Обольстительный пират - Минерва Спенсер

Дафна вскинула в удивлении брови, взглянув на него с холодной надменностью, от которой у него заныло в штанах.

— Ее ведь там нет?

— Ее?

— Твоей служанки.

Губы Дафны разомкнулись.

— Кажется, вы ее боитесь.

— Так и есть, черт побери. — Он чуть толкнул Дафну вперед. — Иди первой. Не удивлюсь, если эта престарелая горгона сидит в засаде, чтобы поймать меня с поличным, когда я попытаюсь тебя осквернить, ее сокровище.

Дафна рассмеялась, потом покачала головой, открыла дверь и исчезла внутри.

Хью пришлось прождать всего несколько секунд, прежде чем дверь распахнулась.

— Ура, капитан Стендиш! Берег чист! — проговорила Дафна театральным шепотом.

— Ха! Ну ты и шутница! — Хью зашел внутрь, закрыл и запер за собой дверь, прежде чем повернуться к ней.

Она улыбалась, но как-то по-новому: дерзко, чувственно, дразняще.

— Что это вас так развеселило, миледи?

— Вы.

Хью притянул ее к себе и стиснул в объятиях.

— Вот как? — прошептал он ей в висок, утыкаясь носом в волосы и вдыхая глубоко, до одури, их аромат.

Дафна издала звук, подозрительно похожий на хихиканье.

— Что люди скажут, если узнают, что грозный Одноглазый Стендиш боится чьей-то горничной?

Хью чуть прикусил ей подбородок, отметив про себя, что это входит у него в привычку.

— Я буду до последнего все отрицать.

Руки Дафны обвились вокруг его шеи, и она притянула его к себе, касаясь губами его губ. Хью стоял неподвижно, позволяя ей исследовать его рот, дрожа от желания под робкими движениями ее язычка — это был самый чувственный опыт в его жизни. Когда Дафна затянула его язык к себе в рот, Хью застонал. Впрочем, он ведь знал, что ей легко даются языки.

Когда Хью уже казалось, что он не в силах вытерпеть больше ни секунды и вот-вот швырнет ее на кровать и овладеет ею, Дафна выпустила его язык изо рта, но на этом не закончила. Она мягко провела языком по его губам, повторив их контур и оставив обжигающий след, и стала целовать его шрам, едва касаясь губами бугристой чувствительной кожи. Прежде чем Хью осознал, что происходит, она распутала тесемки повязки, скрывавшей его второй глаз.

Он потянулся за ней, но Дафна отбросила ее и сжала его лицо в ладонях, притягивая ближе.

— Я хочу целовать тебя всего.

Хью не думал, что может возбудиться сильнее, но ошибался.

Ее губы уже оставляли нежные влажные дорожки на израненной коже у глаза, словно заявляли права на новую территорию. Воздух касался его слепого глаза, от этого ощущения он чувствовал себя голым и уязвимым, так что он закрыл оба глаза и отдался ей на милость. Дафна остановилась, дойдя до того места, где шрам исчезал под волосами, и прошептала:

— М-м, как приятно пахнет! Я чувствую мяту и что-то еще… острое и резкое, не могу понять, что.

— Это бергамот в моем мыле для бритья. Старичок Кемаль готовит его для меня — говорит, отгоняет злых духов. — Он рассмеялся. — Если тебе нравится запах, я в нем купаться стану.

Хью едва не замурлыкал, когда ее руки переместились с головы на шею, поглаживая и легонько разминая напряженные мышцы. Он наклонялся все ниже и ниже, пока почти не сложился пополам, и, стиснув зубы, отстранился, прежде чем выпрямиться.

Ее глаза сейчас были голубыми озерами, по которым пробежала рябь укора — и сладострастия.

— Я старик, любимая. Осторожнее, а то я себе что-нибудь сломаю.

Дафна фыркнула, а Хью потянулся к подушкам у нее за спиной, и просто потому, что знал: ее это разозлит — приказал:

— Ложись, дорогая, будь умницей.

Дафна зашипела, но спорить не стала.

Хью отступил на шаг, чтобы ею полюбоваться. Лицо у нее было насупленное, когда она подтянула ноги на кровать и скромно улеглась, хотя шелковое платье обрисовывало все контуры тела. Взгляд ее был туманным, а губы, всегда розовые, сочные, теперь стали ярко-красными и припухшими, после того как так долго изводили его.

Хью отчаянно жалел, что может видеть ее лишь одним глазом. Это навело его на мысль об очках:

— Где они?

Дафна пожала плечами:

— Я и так тебя вижу.

— Но обычно ты их носишь. Ты ведь весь вечер была без них. Почему?

Дафна наморщила лоб и нахмурилась с очаровательным упрямством:

— Какая разница?

— Почему ты без них?

— Ровена говорит, мужчины находят их уродливыми.

— Твоя горничная — дура. Где они? — Хью взглянул на прикроватный столик и потянулся к ящику.

Дафна перекатилась к краю кровати, вытянув руку.

— Нет! Стой!

Но Хью уже выдвинул ящик и заглянул внутрь. Там были ее маленькие очки — рядом с книгой «Фанни Хилл». Хью раскрыл форзац и фыркнул: это была его книга.

Дафна заломила руки:

— Это не то, что ты думаешь.

— Да? И что же я думаю?

— Я ее не украла… просто взяла почитать и собиралась вернуть.

Хью расхохотался:

— Поверь, любимая, я даже не думал об этом.

Он закрыл книгу и достал очки. Они были необычные: через нижнюю треть проходила горизонтальная линия. Он поднял их и увидел, что увеличение на линзах разное. Дафне они действительно необходимы.

— Надень.

Дафна вырвала очки у него из рук и послушно надела. Наверное, надеялась, что это поможет отвлечь его от злосчастной книжки. Хью улыбнулся, отметив это про себя на будущее.

— Ты всегда командуешь? — сердито спросила Дафна.

— Как правило, так что привыкай: скоро я стану твоим господином и повелителем.

— У меня еще полно времени, чтобы передумать.

Хью отступил на шаг, упиваясь видом восхитительного тела, раздраженной складки между бровями и чопорных очков.

— Нет, — сказал он, вполне довольный увиденным. — Уже нет.

Дафна сорвала очки и скрестила руки на груди.

Хью улыбнулся ее маленькому бунту.

— Нет, лучше надень. Я собираюсь тебе кое-что показать, и мне бы хотелось, чтобы ты это увидела со всей четкостью.

Он уселся в кресло напротив кровати и принял позу готового ждать хоть до конца дней. Какое-то время Дафна смотрела на него, потом тихо фыркнула и надела очки.

— Умница, — похвалил ее Хью с явным намерением позлить.

Дафна с вызовом потянулась к хрупкой оправе. Хью поднял брови: ему было искренне любопытно, на что она готова, но так или иначе, это его развлечет.

Она излишне драматично снова скрестила руки на груди.

— Очень хорошо. Итак, что вы собирались показать мне, милорд?

Хью вытянул ноги и сбросил домашние туфли, сначала одну, потом другую.

Дафна глубоко вдохнула, отчего