Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав

это просто... забота? Помощь женщине в сложной ситуации? Он же говорил, что хочет помочь мне с Мишей, что мы ему не безразличны, но это не значит, что он испытывает ко мне те же чувства, которые я к нему.

Вадим Дамирович — ректор университета, мужчина с положением в обществе, с деньгами и связями. А я... я мать-одиночка, которая танцевала в стрип-клубе. Какое у нас может быть будущее?!

Каша забулькала, выплёскивая белые брызги на плиту, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Убавила огонь, продолжая мешать, и попыталась выкинуть эти мысли из головы. Сейчас не время думать о будущем. Сейчас нужно накормить Мишку завтраком, собрать его к врачу, и...

— Доброе утро, моя красавица.

Я обернулась.

Вадим Дамирович стоял в дверях кухни, опираясь плечом о косяк и разглядывая меня с откровенной нежностью, отчего внутри всё сжалось в сладкий узелок.

На нём были чёрные брюки и белая рубашка, расстёгнутая почти до пояса, обнажающая смуглую кожу. Волосы влажные после душа, аккуратно зачёсаны назад, на лице лёгкая щетина, которую он, видимо, решил не брить сегодня. Он выглядел... Боже, он выглядел так, что хотелось бросить кашу и прижаться к нему, уткнуться носом в его шею и вдыхать запах одеколона вперемешку с его запахом.

— Доброе, — я попыталась улыбнуться, но зевнула и прикрыла рот. — Простите, я... не выспалась.

— Знаю, — он усмехнулся, отталкиваясь от косяка и направляясь ко мне. — Это моя вина, җаным. Не мог оторваться от тебя.

Вадим подошёл сзади, обнимая за талию и прижимая к себе, а подбородок он устроил мне на макушку. Замерла с ложкой в руке, не зная, что делать, продолжать мешать кашу или повернуться к нему. Не будет ли это слишком?

Но он решил всё за меня, развернув лицом к себе и прижимая к кухонному столу.

— Вадим Дамирович, каша... — начала было я, но он накрыл мои губы своими, целуя так, что коленки подкосились.

Я попыталась ответить на поцелуй, но он уже отстранился, проводя мимолетно носом по моей щеке, спускаясь к шее и целуя там.

— Ты варишь завтрак Мише в моей футболке, — прошептал Вадим мне на ухо, скользнув рукой под ткань, поглаживая бедро. — Знаешь, как это выглядит со стороны? Как будто ты моя жена, которая заботится о нашем сыне.

Сердце ухнуло вниз.

Жена. Наш сын.

Эти слова звучали так... правильно. Так естественно. Но одновременно пугали, потому что я не знала, всерьёз ли он это говорит или просто...

— Я... я не... — не знаю, что я пыталась сказать, но его пальцы уже добрались до края моих трусиков, и все слова вылетели из головы.

— Тише, девочка, — он развернул меня обратно к плите, прижимаясь со спины, рука его под футболкой поднимаясь к животу и выше, к груди. — Продолжай мешать кашу. Не хочу, чтобы у Миши были комочки в завтраке.

Я судорожно вздохнула и снова начала мешать, хотя руки дрожали, отчего ложка постукивала о края кастрюли. Вадим Дамирович продолжал ласкать меня, обвел ареолы сосков, сжимая и заставляя меня подпрыгнуть, впечатываясь в его грудь, потом он спустился ниже, ещё ниже...

— Ва… Вадим... — вздохнула я, откидываясь на его грудь. — Миша... он может... услышать...

— Тогда тебе придётся быть очень тихой, җаным, — он провёл пальцами по лону поверх трусиков. — Очень-очень тихой.

Его пальцы проникли под резинку, касаясь меня уже напрямую. Я зажмурилась, кусая губу, чтобы не застонать. Вадим Дамирович ввел один палец внутрь, потом сразу второй, двигая ими вперед и по кругу, одновременно большим пальцем массируя меня снаружи до звезд в глазах.

Уронила ложку в кастрюлю. Я уже не соображала, что делаю, пока его пальцы творили со мной непристойные вещи. Вадим развернул меня лицом к себе, не переставая ласкать, прижимая спиной к столешнице. Я вцепилась в его рубашку, уткнувшись лицом ему в грудь, чтобы заглушить звуки.

— Смотри на меня, — он резко приподнял мой подбородок. — Хочу видеть твои глаза. Не сдерживайся. Только тш-ш-ш…

Я встретилась с его темным взглядом, и этого хватило. Вадим зарылся мне в волосы, притягивая во влажный поцелуй. Я сжалась вокруг его пальцев, протяжно выдыхая ему в губы, а он целовал меня, проглатывая мои стоны.

— Красиво, — выдохнул он, когда я обмякла в его руках. — Самое красивое — видеть то, как ты кончаешь, девочка. Моя умница, — Вадим поцеловал меня в шею, поправляя трусики.

— Вадим Дами…

— Мм? Теперь у тебя появился румянец на щеках, — он опустил мою футболку обратно, усмехнулся, отступая на шаг и показывая на стол.

— Садись, җаным. Отдохни. Я сам доварю кашу Мише.

Я послушно прошла и опустилась на стул, ноги всё ещё дрожали, а между бёдер пульсировало эхо оргазма. Поразительно. Ни разу за время с Андреем я не испытывала и капли подобного. А с Вадимом за пару дней…

Нескончаемый поток горячего мёда…

Вадим Дамирович подошёл к плите, достал ложку из кастрюли, ополоснул её и продолжил мешать кашу, как будто ничего не произошло. Как будто он не довёл меня до оргазма посреди кухни, пока я варила завтрак.

Мамочки…

Прижала ладони к щекам.

Я смотрела на его широкую спину, на то, как играют мышцы под тканью рубашки, когда он двигает рукой, мешая кашу. На то, как рубашка расстёгнута, обнажая шею и часть груди. На его сильные и уверенные руки, пальцы которых несколько минут назад были внутри меня.

Кофеварка на столе булькнула, сигнализируя о готовности, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Поднялась на ватных ногах и подошла, наливая кофе в две чашки. Одну поставила перед Вадимом Дамировичем, когда он выключил плиту и отошёл от каши.

— Спасибо, — он взял чашку, отпивая и наблюдая за мной с прищуром поверх края. — Ты делаешь отличный кофе.

— Я... спасибо, — промямлила я, садясь обратно на стул и обхватывая свою чашку.

Вадим Дамирович сел напротив меня за стол, положив перед собой галстук, который принёс с собой. Расстёгнутая рубашка, в руках чашка кофе, он потягивал чёрную жидкость. Даже не верится, что такие мужчины существуют.

Что такой мужчина… смотрит на меня.

— Сегодня вечером давай заедем в торговый центр, купим тебе и Мише новую одежду, — вдруг сказал Вадим. — Вы не можете ходить всё время в одном и том же.

— Но... Зачем… У нас есть вещи… — начала было я, но он покачал головой.

— Которые ты не смогла забрать из дома, потому что твой… муж… — он стиснул зубы и накрыл мою руку. — Не важно. Мы купим новое. Всё, что нужно. Для тебя и для Миши.

— Это... это слишком