Темные клятвы - Ив Ньютон

Я закрываю книгу и прижимаю ладони к древнему деревянному столу. Золотисто-чёрная энергия моей небожественной натуры пульсирует под моей кожей, отзываясь на моё волнение. Зов тянется снова, настойчивый, словно крючок в самой моей сущности.

— Необычные энергетические паттерны, мистер Кассиэль.

Я поднимаю глаза и вижу, что Блэкридж наблюдает за мной с другого конца библиотеки, его пронзительный чёрный взгляд отмечает каждую деталь моей борьбы.

— Призыв, — просто объясняю я. — Сверху.

Он приподнимает бровь.

— О? Это очень необычно, — он опускается на стул напротив меня с нейтральным выражением лица. — Они хотят посыпать соль на рану, не так ли?

Подобная непочтительность шокировала бы большинство небожителей, но я привык к особому презрению Блэкриджа к властям, любым авторитетам.

— Похоже на то, — отвечаю я, заставляя себя разжать руки. — Или они хотят, чтобы я вернулся.

— И ты вернёшься, если это будет их целью?

Прямота вопроса застаёт меня врасплох. Смогу ли я? Несколько недель назад мой долг, моя цель, всё моё существование определялись повелениями Небес. Но теперь, с той секунды, как я пал, я понял, что для меня это правильный путь.

— Нет.

Блэкридж изучает меня, слегка наклонив голову.

— С тех пор, как ты прибыл, мистер Кассиэль, твоя небожественная сущность стала сильнее. Интересно, заметил ли ты?

Так и есть, хотя я старался не зацикливаться на этом. Золотисто-чёрная энергия, которая отличает меня от моих небесных братьев и сестёр, углубилась и расширилась, став более неотъемлемой частью моего существа, чем изъяном, который нужно скрывать.

— Проблема в этом? — спрашиваю я. — Серебряные Врата когда-нибудь раньше имели дело с кем-то вроде меня?

— Напротив, — на лице Блэкриджа появляется редкая улыбка. — Это делает тебя бесконечно интереснее, чем обычного ангела. И, возможно, гораздо полезнее для Серебряных Врат. Скажем так, я знаком с такими, как ты.

Снова раздаётся призыв, на этот раз более сильный. У меня перед глазами вспыхивает физическая боль — цена сопротивления.

— Они не перестают призывать, — говорю я, морщась. — Мне нужно хотя бы ответить.

— Да, полагаю, что ты понимаешь, — Блэкридж встает, оправляя свою безукоризненную мантию. — Колокольня обеспечивает отличные условия для межпространственного общения. Возможно, ты сочтёшь её подходящей для своих нужд.

Я киваю в знак благодарности, принимая предложение за то, что оно есть, — разрешение воспользоваться местом, где мой разговор с Небесами не будет подслушан, не будет прерван.

— Мистер Кассиэль, — добавляет Блэкридж, поворачиваясь, чтобы уйти. — Серебряные Врата ценят тех, кто решает остаться по собственной воле.

Он исчезает, ясно давая понять, что, если меня заставят вернуться, он будет сильно разочарован во мне. Я не знаю, почему это имеет значение или почему меня это волнует. Зов усиливается, теперь уже нетерпеливый. Я собираю свои книги и направляюсь к колокольне, мои мысли путаются.

Башня, как и описывал Блэкридж, является идеальным местом для общения между мирами.

Я встаю в сторонке, закрываю глаза и, наконец, сознательно открываюсь навстречу зову.

Комнату заливает свет, холодное, совершенное сияние Небес. Мой разум наполняет голос, говорящий на языке ангелов, прекрасном, лиричном и совершенно разочаровывающем.

— Кассиэль. Ты готов вернуться домой? Ты увидел жестокую и уродливую сторону вопросов, которые задавал?

Я держу глаза закрытыми, зная, что увижу, если открою их, — проявление небесного суда, который опалит сетчатку смертных.

