Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

Аня мягко коснулась плеча Ники, и та едва заметно вздрогнула, но не отшатнулась, а лишь вопросительно посмотрела на девушку.

— Ника, теперь ты, — Аня улыбнулась так тепло, что даже у меня внутри немного отлегло. — Давай, выбирай какой хочешь. Плевать на результат, просто запульни его туда.

Ника нерешительно перевела взгляд на меня, и в её глазах была такая смесь страха и немого вопроса "можно?", что я едва не сорвался, чтобы просто увести её отсюда. Но я стоял на месте, не нарушая её личного пространства. Только после моего кивка Ника сделала шаг к стойке, её тонкие пальцы коснулись глянцевой поверхности восьмёрки. Она подняла глаза на Костю, который уже открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь очередную тупость, но я посмотрел на него так выразительно, что он мгновенно заткнулся и принялся очень увлечённо рассматривать потолок.

Ника вышла на дорожку, и в этом неоновом, немного пыльном свете боулинга её белый лонгслив казался ослепительным. Тёмно-коричневые волосы тяжёлым шёлком качнулись за спиной, когда она неловко замахнулась. Шар не полетел, он скорее мягко приземлился на паркет и покатился со скоростью черепахи. Мы все замерли, провожая его взглядами. Шар катился по самому центру, медленно, почти лениво, и когда он, наконец, ткнулся в кегли, те повалились, как в замедленной съёмке.

— Офигеть! Четыре! — Витя первым вскинул свои худые руки, и его долговязая фигура радостно качнулась. — Ника, ты Костяна уделала! У того вообще в жёлоб ушёл, а ты — профи!

Костя, стоявший чуть в стороне, поигрывая своими татуированными бицепсами, только хмыкнул, но на этот раз без злобы, и его разбитая бровь взлетела вверх.

— Да ладно, новичкам везёт, — буркнул он.

Ника обернулась ко мне. Её щёки чуть порозовели, и я поймал тот самый момент, когда она впервые за вечер не прятала глаза. В карей глубине мелькнула такая робкая, детская радость, что у меня под кожей всё зачесалось от невыносимой нежности.

Господи, какая же ты… настоящая.

Я выдавил улыбку и подмигнул ей, стараясь не нарушать ту невидимую границу, которую мы провели. Игра пошла бодрее. Никита, как самый старший, кидал профессионально, выбивая страйк за страйком, а Аня подбадривала его громкими выкриками. Костя и Витя постоянно цапались у дорожки: Витя шутил себе под нос, а Костя орал на весь зал, когда его шар снова уходил в сторону.

— Всё, — Никита вернулся к нашему столику, плюхнувшись на диванчик. — Пора закинуть чего-нибудь посерьёзнее пива.

— Ник, бери меню, выбирайте с Аней, — сказал я, стоя рядом со столом и отпивая пиво.

Аня тут же подхватила пластиковую карту. Ника присела рядом с ней на диванчик, и они склонили головы над меню.

— Тут пицца есть "Четыре сыра" и какая-то "Мясная ферма", — Аня ткнула красным ногтем в картинку. — Ник, что хочешь?

— Я… я не знаю, — Ника подняла на меня глаза, ища подсказки.

Она боится выбрать не то. Боится, что её выбор покажется не уместным или не правильным.

И это бесило, ведь сколько бы раз я не говорил, что всё нормально, что она может выбрать, Ника мне не верит, или точнее, боится верить.

— Возьмём обе, — сказал я спокойно. — Пацаны всё равно всё подметут, им хоть "Ферму", хоть "Трактор" принеси — сожрут вместе с картоном.

— О, это про нас! — донёсся голос Кости с дорожки. — Слышь, Яныч, и картошки фри закажи побольше! С соусом этим... чесночным, чтоб Витёк завтра на стройке всех распугивал!

Витя, стоявший рядом и протиравший свой шар, только тихо буркнул:

— Сам ты всех распугиваешь, балда.

Атмосфера понемногу становилась нормальной. Грохот шаров, запах еды с соседних столиков и этот пацанский трёп вокруг. Ника больше не сжималась в комок при каждом слове Кости. Она сидела, рассматривая яркие картинки в меню, а золотой браслет мягко позвякивал о край стола.

— И наггетсы! — снова крикнул Костя, обернувшись. — Ян, не жадничай, свадьбу гуляем или что?

— Свадьбу он гуляет… Рот закрой и кидай уже, мастер желобов, — я закатил глаза, но всё-таки махнул рукой официантке.

Еду принесли быстро, и все сразу же рванули к столу, словно несколько лет голодали.

Музыка в боулинге долбила по ушам плотным слоем — какой-то заезженный поп вперемешку с роком из двухтысячных, и под этот бит Костя методично уничтожал пиццу, а Витя прихлёбывал очередную кружку пива. В неоновом свете Никин белый лонгслив чуть-ли не светился, и каждый раз, когда она наклонялась к столу за куском пиццы или поворачивала голову, на неё снова и снова падали взгляды. И ладно бы только мои придурки, но я видел, как косятся парни с соседних дорожек, перешёптываясь о чём-то. Меня это бесило. Где-то в самой глубине груди, прямо под рёбрами, начинала ворочаться тяжёлая ярость. Хотелось встать и загородить её от всего мира, чтобы никто даже дышать в её сторону не смел.

Парни, получив от меня предупреждение за комплименты, быстро перестроились. Если нельзя было восхищаться её внешностью вслух, они решили взять Нику измором и закидывали вопросами, пытаясь хоть как-то наладить контакт.

— Слышь, Ник, а ты чем вообще по жизни увлекаешься? — Костя запихнул в рот кусок пиццы, едва не капнув соусом на свою руку. — А то нам Ян про тебя вообще ничего не рассказывал, гад такой.

Я почувствовал, как Ника чуть напряглась рядом, но голос её прозвучал вполне спокойно.

— Я… я раньше занималась игрой на фортепиано, и верховой ездой. А вообще, занимаюсь танцами.

— Ни хера себе, — выдал Витя, пихнут друга локтем. — Костян, слышал? Фортепиано! А что за танцы?

— Народные, — спокойно сказала Ника.

Костя замер с куском пиццы в руках, и на его лице отразилась такая сложная мыслительная деятельность, что я едва не заржал в голос. Было видно, как в его башке со скрипом рушатся влажные фантазии о шестах и тверке, которые он, судя по всему, ожидал услышать.

— Народные? — тупо переспросил он. — Это типа… ну, в сарафанах, что ли? Бля, Витёк, прикинь картину.

Витя, который тоже явно ждал чего-то более "современного", неловко кашлянул, пытаясь скрыть удивление.

— Ну а чё, — Витя почесал светлый затылок. — Это же, наверное, сложно. Там же прыгать надо всякое, присядки… или как там у вас? Я по телеку видел, там пацаны в шароварах так летают, что пиздец.

— Я занимаюсь уже много лет, так что для меня не очень сложно, — слегка улыбнулась Ника. — Мы на многих конкурсах первые места брали, в разных городах, и в другие страны ездили.

— Да вы, придурки,