Темные клятвы - Ив Ньютон

— И что теперь? — спрашивает он.

— Теперь мы оба будем поддерживать её. По-разному, но с одной и той же целью.

— И что это за цель?

— Сохранить ей жизнь, — говорю я прямо. — Помочь ей нести бремя этой короны. Убедиться, что она не потеряет себя из-за ответственности.

Он долго изучает меня.

— А мы? Что это нам даёт?

— Ты мой лучший друг и шурин. Я хотел прийти к тебе, но из-за груза тайн… Я не мог рисковать, чувствуя вину, и разболтать их. Иззи хотела уберечь тебя от всего этого. Она не хотела тебя терять.

— Полагаю, я понимаю, — неохотно соглашается он. — Но больше никаких тайн.

Я киваю и замечаю движение на краю тренировочной площадки. Приближаются Уильям и Кассиэль, между ними Изольда.

— Всё в порядке? — спрашивает она, переводя взгляд с Айзека на меня.

— Да, — отвечаю я, встречаясь с ней взглядом.

— Просто разбираемся с некоторыми вещами, — говорит Айзек.

— С мечами? — спрашивает Уильям, приподняв бровь.

— Самая эффективная форма терапии, — с лёгкой улыбкой замечает Кассиэль.

Изольда подходит ближе, с беспокойством переводя взгляд с Айзека на меня.

— Ни у кого не идёт кровь, так что, полагаю, вы снова друзья?

— Твой брат любезно признал, что он не единственный, кто заботится о твоём благополучии, — говорю я, не в силах удержаться от небольшой колкости.

Айзек фыркает.

— А твой парень признал, что держать меня в неведении было ошибкой.

— Прогресс, — шепчет Уильям Кассиэлю, который глубокомысленно кивает.

Изольда слегка расслабляется, напряжение в её плечах спадает.

— Хорошо. Потому что вы все нужны мне прямо сейчас. Блэкридж назначил официальное собрание на вторую половину дня. Он собирается официально объявить о моей новой должности.

— Всей академии? — спрашивает Айзек, хмурясь.

— С какой целью? — спрашиваю я, имитируя хмурый взгляд Айзека.

Она пожимает плечами.

— Думаю, мы это выясним.

Я подхожу к ней и беру за руку.

— Мы будем рядом с тобой.

— Все мы, — добавляет Айзек, подходя и становясь с другой стороны от неё.

Уильям и Кассиэль замыкают круг вокруг неё, молчаливо выражая поддержку. На мгновение мы стоим вместе посреди того, что кажется утром, — странная, непохожая друг на друга семья, объединённая нашей связью с девушкой с серебряными глазами и терновым венцом.

— Ну, — говорит Изольда, и на её губах играет легкая улыбка, — это что-то новенькое.

— Что именно? — спрашивает Кассиэль.

— Вы все ладите. Не спорите. Не соревнуетесь.

— Не привыкай к этому, — с ухмылкой предупреждает Уильям. — Уверен, что к обеду мы снова вцепимся друг другу в глотки.

— Возможно, раньше, — сухо соглашается Айзек.

Я встречаюсь взглядом с Изольдой, несмотря на их подшучивание, и вижу в нем облегчение. Ей нужно это, нормальная обстановка, знакомая динамика, чтобы сориентироваться в хаосе своей новой роли.

— Позавтракаем? — предлагаю я. — Я умираю с голоду.

— Ты всегда умираешь с голоду, — говорит Изольда, но её улыбка становится шире.

Когда мы направляемся в столовую, я обнаруживаю, что иду рядом с Айзеком, немного отстав от остальных. Он бросает на меня задумчивый взгляд.

— Шурин? — спрашивает он.

— Я официально женюсь на твоей сестре в моём королевстве, где это принято.

Он медленно кивает.

— Позаботься о ней.

— Всегда, — обещаю я таким же тихим голосом. — Даже ценой своей жизни, если понадобится.

Он удовлетворённо кивает.

— Хорошо. Потому что, если ты причинишь ей боль, я убью тебя.

Я улыбаюсь.

— Меньшего я и не ожидал.

Глава 41

УИЛЬЯМ

ШЁПОТ ПРЕСЛЕДУЕТ меня по коридорам Серебряных Врат. Прошло три дня с нашего возвращения из Крепости Теней, а я всё ещё не могу избавиться от пристальных взглядов и приглушённых разговоров, которые замолкают при моём приближении. Я смотрю прямо перед собой с нейтральным выражением лица, отказываясь замечать внимание.

— Харрингтон!

Я оборачиваюсь на звук голоса профессора Уинфилда. Преподаватель древних языков приглашает меня в свой лекционный зал, который сейчас пустует в перерывах между занятиями.

— Ты пропустил вчерашнюю лекцию, — говорит он, поправляя очки. — Всё в порядке?

Так ли это? Я больше не уверен. Моя сущность в основном вернулась, но этот процесс оставил шрамы, которые глубже, чем плоть. Фрагментов воспоминаний всё ещё не хватает, эмоции кажутся разрозненными, моменты, когда я не совсем уверен, кто я такой.

— Прекрасно, профессор, — гладко вру я. — Просто заканчиваю другую работу.

Он изучает меня, явно не веря, но не желая настаивать на своём.

— Ну, не отставай. Даже учитывая твои уникальные обстоятельства, курсовую работу всё равно нужно закончить.

Уникальные обстоятельства. Какой деликатный способ это сформулировать. Я был убит нашим директором, существовал как призрак в течение ста лет, был временно воскрешён, снова стал призраком, полностью воскрес, и моя сущность была извлечена древней вампиршей, которая, как оказалось, была моей матерью, использовался для осквернения магического источника, а затем частично восстановлен с помощью комбинации Магии крови и мистической связи с новой защитницей Серебряных Врат. Уникальные — это как раз то, что нужно.

— Да, профессор, — отвечаю я. — Я закончу перевод к завтрашнему дню.

Он кивает, отпуская меня взмахом руки. Когда я выхожу из зала, коридор заполняется студентами, переходящими с одного занятия на другое. Море людей расступается передо мной, пропуская меня шире, чем это необходимо. Я замечаю впереди Изольду. Как и я, толпа расступается перед ней, но скорее с уважением, чем с неуверенным страхом, который они выказывают мне.

Она меня ещё не заметила. Я мог бы избежать этого, если бы пошёл на следующий урок другим путём. Но наблюдение за тем, как она идёт по коридору с высоко поднятой головой, несмотря на тяжесть короны, наполняет меня странной гордостью. Мы выжили. Мы победили.

Цена была высока, но мы всё ещё здесь.

Первокурсник врезается в меня, пугая нас обоих. Мальчик поднимает голову, его глаза расширяются от узнавания и страха.

— П-простите, — заикаясь, бормочет он, быстро отступая.

— Всё в порядке, — говорю я, стараясь, чтобы это прозвучало ободряюще. — Ничего страшного не произошло.

Но он уже растворился в толпе, убегая, как будто я мог осушить его за такое пренебрежение. Я вздыхаю, продолжая идти по коридору. Вот кто я в Серебряных Вратах — монстр. Сангвинарх, который был сломлен и переделан.

— Не принимай это на свой счёт, — рядом со мной материализуется Кассиэль, его неискушённый характер позволяет ему с неестественной лёгкостью пробираться сквозь толпу. — Они боятся того, чего не понимают.

— И они не понимают меня, — заканчиваю я, взглянув на него. — Не могу их винить, правда. В последнее время я сам себя с трудом понимаю.

Он изучает меня своими тревожными серебристыми