Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

Багира моргает жёлтыми глазами и зевает, показывая розовый язычок. Ей всё равно на мои проблемы. Ей важно, чтобы её кормили вовремя и гладили. Но сейчас её присутствие рядом — единственное, что меня успокаивает.

Я глажу её, вспоминая то, что сказала мама. Девятнадцать лет, любовь, предложение — и предательство. Поцелуй с другой на глазах. Как можно было так поступить с человеком, которого любишь? И почему она не выяснила, что это значит?

Но мама ушла. И Сергей Юрьевич не стал её догонять. Два гордых, упрямых человека, которые предпочли боль унижению.

Я не хочу быть такой. И Макс, кажется, тоже.

— Мы справимся, — шепчу я Багире. — Мы не они.

Кошка чихает, будто сомневается, и я невольно улыбаюсь.

За окном уже темнеет. В коридоре слышны шаги — мама прошла на кухню, гремит посудой. Она не спит. Тоже переживает, хоть и не показывает.

Но сейчас я не могу её жалеть. Потому что она хочет отнять у меня Макса. А это — единственное, чего я не прощу никогда.

Я беру телефон и пишу ему короткое сообщение: «Спокойной ночи. Завтра всё решим».

Тут же приходит ответ: «Спокойной ночи. Я тебя не отдам».

Я выключаю свет, укрываюсь одеялом вместе с Багирой, которая не собирается уходить, и смотрю в темноту.

Завтра начнётся новый день. И я сделаю всё, чтобы он стал днём нашей победы.

Глава 4. Максим

Ресторан. Разбитый бокал. Лиза, которую её мать уводит, даже не дав нам перекинуться словом. Отец, который смотрит на ту женщину так, будто увидел привидение.

Я сажусь на кровати, тру глаза. Нужно привести мысли в порядок.

После того как я ушёл из «Элизиума», оставив разъярённого непонятно чем отца, я поехал домой. Спасибо ему, что купил мне отдельную квартиру, и мы уже год живём раздельно. Иначе вечером мы бы разругались вдрызг. А сейчас мне нужно переварить случившееся в одиночестве.

Отец не звонит. И я не звоню. Это наш мужской способ вести войну — молчанием.

Я встаю, иду на кухню, варю кофе. За окном серое утро, моросит дождь. Обычный день в городе, где вчера рухнули мои планы на будущее. Мы с Лизой должны были познакомить родителей, обсудить свадьбу, а вместо этого получили войну, которой никто не ждал.

В десять утра сегодня мы встречаемся у озера. Мы часто гуляли там в первые месяцы знакомства. Утром там тихо, только бегуны на дорожках и пенсионеры на лавочках.

Пока есть время, я набираю номер матери. Она живёт в другом городе, мы видимся редко, но созваниваемся регулярно. Моя мама — женщина яркая, лёгкая, не похожая на отца ни капли. Они развелись, когда я был ещё школьником, и я почти не помню их совместной жизни. Мама вышла замуж второй раз, потом развелась снова, сейчас живёт одна и, кажется, вполне счастлива. Я уехал от неё, когда решил поступить в вуз в городе, в котором учился мой отец. Только закончил, как он тоже приехал сюда, занявшись ресторанным бизнесом.

Он всегда чем-то занимался, многого добился. Но сеть ресторанов — впервые. Я сначала жил с ним, решив тоже работать здесь, но вскоре он купил мне отдельную квартиру.

— Максимка! — слышится бодрый голос мамы. — Как дела? Что-то случилось?

— Ничего не случилось, мам. Просто хотел сказать… я сделал предложение своей девушке.

Молчание. Потом радостный визг, от которого я отодвигаю телефон от уха.

— Ой, какой молодец! Я так рада! А она кто? Как зовут? Я её видела?

— Её зовут Лиза, ты не видела. Мы встречаемся несколько месяцев. Она хорошая, вы бы понравились друг другу.

— Когда свадьба? Я прилечу обязательно!

— Пока не знаю. Нужно сначала отца с её мамой познакомить.

— О, — голос матери становится осторожнее. — А что, они ещё не знакомы? Вы втайне встречались, что ли?

— Мам, да нет. Ирина Сергеевна меня знает, виделись несколько раз. А с папой Лизу я ещё не знакомил — у него постоянно дела, ты же знаешь.

— Конечно, знаю. Кому ж как не мне это знать, — грустно вздыхает мама. — Надеюсь, никаких проблем нет?

— Небольшие. Но мы решим. Я тебе позвоню, когда всё решим.

— Максим, — говорит она серьёзно, — твой отец — человек сложный. Но он любит тебя. Не ссорьтесь.

— Не будем, — обещаю я. — Всё будет хорошо.

Мы прощаемся, и я чувствую себя немного виноватым за то, что не рассказал всей правды. Но маме не нужно знать о старых обидах и разбитых бокалах. Она живёт своей жизнью, и я не хочу впутывать её в наши разборки.

Одеваюсь в джинсы и тёмный свитер, накидываю куртку. Дождь перестал, но ветер холодный.

Выхожу из дома, сажусь в машину. Дорога до озера занимает двадцать минут, я паркуюсь и иду к скамейке под старой ивой.

Лиза уже там. Сидит, сжавшись в комок, светлые волосы развеваются на ветру. Я подхожу ближе, и она оборачивается. Глаза красные, лицо бледное — ревела, наверное, всю ночь. Она у меня такая ранимая и чувствительная. Но губы сжаты в тонкую линию — не сдаётся.

— Привет, — говорю я, садясь рядом, целуя и обнимая.

— Привет, — отвечает она, прижимаясь ко мне.

Мы молчим минуту. Смотрим на воду, на уток, которые плавают у берега.

— Рассказывай, — говорю я. — Что тебе сказала мама?

Лиза вздыхает.

— Она рассказала, что они встречались с твоим отцом, когда ей было девятнадцать. А он учился на последнем курсе. Они любили друг друга, собирались пожениться. А потом она увидела, как он целует другую. На её глазах. И ушла.

— Ушла? — переспрашиваю я. — Даже не спросила, что это было?

— Она гордая. Такой и тогда была, наверное. Не стала бы опускаться до выяснения отношений.

Я сжимаю челюсти. Отец никогда не рассказывал мне об этом. Я знаю его как человека, который