Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Глава 47

Время побежало еще быстрее. Ниу периодически заглядывала в лавку Пан Шена и вместе они искали решение возникающих проблем. На отработку метода у них ушло не менее полугода и приличная сумма денег, но типографа-энтузиаста это не огорчало, зато первый тираж сочинения местной научной знаменитости был встречен удивлением, но вполне таким положительным.

Часть первого тиража Чжао Ливей отправил своим знакомым в столицу, и там книги были приняты более благосклонно, тем более, что Ниу предложила делать расписные обложки и печатать завлекательные аннотации на них, чтобы заранее вводить читателей в курс дела, текста, вернее.

Новшество понравилось, и Пан Шен еще больше вдохновился. Сочинения Ниу также нашли свою нишу, и читатели осаждали лавку с требованиями новых и новых историй. Потом появились подражатели, естественно, но это уже никого не волновало.

Главное, Ниу решила проблему применения такого способа книгопечатания, который в ее прошлом был незаслуженно забыт на многие годы от эпохи, когда, собственно, и родился.

* * *

Несмотря на очевидную занятость рук и мыслей, вопрос «Что делать с Чунтао» висел над головой иномирянки дамокловым мечом: она никак не находила устраивающее её самоё решение по устранению наложницы из жизни брата. А-Юн грустил день ото дня все больше, и женщина понимала: парень хочет домой. Пусть юноша и не имел много свободного времени на раздумья, поскольку она находила для него всевозможные занятия с утра до ночи, а Чжао Ливей в этом активно помогал, но все-таки братец тосковал по родным стенам, особенно после памятного ночного посещения особняка Бай.

Ниу не хотела никого убивать, хоть и заявила об этом решительно, но сказать и сделать — разные вещи. Нет, решимости избавиться от злодейки она не потеряла, но вот способ бескровного устранения наложницы никак не находила. В эффективность шантажа она никогда не верила, а в добровольный отказ Чунтао от имущества и дома Бай не верила категорически.

Бай Ниу, воспитанная на принципах гуманности, равноправия, главенства закона четко осознавала, что находится в мире, где правят иные реалии. Нет, в целом и тут привычные ей понятия работали, однако имелись ньюансы, с которыми следовало считаться. Например, устроить социальную смерть Чунтао посредством тех же слухов она сможет, но каким будет результат? Опозоренная в этом городе, Чунтао сбежит в другой, а без баз данных на каждого гражданина вычислить ее будет не так-то просто, а главное — кому это надо? И придется им с братом жить с мыслью о возможной мести с её стороны… А она последует, несомненно.

Чем больше Ниу размышляла, тем больше укреплялась во мнении, что судьба столкнула её с непримиримым противником, для которого в отношении неё самой и Юна есть только один исход — уничтожение, и это не фигура речи. Ниу была уверена, что Чунтао жестока и беспощадна, целеустремленна и бескомпромиссна, и это можно объяснить — она выживает. Объяснить, да, а вот понять — сложнее.

Иногда Ниу, представляя маленькую Чунтао, очень сочувствовала ребенку, которого наверняка презирали, над которым издевались или просто не любили… И девочка озлобилась, что не удивительно… А с другой стороны, чем была виновата перед наложницей юная Бай Руо, чтобы та угрозами и унижениями последовательно подводила падчерицу к суициду? Что за маниакальное упорство в причинении боли другим? Это психические или психологические проблемы так проявляются? Похоже на то, вот только лечение потенциального пациента здесь не организуешь…

Время шло, а план по разборкам с наложницей никак не вырисовывался… Нужен был толчок для идеи или действий, и он, естественно, был ею получен, только совсем не так и не тогда, когда Ниу к нему была готова. Впрочем, это в истории — обычное дело.

* * *

В один прекрасный день произошли несколько событий: радостное, напрягающее, тревожное и неприятное. С какого начать?

Радостным для брата с сестрой стало возвращение из столицы Тайры Хироюки, и только для Бай Юна — друга отца, дядьки Гао Ронга. Его появление для попаданки стало элементом тревожным и напрягающим, ведь мужчина знал прежнюю Руо, и ему легко будет заметить несоответствия в поведении девушки. Распространяться о себе более, чем в семье Бай (и то — под вопросом в отношении незнакомого пока Бай Шена), попаданка не собиралась, поэтому компаньона их отца справедливо опасалась. Но отказаться от встречи и знакомства с ним не могла, увы.

«Вся надежда на мое чертовское обаяние! — обреченно подумала Ниу. — Буду валить на изменение приоритетов после стресса с разрывом помолвки и все в таком духе. Надеюсь, прокатит».

Бай Юн заметил, что Ниу не выглядит довольной, и понял, что она боится Гао Ронга. За последние месяцы он-то привык к замене, сросся с ней, и теперь вдруг тоже испугался некогда любимого дядьку. Как тот воспримет новую Руо? Говорить ему о смерти родной сестры парень даже не помышлял, и про себя решил всячески поддерживать любую версию, которую выдаст другу отца пришелица.

* * *

Гао Ронг появился в таверне «На берегу» в один из вечеров, совсем поздно, когда компания живущих и вернувшихся постояльцев уже собиралась расходиться на отдых. Вместе с ним прибыл и следопыт торговца, поспешивший отчитаться о проделанной работе, так что заслушивали доклад все вместе: против участия Гао Ронга никто не возражал.

Сыщик излагал новости, а Ниу осторожно рассматривала главу охранного предприятия, стараясь при этом не терять нить повествования. Доклад агента много времени не занял и состоял в следующем: доподлинно разузнать о жизни Чунтао до приезда в Шаосин ему не удалось, видимо, дама постаралась подчистить прошлое, но кое-что он выяснил.

Родилась Чунтао в бедной семье, рано осталась без матери, отец-алкоголик продал ее лет в десять в бордель, где она и жила до встречи с отцом Юна. Несмотря на старания, следователю удалось собрать лишь некоторые слухи об ее особой близости с хозяйкой цветочного дома, которая лично обучала красивую путану и даже прочила её на свое место, однако внезапно погибла в пожаре вместе с другими обитательницами злачного места в день, когда Чунтао с Бай Леем покинули Нянбо.

В «веселом квартале» тогда сгорело несколько зданий, но особо пострадал именно бордель, откуда ушла наложница. А еще спустя день нашли скончавшуюся якобы от старости травницу, живущую неподалеку, к услугам которой прибегали многие особы облегченного поведения. Отец Чунтао сгинул еще раньше. Ни родни, ни других связей в городе найти не удалось.