему этот козёл. — И как прогнозы?

— А вы, простите кто?

— Я её муж, — выдаёт сволочь.

— Бывший!

— Мы ещё не разведены, и я несу за тебя ответственность, — говорит бред Виктор.

— Ты совсем, что ли?

— Должен убедиться, что ты получишь хорошее лечение, — и без стыда и совести говорит Стужеву при мне! — Было бы отлично, если бы Ангелина как можно лучше вылечилась, и, понятное дело, это было бы довольно продолжительно… И если бы появилась запись о недееспособности…

— Квартира! — доходит до меня. — Бабушкина квартира! Вот что тебе нужно! Ты совсем охуел, козлина такая!

— Вообще-то, я собираюсь выписывать Ангелину сегодня, — отвечает доктор, явно становясь на мою сторону.

— Деньги не проблема, — бывший решил, похоже, что заведующий набивает цену.

— Это прекрасно, но Ангелина отправится домой сегодня, — непреклонно говорит спаситель моей квартиры. — И я могу подать заявление о попытке дачи взятки.

— Ну что вы, какая взятка, — сразу сдаёт назад этот гад. — Я просто волнуюсь об Ангелине.

— Вам не о чем волноваться.

Муж хмурится, смотрит то на Стужева, то на меня, а потом его лицо светлеет.

— А-а-а! Я понял!

— Молодец, что понял, — больше не играет Стёпа. — Давай вали отсюда.

— А ты молодец, Лина, — уходя бросает мне муж. — А святую-то с себя строила.

— Пошёл вон! И квартиру ты мою, не увидишь! — выплёвываю я.

Мы смотрим, как за ним закрывается дверь, и только потом я выдыхаю.

— Спасибо.

— Не за что, — задумчиво смотрит на дверь Степан.

— Ты правда меня выпишешь? — робко спрашиваю я.

— Да.

— Переночуешь у меня сегодня? — прямота — теперь мой конёк.

— Да, — отвечает он, взглянув в моё лицо.

Глава 6

За окном валит снег, а я опять сижу на подоконнике. Ну люблю я их, что поделать. Я уже переоделась в свою домашнюю одежду, в которой я была, когда вывалилась из окна, и теперь чувствую себя гораздо уютнее. Только босые ноги мёрзнут. Так и цистит подхватить недолго.

В голове всё крутится лицо Виктора. Пятнадцать лет прожить со сволочью и не понять этого. То ли я такая дура, то ли он хорошо прятался. Внутри неприятно скребут кошки, потому что этого человека я когда-то любила. И никогда бы не подумала, что он способен на такое. Что он может мне изменять и при этом спать со мной в одной постели. Что он может думать о том, как признать меня недееспособной. Что он вообще может быть таким, может так на меня смотреть. Как на врага.

А если так поступил один мужчина, которого я любила, значит, чисто теоретически так может поступить любой. Даже самый с виду надёжный. Как открывать своё сердце после такого? Как не бояться снова влюбиться?

И с чего бы меня волновало, как снова влюбляться? Не из-за шикарного ли доктора это? Так, ты выбрось его из головы, дорогая. Он парень молодой, а ты даже родить не сможешь. Что ты ему дашь, дурочка? Любовь и ласку? Отсос после работы? Виктор сказал, что у нас с ним даже семьи нет. С чего ты взяла, что этот никогда так не скажет?

Нет, дорогая. Хороший секс и всё, разбежались по норам.

— Я вызвал такси, — говорит вошедший Степан, отвлекая меня от невесёлых мыслей.

На нём уже шоколадная водолазка, подчёркивающая цвет его волос и глаз, и чёрные джинсы.

— Хорошо, — улыбаюсь я и протягиваю к нему руку. — А то я так до дома не доберусь.

Он касается моей ладони, переплетает наши пальцы, тянет меня к себе.

— Пойдём.

— Дай попрощаться с этим дивным местом, — хмыкаю я.

Мы выходим из палаты, идём по коридору, как вдруг я слышу:

— Кошку мою… Кошку не видели?

— Не видели, Антонина Сергеевна, — отвечает бабульке Степан, но я отпускаю его руку, подхожу с пожилой женщине, стоящей в дверях своей палаты.

— Кошку…

— Я найду вашу кошку, — я беру её за сухонькие руки и заглядываю в подёрнутые пеленой старости глаза. — Найду и покажу. Обещаю.

— Хорошо, милочка, — часто кивает бабуля. — Только ты не забудь про меня. Она у меня хорошая, гадить не будет. Только ты не забудь.

— Не забуду, — говорю я. — Обещаю вам, что не забуду.

— Пойдём, — касается моего плеча Стужев.

— Мне пора, — говорю я ей. — А вы спать ложитесь. А завтра я вам покажу вашу кошку.

— Хорошо, милочка, хорошо.

— И как ты собираешься