Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Если в академии царила строгая мрачность черных камней, то здесь была открытая пасть зимы. Мы оказались в помещении, магически увеличенном изнутри, огромный купол которого был высечен, казалось, из глыбы вечного ледника. По всей аудитории располагались эдакие большие сферы из толстого непрозрачного льда, было видно только, как внутри них, словно молоко в стеклянном шаре, клубился и переливался туман. Выглядело это жутковато прекрасно и почему-то напомнило мне инкубаторы для каких-нибудь ледяных фантомов. Что, как я позже выяснила, было недалеко от истины.

Мы с нашей разношерстной командой неудачников — простите, «многообещающих адептов с нестандартным потенциалом» — топтались на пороге, неуверенно оглядывая странную аудиторию, не понимающие, чего ждать.

— Это и есть те самые индивидуальные тренировочные зоны, — мрачно заметил Брендон. — Я слышал, вчера оттуда вынесли троих. На носилках. Один в лазарете всё еще бредит про собственную тень.

Тея фыркнула.

— Слабак. Нас так просто не возьмешь. Мы — команда!

— Мы — группа риска, — поправил его долговязый Элар. — И Скаар, по слухам, обожает разбирать таких, как мы, на запчасти.

Небольшая дверь по левой стене, которую я даже не сразу заметила, беззвучно открылась, впустив струю еще более ледяного воздуха. И его.

Лукас Скаар вошел в зал не как преподаватель, а как хозяин этой ледяной долины, я бы сказала. С важным таким видом абсолютного победителя и хозяина положения. На его плече, как живое украшение, сидела Сиринга, она повернула голову в нашу сторону, смотря на нас огромными желтыми глазами, полными птичьего высокомерия. Взгляд Лукаса был таким же оценивающим и холодным, а когда он добрался до меня, в уголке его губ дрогнула едва уловимая ниточка — не улыбка даже, а скорее тень интереса. Или — предвкушения охоты?..

На Лукасе, кстати, снова были ледяные доспехи, только без красного плаща на этот раз.

Ой, проклятье, плащ! Я совсем про него забыла... Надо будет разобраться, где его в академии можно постирать, и вернуть Лукасу...

— Вы опоздали на семь секунд, господа адепты, — сухо констатировал он. — В условиях реального нападения грифонов этого было бы достаточно, чтобы вы замерзли насмерть или лишились конечностей. Впредь — являться за пять секунд до начала занятия минимум. Встать у сфер.

Сам Лукас занял позицию четко в центре, между несколькими сферами, около которых мы и разместились вокруг преподавателя. Сиринга взмахнула крыльями и улетела вверх, усаживаясь на ледяной выступ-балкон, откуда ей было удобно наблюдать за всем происходящим.

Я бы вот тоже с удовольствием куда-нибудь улетела... Что-то мне было не по себе в ожидании неизвестности.

— Добро пожаловать в Ледяную Пустошь, — начал Лукас. — Это не урок заклинаний. Не класс для заучивания рун. Это тренажер для вашего самого бесполезного в паническом состоянии и одновременно самого важного органа, — он коснулся пальцем своего виска. — Мозга. Вернее, того, чем вы привыкли пользоваться в состоянии стресса.

Он медленно прошелся перед нами, сцепив руки в замок за спиной.

— Каждый из вас представляет собой набор шаблонов: шаблонов мышления, шаблонов применения магии... Вы паникуете — бросаетесь в бой или бежите. Вы злитесь — усиливаете атаку или замираете на месте. Вы боитесь — пытаетесь спрятаться или совершаете необдуманные действия. У каждого из нас — свой набор шаблонов, сильных сторон и слабостей, которые умный враг с удовольствием использует против вас. Сегодня вы встретитесь с таким врагом. Я бы сказал — с самым страшным, самым опасным врагом, с которым вы только можете встретиться.

— Мы будем сражаться с ледяными грифонами? — ахнула Мира, прижав ладошку ко рту. — Здесь, в стенах академии?

Лукас наградил ее снисходительной улыбкой.

— Ну что вы, никакого ледяного грифона невозможно удержать в этих стенах, он разнесет здесь всё в пух и прах. Есть еще предположения, с кем вам сегодня придется сражаться?

— Если не грифоны, то, может, горные тролли? — предположил Брендон.

Но Лукас покачал головой.

— Ваш сегодняшний противник... тоньше. Он ударит не по телу в первую очередь — он ударит по вашей воле к победе.

— Призраки? — предположила Тея. — Ледяные призраки павших воинов. Они бестелесны, их нельзя поразить мечом, они питаются страхом и холодом... И они точно могут отражать наши слабости.

— Ближе, — признал Лукас, и в его глазах мелькнула искорка чего-то, похожего на одобрение. — Страх — их оружие, но призрак — это эхо, тень, у него нет своей воли, лишь смутная память о боли. Ваш оппонент сегодня обладает волей. Жестокой, целеустремленной и очень личной. Он не просто хочет вас напугать — он хочет вас сломать.

Меня будто окатило ледяной водой. Каждое слово Лукаса, каждый отказ от предложенных вариантов загоняли правду в узкие рамки, из которых, на мой взгляд, оставался лишь один пугающий выход. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок липкого страха, потому что мне этот вариант совсем не нравился, и сулил большие неприятности.

— Элемента́ли? — предложил Элар. — Горные духи. Чистая стихия льда, разумная и древняя. Она может принимать любую форму, знать любую слабость, с ней нельзя договориться, ее можно только пересилить или обмануть. Статистически это очень сильный противник, один из самых сильных.

— Вариант хороший, но любую разумную стихию можно обуздать, потому что у нее есть свои правила, своя логика. Но есть один противник, логику которого вы предсказать не сможете, потому что понятия не имеете, на что он способен.

Мои сокурсники хмурились и недоуменно переглядывались, а я нервно сглотнула ком в горле и судорожно вздохнула, окончательно убедившись, что мои предположения верны. И заодно — осознав в полной мере, почему о занятиях у мастера Скаара ходят такие жутковатые слухи.

«Может, с-с-сбежать? — предложила Зигорра, тоже сообразив, что к чему. — Прикиньс-с-ся больной, с-с-свали в больничное крыло...»

Тише ты! Не разговаривай больше со мной при Лукасе, он же может тебя услышать!

Зигорра недовольно проворчала, но послушно умолкла.

— Может, зеркальные фантомы? — предположила Морвенна. — Которые копируют наши движения и заклинания?

— Близко. Но фантом лишь повторяет, он не думает, не чувствует, не ненавидит, не сомневается. Он — лишь пустая оболочка. А ваш враг сегодня не пуст, о нет, более того — он переполнен. Вашими страхами, сомнениями, самыми постыдными и самыми сильными порывами.

Лукас остановился и обвел всех нас пронзительным взглядом.

— Итак... Забудьте о троллях, призраках и элементалях. Всё это — сущая