Ты будешь наказана - Ада Ридель

Как же ему так быстро удаётся меня раззадорить…

— Мне можно… — срывается с губ. Опускаю пальцы на его ладонь и стараюсь остановить. Если он сейчас продолжит… Я быстро кончу. А я не хочу. Желаю как можно дольше растянуть удовольствие. Насладиться лаской от рук Арсанова.

Я так давно её не чувствовала…

А ведь когда я была всё ещё девственницей, он был ко мне так нежен и аккуратен…

И я хочу почувствовать это снова.

— Я бы поспорил. Но не в этой ситуации, — вибрирующие слова добивают. — У меня нет от тебя тайн. Озвучь любой вопрос и получишь на него честный и правдивый ответ.

Я пытаюсь вытащить его руку из плотно стиснутых бёдер, но Эмиль не поддаётся. Наоборот, обхватывает мою ладонь и сам опускает мои пальцы на мокрые от моего желания складки.

И нет, это не вода. Она далеко утекла в слив…

Эмиль хватает один мой пальчик и ведёт вдоль ноющих от ласки складок.

— Что случилось с Димой?..

Он сжимает мою руку и пододвигает её к моему входу. Погружает его в меня вместе со своим пальцем.

А я выпускаю еле слышимый стон. Прямо в его ухо. И снова поворачиваюсь к нему и целую. У меня сейчас огромное желание осыпать его тело поцелуями…

Похоть явно давит на мой мозг.

— Правда хочешь знать? — шепчет испытывающе. Входит глубже, и я немного отвожу попу вперёд и приподнимаю таз. Развожу колени в стороны, позволяя проникнуть в меня сильнее. — Моя же ты испорченная девочка…

— Хочу, — выпаливаю, чтобы он не стыдил меня этими словами.

— Я его убил, — выдыхает так легко, будто сходил в магазин за хлебом. — Он теперь тебе ничего не сделает.

Я не боюсь. Вообще нет. Окружающих, приближённых — никого из них. Знаю, что моя любовь защитить меня. Но…

Кто меня защитит от него? Вдруг он снова слетит с катушек? Надеюсь, что нет.

Хотя раз он не выдержал… Смерти своего отца. Потом мою. Но теперь всё будет нормально.

Кстати… Как я помню, скоро будет уже восемь или девять лет как его отца нет в живых. Кажется, завтра? Самый тяжёлый для Эмиля день в году.

— У тебя есть ещё вопросы?

Одной рукой сминает сосок, а второй вторгается в меня одним резвым ударом. А я схожу с ума. Чувствую внутри и его и себя. И это так… Необычно. Мы вместе. Вот так вот. Двигаемся в унисон.

— Я хочу съездить к своему отцу на могилу, можно? — резко становится тяжело дышать. Арс ускоряется во мне, и я неосознанно дёргаюсь, задевая его твёрдую плоть спиной.

Мамочки… Да что же он такой огромный.

Хорошо, что он лишил меня девственности в панике и страхе. А ещё ненависти. А не в трезвом уме.

— Поедем завтра вместе, — отвечает.

Я довольно сама двигаю пальчиками и уже готова подойти к концу, но останавливаюсь. Выхожу сама и заставляю сделать это и Эмиля. Привстаю, немного поднимаюсь, и балдею, когда его руки скользят по моему мокрому телу.

Пока я пытаюсь устоять на ногах, Арсанов целует меня в одну ягодицу и тут же хватается за неё ладонями.

— Знаешь, как я хочу эту попку? — издаёт утробные мурчания.

Да, я заметила повышенный к ней интерес, но вместо этих слов проговариваю совсем другое:

— Ничего не знаю.

Оборачиваюсь к нему лицом, позволяя рассмотреть меня там между ног несколько секунд.

Но ненадолго. Я опускаюсь вниз.

Благо ванна просторная и позволяет чувствовать себя комфортно. Всем телом прижимаюсь к Эмилю и опускаюсь на него, обхватывая его тело ногами.

Его член раздвигает мои губки, проникает в только для него тесный и влажный вход.

Одно нажатие его ладоней на мои бёдра и я вбираю его член в себя. Полностью. Не игнорируя ни один сантиметр.

Обвиваю шею Эмиля руками, грудью утыкаюсь чуть ли не в его лицо и издаю протяжный и в этот раз громкий стон.

Не стесняясь.

И Арс хрипит и утыкается носом мне в ключицу. Спускается губами вниз, хватает зубами острый сосок и немного посасывает, прежде чем отпускает.

А ладони тем временем перемещаются на ягодицы и приподнимают их, насаживая меня на твёрдый член Эмиля.

Вот же…

— Я сама хотела, — выдыхаю, прижимаюсь к нему и смотрю в карие глаза. Которые смотрят на меня с нестерпимым желанием.

Впервые смотрю в них за такое короткое время. До этого — боялась. Увидеть там то, что было две недели назад. Ненависть. Злобу.

Я тут же прикрываю веки, когда это вспоминаю. Нахожу его губы своими и жадно целую. Убираю всю нежность в сторону и просто, как и он любит делать — атакую. Он всё равно всю инициативу возьмёт на себя.

Всего несколько секунд даёт мне покомандовать.

И снова подавляет меня даже в поцелуе, пока его руки полностью захватывают мою попу в свою власть. Он приподнимает меня, и я вновь сажусь на его плоть и с каждым вздохом издаю громкий стон.

Даже в его рот. В который сейчас проникаю языком, а сама готова рассыпаться на маленькие части от счастья и от удовольствия.

Вот что он со мной делает?

Врубает моих демонов.

Которые так и просят ещё и ещё. И я ведь целую. Пока всё же не сдаюсь.

— Блять, Влада, я тебя так обожаю, — хрипит и вбивается в меня своими бёдрами. Я уже ничего не понимаю. Только ловлю эту эйфорию от одних только движений. От головки, которая затрагивает самые чувствительные места.

— Я бы брал тебя сутки напролёт, но боюсь, ты меня потом нахуй пошлёшь.

Я бы ответила ему, но сильнее прижимаюсь к его горячему телу и застываю, издавая гортанный стон.

Я сейчас словно стекло, по которому бьют молотком. Рассыпаюсь на части. От фейерверка, от взрыва у себя внизу живота, от которого мне становится так плохо, что я наваливаюсь на мужчину и, несмотря на обиду, отдаюсь.

Позволяю ему кончить в себя. Хоть и категорически сейчас не хочу детей. Выпью таблетку. Ничего, он поймёт. Надеюсь.

— Возможно… — еле говорю ему в ухо. От усталости. Я сейчас выжата как лимон, хотя мы игрались каких-то десять минут.

А вот Эмиль полон сил. Сжимает мои ягодицы пальцами и внезапно и бодро произносит:

— Я ответил на все твои вопросы?

К чему это он?

— Да, — выговариваю через силу, пока Арсанов делает завершающие толчки, заполняя меня изнутри собой.

— Тогда и я хочу ответ на свой вопрос.

Его голос покрывается толстой коркой