Короткими шагами - Яната Таян

Я отправляюсь готовить спальню к ночевке законной хозяйки.

Улыбаюсь, вспоминая ее эпичное появление. Как я сначала думал, что передо мной подросток, и как обрадовался, когда узнал, что это не так.

Себе готовлю диван. Он раскладывается, места много, так что с моим ростом я смогу там не просто уместиться, а даже вполне комфортно выспаться.

После душа, пожелав спокойной ночи, Полина тихо шуршит в комнату и закрывает за собой дверь.

Звуки за стеной затихают практически мгновенно. Наверное, уснула сразу же, едва ее голова коснулась подушки.

Я паркуюсь на диване.

Звоню брату.

Май меня старше на пять лет. Ему двадцать восемь.

Убежденный холостяк и житель мегаполиса.

Видимся мы редко, в основном на семейных торжествах.

Созваниваемся чаще, обычно после торжеств уже не семейных.

Это происходит по отработанной схеме: я косячу — он разруливает. Не то чтобы я сильно залетный, но время от времени случается.

Май — следователь, ему по профессии положено косяки разгребать. Я лишь помогаю усовершенствовать его профессиональные навыки и межведомственную коммуникацию.

Мой звонок он явно расценит как очередной залет, хотя это практически так и есть.

— Да, Ян, что-то случилось? — Май спрашивает быстро, почти на бегу, а на заднем фоне слышен шорох бумаги. Наверняка, как всегда, зарылся в отчеты.

— Привет. Хреновый я брат, если мой звонок у тебя сразу ассоциируется с ЧП.

— Другого брата у меня нет, не с чем сравнивать. Опять влип?

Не знаю, как начать. Набираю в грудь воздуха.

— Можно и так сказать.

— Внимательно… — говорит с таким голосом, что перед глазами ярко всплывает образ мученика на кресте.

— Помнишь, мы с Дэном двушку арендовали, потом он слился, а я остался?

— Ну допустим.

— Сегодня заявилась хозяйка этой квартиры. Настоящая.

— Красивая?

— Очень.

— Пока мне все нравится, — в голосе брата слышится нескрываемая ирония.

— Май, тормози. Она сирота, из другого города приехала. Недавно узнала о наследстве и явилась осмотреть свои владения.

— Ты документы хоть проверил, может развод какой?

— Естественно, проверил. Там все чисто. Прикол в том, что она о квартире до недавнего времени вообще не знала. А значит — и сдавать ее не могла. Получается, я все это время отстегивал бабки левому хмырю.

— Ну здесь два варианта, братик: или вали оттуда, или женись. Ничего криминального не вижу. Удачи.

— Да, блин, Май. Вот вечно ты так. Взрослый же мужик, следователь, а серьезности ноль.

— Минуточку, — Май на том конце явно отложил ручку. — А что не так?

— Нам помощь твоя нужна.

— Нам? — выделяет это слово игривой интонацией. — Быстро ты.

— Теперь я понимаю, почему ты так далеко свалил. Боишься, что я тебе наваляю.

— Не льсти себе, малыш. Так чем помочь-то?

— Я хочу арендовать эту квартиру законно. А Полина — ну, девушка эта — ищет могилу матери. Известно только, что та умерла при родах. Морозова Светлана Геннадьевна. Посмотришь по базам?

Май вздыхает. Тяжело, по-рабочему.

— Вот вечно эти сиротки родителей своих ищут. Чаще всего это заканчивается хреново. Ян, ты лучше глазки ей построй, они у тебя вон какие красивые. Глядишь, забудет про все, и будете спокойно жить-поживать да добра наживать.

— Май, дурака не валяй! Поможешь?

— Ладно. Помни мою доброту. Скидывай все, что есть, разберемся. Сначала мать пробью. Я так понимаю, сиротка у тебя ночевать осталась?

— Ее Полина зовут. Да, я посплю на диване.

— Всегда знал, что ты родителей внуками раньше осчастливишь.

Его юмор — каменный, как и он сам.

— Жду звонка. Спасибо, брат.

— Пока не за что, — отрезает он слишком по-деловому и сбрасывает.

В комнате тишина.

При мыслях о Полине в груди теплится нелепое ощущение ответственности — не романтическое, не героическое, а банально человечное. Я очень хочу ей помочь.

Моя спокойная, выверенная по алгоритмам жизнь только что официально полетела в корзину, а вместо нее загрузилось нечто совершенно непредсказуемое.

9. Влип

Ян

Пока Полина еще спит, я отправляюсь в магазин.

Весеннее утро в городе пахнет чем-то свежим и немного промокшим. Небо бледно-голубое, облака будто кто-то удалил по умолчанию.

На улице почти нет людей — только владельцы собак с заспанными лицами и питомцы, которые выглядят бодрее хозяев.

В воздухе слышен тонкий аромат выпечки из ближайшей пекарни.

Все кажется тихим и чуть неловким, как первый рабочий день после отпуска.

Быстро справляюсь с закупкой в продуктовом.

Ирония судьбы: шел за хлебом и молоком, а тащу еды на маленькую армию. Видимо, это мужской инстинкт — если не можешь сразу решить проблему девушки, надо ее хотя бы накормить.

Пальцы уже немеют, а ручки от пакетов, впиваются в ладони почти до костей.

Обвешался авоськами, а вроде столько всего не набирал.

Зря не поехал на тачке. Казалось, магазин находится так близко. Близко — это когда в карманах только ключи и телефон, а сейчас, чем ближе к дому, тем тяжелее ноша.

Слышу, как в кармане мобильный разрывается от входящего звонка.

Оставляю продукты на ближайшей скамейке и кайфую от того, как приятно разливается тепло по пережатым пальцам. Встряхнув руками, достаю назойливо вибрирующий телефон.

«Лера».

Морщусь, словно кто-то внезапно ударил под дых.

Вот совсем не в тему.

Мы иногда с ней пересекаемся. Никаких обязательств и обещаний. Чисто для здоровья. Всех все устраивает.

Но сейчас вообще отвернуло.

Еще недавно этот звонок не вызвал бы у меня ничего, кроме ленивого предвкушения, но сегодня… Сегодня я впервые осознаю, как это все фальшиво.

— Привет, сладкий! — приторно нежный голос, скользит по уху, как холодный шелк.

— Привет, — сухо отвечаю, глядя на окна квартиры, где осталась Полина.

— Грустишь? — самоуверенно больше утверждает, чем спрашивает.

— Вовсе нет.

— Люблю, когда мужчины скрывают свои слабости — мурлычет она. — Я заеду?

От одной мысли, что там, за окнами, в которые я все еще пялюсь как идиот, будет не Полина, а Лера — внутри все встает дыбом. Во рту появляется тошнотворная горечь. Становится душно, хотя на улице ранняя прохлада.

Все!

Окончательно ясно, что это финиш.

— Лера, не надо, я не хочу.

На том конце пауза.

Лера явно не привыкла к отказам, и точно не ожидала его от меня.

— Это ты мое новое нижнее белье не видел, — пытается вернуть разговору привычный градус, но теперь это звучит жалко. — Я заеду, и ты сразу передумаешь.

Закрываю глаза. Всплывает искренняя, беззащитная, уязвимая и забавная Полина.

Стою, улыбаюсь как подросток. Выпрямляюсь и решительно отрезаю лишнее:

— Нет, все. Давай разойдемся, к этому давно все шло, зачем тянуть.

— Ян, ты чего?