Ты будешь наказана - Ада Ридель

— Хорошо, — соглашается снова. — Как он выглядел? Может, имя есть?

— Нуу, — откидывается на спинку дивана. — Вова что ли. Владимир… Хуй знает, не запомнил.

Неосознанно поглядываю на свою девочку. Прикрывает на мгновение глаза и встаёт со своего места. Поправляет короткое платье и произносит:

— Спасибо за помощь. Этого достаточно, — голос немного подрагивает. Будто вот-вот разревётся. — Эмиль, я буду ждать в машине. Делай с ним что хочешь.

Она делает шаг в сторону, обходит диван.

— Э, сука, а минет??

Разрешения Влады мне достаточно. Встаю с места. Хватаю нож, который до этого лежал возле её руки. И опускаю взгляд на урода, которого Лёша уже держит в руках.

Улыбаюсь и представляю, что с ним сейчас сделаю.

— Держи крепче, Лёш, — по лицу расплывается безумная улыбка. — А ты, Вань, попроси диджея сделать музыку громче…

* * *

Залезаю в салон автомобиля. Захлопываю за собой дверь и перевожу взгляд на Владу.

— У тебя план был хотя бы? — всё, что меня сейчас интересует.

— Был, — отвечает уверенно. Бля, вот сейчас узнал и легче стало.

— Какой? — всё же решаю докопаться. Вдруг обманывает?

Она прикрывает глаза.

— План был глупым. Ни разу не сказала, что минет ему сделаю я. Думала, в конце когда он потребует его с меня, ему сделает какой-нибудь мужик или трахнет в очко, но… Нам повезло.

Про везение — согласен. Про другое — моя чистая девочка Влада удивляет.

И вообще я промолчу, что Горбатый би. И ему даже принесёт удовольствие эта долбёжка в жопу.

— Где твоя рубашка? — спрашивает, даже не смотря на меня. Наверняка видела мой внешний вид, пока я шёл до автомобиля. Решил снять свою. В крови вся. Подумал, что ей неприятно будет.

— Жарко стало, — корчусь. Откидываюсь на спинку кресла и смотрю на свои ботинки. Еле оттёр. — О, ноготок.

Цепляюсь за свеже выдернутый ноготь и выкидываю в окно.

— Что ты говоришь? — оборачивается в мою сторону.

— Говорю, ногти сделать не хочешь? — бред несу.

— Не до ногтей, — и опять отворачивается. После того разговора опять сама не своя. И хоть ей надо остаться один на один со своими мыслями, всё же начинаю эту отвратительную тему. Я хочу всё закончить. Быстро.

— Ты поняла о ком он?

— Не тупая.

Радует, что хотя бы в истерике не бьётся.

— Я предупрежу сразу, Влада, — начинаю серьёзно. — Мне плевать, кто он тебе. Брат, хоть и названный или родной. Я его убью. Даже если ты скажешь мне обратное.

Она выдыхает.

— Я хочу поговорить с ним, — отрывается от окна и поворачивается ко мне. Пододвигается и опускает голову мне на плечо. Обхватывает своими пальцами мою ладонь. — Позволишь?

Отказать не могу.

Ладно. Перед тем, как расчленю его — разрешу ей это сделать.

— Прямо сейчас. Поехали к ним? Ну…

И слова «дом» сказать не может. Как и «родители».

— Как скажешь, — сжимаю её ладонь. — Лёш, слышал? Едем.

Глава 44

Влада

Я осматриваю дом, который был для меня долгое время родным.

Провожу по калитке ладонью и потираю в пальцах пыль. Никто не убирается. Раньше это делала та Влада.

Открываю калитку, захожу на участок.

Кружусь, скольжу взглядом по участку.

Её тут не было около двух недель. И всё выглядит таким… Неубранным, заброшенным.

Словно никто не живёт.

— Тухлое здесь место.

Я прикрываю глаза.

— Ага, — безучастно отвечаю и иду дальше. Поднимаюсь по знакомой лестнице, которая в то же время мне и чужая и родная.

Так значит, тут она жила последние пять лет…

Дёргаю за ручку двери и переступаю порог дома. На улице прохладно. Осень уже на дворе. И я сейчас закутываюсь в кожаное пальто. Но немного расслабляюсь, когда тепло комнаты обволакивает тело.

Из кухни слышится рабочий телевизор.

— Влад, это ты? — обеспокоенный голос той женщины режет по слуху. Я помню, что она говорила, когда выгоняла из дома.

Женщина вылетает из кухни. И моментом испуганно пятится назад, когда видит нас. Но потом её лицо меняется. Появляется та самая злость, которую я однажды уже видела.

— Это вы! — она хватается за полотенце и направляется к нам. Взмахивает им, пытается ударить, но я ловлю её запястье. Сама не понимаю, как это делаю.

В панике мы стараемся пятиться, защититься. А у меня её нет. Мне вообще всё равно, что происходит вокруг.

Смотрю на ладонь Арсанова что сжимает её пальцы. Женщина взвизгивает и кричит:

— Что вы сделали с моим мальчиком??? Тебе было мало, чудовище?? Ты получил своё!! Вы вместе! Зачем ты трогаешь моё дитя??

Я не понимаю о чём они говорят. Но догадываюсь.

В тот день, когда эта женщина выгнала ту Владу и кричала те слова про шлюху и проститутку… Эмиль же заходил к ним накануне, да? Влад был избит. И я понимаю, почему тогда в её сторону сыпались такие оскорбления.

Арсанов тронул её сына.

Сжимаю со всей силы её запястье.

— Он не у нас, — говорю пока что спокойно. В последнее время мои эмоции на нуле. Только иногда бывают всплески, которые тут же потухают.

Я выгорела. Как бумага, что пеплом осыпалась на пол. Как дерево, которое сгорело до корней. Оставила пустой и горелый силуэт. И обгоревшую рану. Не дошла только до корней, которые потом дадут новый росток.

И я обязательно приду в норму. Когда оправлюсь.

Мне уже становится легче, хоть и не до конца.

Воспоминания с каждым днём становятся чётче. Раньше они были мутными. Я видела только силуэты, но прекрасно знала, что происходит на этих картинках. И с каждым днём они становились чётче. Реальнее. Я уже видела, как участвую в них. Что чувствую.

Память вернулась окончательно.

И от этого ещё больнее.

Я не могу спокойно смотреть на Арсанова. Трогать его — да. Находится рядом — вполне. Но смотреть в его карие глаза, от которых я снова вспоминаю то всё, что он делал с той Владой…

Нет. Со мной.

Я всё понимаю. Он не знал. Не думал. Что медленно убивает меня.

Забыл, как и я. Намеренно. Чтобы больно не было.

И делал всю эту боль… не специально. Наверное. Только если иногда.

И это душит. Зажимает стальными тисками горло. Лишает кислорода.

И я хотела бы забыть ещё раз, но… нет.

Я пытаюсь смириться. Привыкнуть. Отогнать эти мысли, эти несколько недель с ним. Потому что знаю — он не отпустит. Даже если я этого захочу. Буду умолять. Эмиль