Фаворитка изумрудного змея - Натали Лансон

А ещё, наконец, остриём кинжала оставила на щеке советника длинную царапину.

— А вы рассчитывали на что-то другое после двух подлых покушений на мою жизнь, м?

Наг сглотнул.

Я убрала кинжал, резко спрыгнула со стола и, шагая к выходу, бросила через плечо:

— Пойду… передам вашей дочурке отеческий привет.

— Постойте! — воскликнул мужчина, сжав пальцы в кулаки. — Что вы хотите? С всё расскажу… Только не трогайте Рину. Она — всё, что у меня есть.

Я посмотрела на «хорошего полицейского». Хмыкнула.

— Генерал Дюри, лорд желает ответить на все ваши вопросы. Я же пока развлеку сиру Регину задушевной беседой.

— Но я же…

— Только беседой, — цокнула языком, поворачивая ручку двери. — Постарайтесь уложиться в десять-пятнадцать минут… пока меня не посетило непреодолимое желание «поиграть» с моей будущей подопечной. Кажется, теперь её светлое в моих руках…

Закрыв дверь допросной, в которой остался насмерть перепуганный заключённый, выдохнула и помрачнела.

«Ненавижу это, да только разве они оставили нам выбор? Кого породили, от того и огребайте по полной!»

— Госпожа Вивиан! — бросился мне наперерез капитан Яго. — Прошу, не надо…

Видимо, впечатлительный наг смотрел за моим допросом вместе со своим аширисом, иначе зачем он так быстро шёл за своим старшим адашем.

— Капитан, успокойтесь. Это только игра. Конечно, я могу быть садисткой, но меня не довели ещё до этой кондиции.

— Спасибо, — выдохнул брюнет. Бросив взгляд через плечо, капитан зажмурился, ожидая заслуженного выговора от приближающегося начальника. — Простите.

— Иди лучше на выход, — поторопила парня от греха подальше. — Я попытаюсь освободить Регину.

Яго быстро улизнул, воспользовавшись моим предложением.

— Я говорил тебе, что ты можешь быть в тысячу раз коварнее нагинь Шиатара? — Тар усмехнулся, заключив меня в объятья.

— Нет. Но я с удовольствием послушаю…

Пока в коридоре мрачных застенок никого не было видно, я позволила себе немного пообниматься с любимым.

Затем повела ашириса в допросную к Регине.

Девушка выглядела неважно. Расстроенная, с опухшим от слёз лицом. Даже белоснежное платье, расшитое драгоценными камнями, уже не красило наследницу весьма богатого рода.

«И чего этому Рашу не сиделось на заднице ровно?! У него же всё было! Чем Шарх его взял, что он так безропотно взялся за довольно грязную работу? Ну, не думал же Ларион, что Альтаир не узнает о его причастности к покушениям?!»

Слушая оправдания девушки, которая явно не в первый раз рассказывает о своих действиях (только на этот раз взахлёб и через рыдания), я нахмурилась.

«Она — всё, что у меня есть…» — вспомнилась отчаянная фраза лорда Раша.

В горле встал ком.

— Ваш отец обвиняется в покушении на жизнь леди Моран, — тем временем наседал следователь Тара. — Лучше признайтесь в пособничестве, и вам будет выбрана более щадящая мера наказания!

— Папа не мог! — рыдала Регина. — Он бы никогда так не сделал! Он просто подарил мне медальон… Он всегда заботится о моей защите. Случившееся с леди Вивиан… это просто случайность. Ужасная случайность!

— Достаточно, — вырвалось у меня. Я поджала губы, когда на меня уставились три пары глаз. — Сира Регина, я провожу вас в гарем. Идёмте.

— Аня? — едва слышно прошептал аширис, хмурясь.

«Кажется, добродушие Раины заразно!»

— Девушка не причастна, Тар, — отойдя в сторону, протянула медленно. — И Раш… если это возможно, не лишай его жизни за преступление. Накажи по-другому. Пожалуйста.

Альтаир устало покачал головой, но я увидела, что он выполнит мою просьбу.

Встав на носочки, чмокнула его в щёку.

— Спасибо!

— Поразительная трансформация, аша, — Тар мягко провёл по моей скуле пальцем. — Ледяная опасность в тебе граничит с безграничным милосердием. Мне казалось, что полюбить тебя ещё больше просто невозможно, но ты с каждым днём раскрываешь новые грани в моём сердце и душе.

Не удержавшись, подарила своему любимому нагу ещё один поцелуй, не стесняясь двух смущённых зрителей. Даже грозный следователь растерял весь свой агрессивный вид.

Через десять минут я покинула застенки императорских темниц в компании своей вооружённой до зубов свиты, капитана Яго и изредка всхлипывающей Регины. Естественно, после того, как увидела допрос сиры Офеллы. В этот раз из наблюдательного пункта, дожидаясь, пока Рина приведёт себя в порядок.

Толкнувшая меня в спину тоже рыдала и рвала на себе волосы, но в какой-то момент девица стала хохотать. Офелла кричала, что это она должна стать ашей великого императора, а не какая-то там второсортная человечка-вдова.

Офелла никого не выдала, потому как не была в курсе нападения. Просто воспользовалась моментом, записав его в удачные.

В общем, ничего интересного.

Так как официально я пока не была императрицей, девушке грозило тюремное заключение на десять-пятнадцать лет. Можно сказать, легко отделалась, учитывая долголетие местных.

Я даже дослушивать не стала, выходя первой из зеркальной комнаты.

Яго подрядила остаться возле комнаты Регины, наказав взять заботу о безопасности нагини на его плечи.

Вернувшись к себе, в двух словах рассказала своим ребяткам о положении дел.

За окном уже стояла глубокая ночь, поэтому долго рассиживаться мы не стали. Уже завтра у меня свадьба!

Гуары резво побежали спать вслед за мной. После схватки с хасаки Снежинка и Севир чувствовали беспокойство, поэтому я молча пустила их на свою кровать, хотя обычно такого не любила.

На удивление, я заснула быстро.

* * * * * * * * *

Поздний вызов отца застал Шалару врасплох. Пришлось нарушать одно из правил гарема и покинуть отведённые ей апартаменты после полуночи.

Сопровождал Шалу один из стражей отца. Мерзкий тип. Шала часто ловила его довольную, надменную улыбку в моменты, когда отец отчитывал девушку или вообще прикладывал руку к её «воспитанию».

«От него прямо дрожь по телу…»

Оказавшись на мужской части дворца, Шала подошла к нужной двери и постучала. Вообще чета Хасис редко пользовалась гостеприимством императорского дворца, для этого у них имелась городская резиденция, но сегодня отец решил отступить от своих привычек.

— Шала? Быстрее заходи! — приказал лорд Дашал, едва обернувшись.

Советник угрюмо смотрел в окно, выискивая что-то в ночном парке, освещённом магическими фонарями.

Матери Шала и вовсе не нашла взглядом. Альяни Хасис любила поспать. Ложилась рано, а просыпалась всегда ближе к обеду. Эта женщина холила и лелеяла себя, с детства Шале втолковывая, что мужу нужна только здоровая и красивая жена.

«И всё равно отец ей хотя бы раз, да изменил, — Шалара едва сдержалась, чтобы не поджать презрительно губы. Она не чувствовала ни одного тёплого чувства по отношению к своим родителям. И это вполне закономерно, потому как Дашал и Альяни, сколько Шала себя помнила, сами не демонстрировали ничего подобного. — Морлан —