Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

Мальчик решил связать свою жизнь с музыкой. Ага. Без музыкальной школы, без сольфеджио, три аккорда на гитаре, сразу видно: музыкант растет великий! Звезда эстрады! Только никто не задумывался, что те звезды эстрады не только музучилище заканчивали, но и консерваторию. Мы от сохи на сцену полезем! Но гитару ему купим самую лучшую и дорогую! О какой и я не мечтала, впрочем, муж и не слышал никогда, как я играю.

Права мальчику нужны? Само собой, чтоб в армии у него шанс был получше пристроиться. Оплатили обучение в автошколе. А он походил и бросил. Скучно ему. Внутренний экзамен сдал, а гаишникам сдавать отказался. Не его это, не нравится ему, плевать, что деньги уплачены, не им же заработано!

И носить он будет белое. Ему так нравится! Белые джинсы, белые свитера, белые водолазки, белые носки. Носить, а не стирать!

Плюнула я тогда, и к маме вернулась. Пусть сами живут, как хотят. А я не нанималась двух мужиков на себе тащить, да по ночам в подушку плакать. Они себе домработницу были вынуждены нанять через пару месяцев, потому что всю хату загадили до невозможности. А деньги откуда? С фирмы, само собой.

– Давай-ка, Алена, тебе работу поищем, – предложила я. Хорошая девочка, старательная, талантливая. – Закрываемся. Сил моих больше нет.

– Марьяна Дмитриевна!

– Все хуже и хуже, сама видишь. И дай мне валидола таблеточку.

Аленка кивнула, валидольчик место под языком занял. У меня аптечка в офисе была собрана с понятием, все нужное. Мало ли, клиенту от цены поплохеет? Даже презервативы лежали, и исчезали регулярно, кстати говоря. Испарялись, наверно.

Подбили мы заказы, всех обзвонили, монтажи отменили, авансы вернули. Пусть сам муженек разбирается или новая жена его приходит, пашет, как я за троих сотрудников пахала. За менеджера, бухгалтера и дизайнера. Уволила я Аленку месяцем позже, печати поставила. Чтоб был у нее запас по времени, пока работу ищет. Выдала ей выходное пособие, отпускные.

Ушла Аленка, ключи оставила. Не вернется больше. А ведь пять лет проработали бок о бок, я ее, как родную, уже воспринимала.

Собрала документы свои, мелочевку из тумбочки, туфли офисные. Начала с кольца снимать ключи от офиса, от коридорной двери, от входной. Ощутила, что рука левая не шевелится. И в груди будто кол раскаленный. Инфаркта мне только не хватало из-за этого идиота! Да и я не умнее. Пятнадцать лет отдала, детей не родила, служила мужику, как собака верная, покой его берегла, а надо было о себе думать, о своей судьбе. Сразу ведь ясно, если мужик женщину на аборт посылает, не будет у вас никакого будущего. Ребенок уже школу бы заканчивал. Это мужик в сорок пять молодец-удалец (насколько получится), а ты уже не родить, ни замуж выйти не сможешь. Редкие исключения только подтверждают правило, сколько нас таких, одиноких-неприкаянных, по стране? Девять из десяти.

Хотела встать, да ноги не удержали, повалилась на пол. Удивилась внезапной слабости, а тут и темнота накатила.

***

Начала шарить по полу, телефон искать. Мне бы в скорую позвонить, при инфаркте первый час дороже года. Какие-то колючки, травинки, сучки попадаются. Отродясь такого в офисе быть не могло, плитка там серенькая, гладкая.

Глаза открываться не хотели, но я себя заставила. Свет дневной, не лампы светодиодные, воздух свежий. Перед носом пучок травинок зеленых, стволик куста и по нему муравьи ползают. А врали-то, врали, что сияющий свет и тоннель. Где проводники, ангелы? Вроде не грешила особо, чтоб чертей дождаться?

Лежалось мне неплохо, только сучок какой-то в бок давил. Руку протянула и ахнула. Ручка тощенькая, пальцы тонкие, и кольца моего любимого с аметистом нет. Мама на окончание института подарила. Молодая рука, девичья, без признаков маникюра. Пошевелилась, мне на лицо косичка упала рыжая. Я красилась, но в благородный каштановый!

Дышалось мне легко, сердце не болело, стучало ровненько, что не могло не порадовать. Если отбросить всякие сомнения в своем здравом уме, то получаюсь я попаданка. Видно, душ стало отходить столько, что не успевают они в мировом потоке перерождаться, только глаза закрыл в одном мире, в другом уже открываешь. Только, вроде бы, я не должна ничего помнить?

Повертела головой, вторая косичка упала. Вокруг ветки и листья. Может, у меня ушки мохнатые, и я лиса-оборотень? С чего бы человеку под кустом лежать? Ушки оказались человеческие, холодные. Коленки тонкие, платье невнятно-коричневое, длинное, передник серый клетчатый, ботинки грубые, на шнуровке.

Над ухом лязгнуло, мужские грубые голоса изрыгали брань. Кто-то стонал и охал. Я прислушалась. Брань была скучная, без изюминки, но информативная. Кто-то (много непечатных слов) обрезал постромки и вскачь умчался (много непечатных слов), пешему конного не догнать, значит, стражу (много непечатных слов) приведет. Кнутом этот кто-то нехороший владел на уровне бога, троих снес одним ударом, нанеся страшные раны, глаз выбил четвертому, что и вызвало в стройных разбойничьих рядах разброд и шатания. Зато им досталась повозка и вторая лошадь. Но в повозке только мешки с сеном, чуток провизии, да сундук с платьями.

С платьями? Я навострила уши. Вряд ли тот, кто орудовал кнутом, носил платья. Стало быть, это мое имущество? Я куда-то ехала, с кем-то. И на нас напали. Я спряталась, а кто-то ускакал. Вопросов возникло больше, чем ответов. Но выползать и требовать свой сундук назад как-то не хотелось. Мужики, кряхтя, что-то делали. А, оттаскивали ствол с дороги.

С ними мне точно не по пути. Повозку развернули, раненые и ругающиеся разбойники полезли в повозку, подхлестнули лошадь и потрюхали вдаль.

Полежала еще немножко. Птички развели свои трели, значит, все спокойно.

Выползла из-под куста, отряхнулась машинально. Осмотрела себя. Девушка, тоненькая, как прутик, белокожая и рыжая. Носик на ощупь коротенький, губки пухлые, а вместо щечек впадинки. Недоедала, что ли, девушка? В черном теле держали? Судя по длинному платью из грубой ткани, занесло меня в средневековье. Я затосковала. Почему не в космос, к отважным звездным командорам? Пусть бы с хвостами и синей кожей? Что я тут делать буду, если в Средние века рыжая девка – по умолчанию ведьма? Да и не ролевик я, никогда меня эта эпоха не привлекала. Мракобесие, антисанитария, безграмотность и жуткие казни. Я лучше телевизор посмотрела бы. Анимал Планет, про морских обитателей.

Огляделась. Кругом лес густой. Тропинка в траве чуть намечена, изрыта сапогами, вот след повозки, вот кровь на дороге. Если бревно лежало тут, значит ехали мы направо. Собственно, это пока все