Королевство когтей - Деми Винтерс

Сага застонала ему в губы, и его поцелуи стали настойчивее, руки блуждали по ней, словно ему было недостаточно близости. И Сага выгибалась навстречу его прикосновениям, издавая жадные, нуждающиеся звуки.

Время потеряло счет. Свет мерк по мере того, как догорал факел. Остались лишь тени, лишь они, их горячее дыхание, переплетающиеся руки. Ладонь Рюрика легла на ее ягодицы, притягивая ближе. Его грубоватая манера заставила голод туго скрутиться у нее в животе. И у нее промелькнула мысль, что этот мужчина не боится, что она сломается.

Она прижалась к нему всем телом, чувствуя твердую линию, упирающуюся в самый центр ее существа. Здесь они были едины с темнотой. Здесь были защищены. Здесь она могла быть безрассудной. Могла бросить все ради одной ночи плотской страсти. Но где-то глубоко внутри Саги оставалась крошечная искра рассудка.

Она отстранилась.

— Подожди, — выдохнула она, голова кружилась. Рюрик прижался лбом к ее лбу, и несколько мгновений они просто стояли так и переводили дыхание.

— Если тебе интересно, — сказал он наконец, — в Загадке это считалось бы вполне приемлемым поцелуем, чтобы скрепить уговор.

Сага не смогла удержаться и рассмеялась. И вскоре Рюрик уже смеялся вместе с ней.

Когда она выпрямилась и встретилась с ним взглядом, в ней боролись желание и здравый смысл.

С ним было легко. Он сам был легким.

И как бы сильно ей ни хотелось задержаться рядом с ним, она знала, что час уже поздний.

— Мне нужно вернуться в свои покои, — сказала она наконец.

— Мне в ту сторону, — кивнул Рюрик, указывая в противоположном направлении.

Он поднял ее факел с пола и помог пройти в проход за гобеленом с берсерком. И после тяжелого, многозначительного взгляда Кассандр Рюрик закрыл за Сагой дверь.

Оказавшись снова одна, в своем безопасном месте, Сага позволила себе улыбнуться.

У нее был миг свободы. И в этот миг из всех людей она выбрала именно его.

Глава 30

Каласгард

Рей был благодарен не по сезону прохладному утру, пока разламывал экскременты тупым лезвием. Он слишком хорошо знал, как проходит подобное занятие под палящим летним солнцем. Отсутствие жары и тот факт, что навозу было уже несколько недель, почти полностью избавлял от запаха.

— Почему у меня чувство, что ты делаешь это не в первый раз, Гальтунг? — проворчал рядом Виг.

— Не в первый, — Рей поймал себя на том, что ответил. — Радуйся, что оно старое и сухое.

Накануне они разошлись на плохой ноте, и Рей вполне ожидал, что Виг оставит его разбираться с этой мерзкой работой в одиночку. Поэтому, когда утром Виг проехал через защитные рубежи, Рей испытал и облегчение, и невольное уважение. Теперь между двумя мужчинами висело хрупкое подобие мира. Такое, которое легко разбить одним неосторожным словом.

Хотел он того или нет, Рей был рассеян, его мысли снова и снова возвращались к словам, которые Виг бросил в гневе.

Я вижу, как ты на нее смотришь. Можешь отрицать сколько угодно. А можешь получить ее…

Боги, неужели его мысли так ясно написаны у него на лице? Рей надеялся, что нет. Потому что сегодня утром, глядя на нее через длинный стол, он представлял, как сметает посуду и срывает с нее тунику и штаны. Как раскладывает ее перед собой и изучает ее тело языком…

Он моргнул, отгоняя мысль. Она не предназначена для такого мужчины, как он, человека, пропитанного тенями и кровью. Рей понял это задолго до того, как узнал ее настоящее имя. Но известие, что Силла — это Эйса Вольсик, лишь укрепило это понимание. Эйсе нужен партнер с политическим весом, кто-то со знатным домом и положением. И у Рея было больше чести, чем у Джонаса. Он сделает то, что лучше для нее, а не станет брать по собственной прихоти.

Рей заставил себя сосредоточиться на деле. Виг раскрошил кусок в перчатках, вытаскивая из него свалявшуюся шерсть и несколько осколков костей и сложил находки к остальным.

— Судя по шерсти, копытам и фрагментам костей, мне уже ясно, что эта тварь сожрала стадо, — сказал Виг. — Нам обязательно продолжать?

— Да, — твердо сказал Рей, откалывая более плотный слой от «лепешки», как упорно называла ее Силла.

Виг вздохнул уже, наверное, в десятый раз за час.

— Да? Больше тебе сказать нечего?

Рей уставился на дерьмо.

— Скажу, когда найду.

На самом деле это могла быть любая мелочь, способная сдвинуть дело с места. Камень, семенная коробочка, ракушка, встречающаяся только в определенной местности. Они искали в экскрементах… хоть что-то. Нож наткнулся на нечто твердое. Разламывая навоз, он решил, что это очередное копыто или осколок кости. Но, освобождая находку от грязи, быстро понял, что ошибся.

— Вот, — сказал Рей, держа предмет между большим и указательным пальцами. — Вот что мы ищем.

Виг прищурился. Предмет длиной с ладонь изгибался и сужался к зазубренному острию.

— Клык? — предположил он. — Но кому он может принадлежать? Он огромный. Здесь ничего подобного не водится.

Рей поворачивал клык, осматривая его со всех сторон.

— Он полый, — пробормотал он, и его мысли метнулись к заданию, которое «Кровавая Секира» исполняла на юге Исельдура. Холт и его заражение…

— Во имя богов! — воскликнул Виг. — Умоляю, договори. Клыки, Гальтунг, сосредоточься!

Рей бросил на него самый острый «взор секиры».

— Полый, как у змеи, тупица. Яд проходит по внутреннему каналу и попадает в добычу.

— Змеи? В северных диких землях нет змей. — Виг хотел потереть лоб, но передумал.

Рей положил клык на стол рядом с кучкой костяных осколков и шерсти.

— Змеи не выживают в этих местах, — сказал он. — Значит, змею эта тварь сожрала где-то южнее.

Виг выглядел раздраженным, и Рей его не винил. Они подтвердили, что навоз принадлежит убийце овец, но находка клыка порождала лишь новые вопросы.

— Значит, эта штука, — сказал Виг, — сожрала на юге гигантскую змею, потом пришла на север и сожрала целое стадо овец. А потом мило отдохнула и все это высрала? Это… безумие.

Рей отколол еще один кусок от «лепешки». Находка клыка разожгла в нем новый азарт.

— Не могу в это поверить, — пробормотал Виг, наблюдая за ним. — Я думал, ты дашь ответы, а не добавишь вопросов.

Рей просто проигнорировал его. Немного поворчав себе под нос, Виг утих. Они возились в дерьме уже больше часа, когда Виг наконец нарушил молчание.

— Вчера я говорил в гневе и должен извиниться.

Рей удивленно повернулся к бывшему другу. Виг смотрел на него неуверенно, и Рей стиснул челюсти. Боги. Это обязательно?

— Я тоже, — выдавил он.