— Вы вынудили меня покинуть мой дом, — отвечаю я на том же языке, хотя слова кажутся мне странными после долгого общения на человеческих языках. — Я больше не в вашей власти.

— Ты вмешался. Ты участвовал. Ты присоединился к её делу.

Нет смысла это отрицать.

— Да.

Повисшая за этим тишина полна неодобрения, на меня давит холодный груз. Свет в комнате мерцает, его чистота на мгновение нарушается из-за моего неповиновения.

— Её цель — хаос, — раздаётся небесный голос, лишенный мелодичности, теперь резкий, как осколки стекла. — Вампирша с кровавой короной принесёт только разрушение. Ты решил объединиться с агентом тьмы.

— Вы видите тьму там, где есть сила, — возражаю я твердым, непоколебимым голосом. — Вы видите хаос там, где есть новый порядок. Я поддерживаю защитницу этого королевства. Я поддерживаю Изольду.

Это имя повисает в воздухе, смертное слово в божественной беседе. Это похоже на объявление войны.

— Тебе дан шанс покаяться, вернуться к свету, — гремит голос, последнее, громоподобное предупреждение. — Откажись от этих уз. Откажись от неё. Или небеса откажутся от тебя навеки.

Выбор очевиден. Моя прежняя жизнь, мой долг, моё место среди звёзд.

Или эта новая жизнь, обретённая семья, цель, которая кажется более реальной, чем всё, что когда-либо предлагали Небеса. Я смотрю на свои руки, на золотисто-чёрную энергию, обвивающую мои пальцы. Вот кто я теперь.

— Тогда я отвергнут, — говорю я, и эти слова означают освобождение, окончательный разрыв.

Небесный свет пронзительно кричит и отступает с яростью удара молнии. Боль, раскалённая добела и абсолютная, пронзает меня, когда обрывается последняя связь с Небесами. Я судорожно вздыхаю, опускаясь на одно колено, когда свет исчезает, оставляя меня во внезапном тихом мраке Колокольни.

И впервые с тех пор, как я пал, я чувствую себя по-настоящему свободным.

Я думаю об Изольде, Уильяме, Си-Джее. О Серебряных Вратах и их ядре. О Кровавой короне и грядущих битвах.

Свет полностью исчезает, оставляя меня стоять в одиночестве в комнате в башне. Зов исчез, крючок в моей сущности растворился. На его месте появляется особая лёгкость, отсутствие давления, о существовании которого я даже не подозревал, пока оно не исчезло.

Я разминаю руки, наблюдая, как золотисто-чёрная энергия танцует на моей коже. Теперь я чувствую себя сильнее, более целостным, как будто мой выбор каким-то образом укрепил мою небожественную натуру, а не ослабил её.

Мои крылья раскрываются неосознанно, расправляясь во весь размах в ограниченном пространстве. Они изменились. Снова. Перья, которые когда-то были чисто чёрными, теперь чёрные с золотыми прожилками. Больше не падшего. Уникальное создание. Первое в своём роде.

На верхней ступеньке лестницы появляется Изольда. Я даже не слышал, как она поднялась.

За её спиной маячат Уильям и Си-Джей.

— Мы что-то почувствовали, — говорит Изольда, переводя взгляд на мои преобразившиеся крылья. — Ты в порядке?

— Я сделал выбор, — просто говорю я.

Её взгляд смягчается, в нём появляется понимание.

— Небеса призвали тебя обратно.

— И я отклонил приглашение.

Си-Джей фыркает, стоя в дверях.

— Держу пари, всё прошло хорошо.

— Примерно так, как ты и ожидал, — отвечаю я с лёгкой улыбкой.

Уильям заходит в комнату, не сводя глаз с моих крыльев.

— Они другие.

— Я другой, — признаю я. — Возможно, больше похожий на себя.

Изольда подходит ближе, протягивает руку, чтобы коснуться одного из