Королевство когтей - Деми Винтерс

— Рунни говорит то же самое, знаешь ли. — Рей выжидающе посмотрел на него. — Она считает трусостью то, что мы отсиживаемся на севере. Хочет взяться за оружие вместе с Уппрейсной, но я запретил ей.

— Не могу представить, чтобы Рунни позволила тебе что-либо ей запрещать.

Виг усмехнулся.

— Да. Сомневаюсь, что мое слово надолго ее удержит. — Он нахмурился. — Я волнуюсь за нее. За наш род. Было столько страданий, а я хочу лишь мира. Может, это и правда малодушие…

— Это не малодушие, — твердо сказал Рей. — Увидеть жизнь, которой ты хочешь жить, и выбрать ее — это смело. — Его пронзило неприятное чувство. Пылающие гребаные звезды, как же он ненавидел говорить о чувствах. Но Виг когда-то был ему как брат и откликнулся на его призыв о помощи. Как минимум, он заслуживал уважения.

— Возможно, в твоих словах тоже есть доля правды, — сказал Рей. — Возможно, я и правда живу мрачно. Возможно, я наказываю себя за то, что жив, когда он — нет.

Виг протяжно и тяжело вздохнул.

— Ты не виноват…

— Я не хочу об этом говорить, — резко оборвал Рей. — Давай оставим наши разногласия позади. — Он помедлил, разглядывая лицо, которое так хорошо знал в юности. — И запомни вот что. Мой уход не имел к тебе никакого отношения, Виг. Он был связан только со мной.

Рей подумал о Виге, окруженном родней, и о пустоте, расползшейся внутри него, когда он понял, что остался единственным из рода Гальтунг. Уход из Каласгарда был единственным способом не дать тьме поглотить его целиком. Месть была единственным, что притупляло его горе.

— Надо было приехать или написать, или… что-нибудь сделать, — пробормотал он.

Виг хотел положить руку в перчатке на плечо Рея, но, вспомнив, чем она покрыта, к счастью, остановился.

— Ты здесь сейчас, Гальтунг, — сказал Виг. — И это главное.

Рей почувствовал облегчение, словно груз, о существовании которого он даже не подозревал, свалился с его плеч.

— А теперь, — сказал Виг, — эта лепешка дерьма сама себя не разберет.

И они снова принялись за работу.

Но не прошло и минуты, как через защитные рубежи ворвалась Рунни. Натягивая поводья, она едва удерживала коня, и тревога читалась и в звере, и в женщине.

— Что случилось? — спросил Рей, холодок тревоги скользнул по затылку.

— Астрид, — сказала она, и ее лицо исказилось от горя. — Наша соседка. Она собирала стадо, но вернулась только овчарка. Она пропала вместе с дюжиной овец.

Тошнота скрутила внутренности Рея. Мысли метались. Он знал, что должен скрывать лицо в этих местах, держаться в тени. Но как он мог стоять в стороне, когда исчезают люди?

— Веди меня к загону, — сказал он.

***

Сказать, что Силла была в отвратительном настроении, когда Виг приехал забрать ее от Харпы, было бы сильным преуменьшением. Это был один день, проведенный в ядовитых закоулках собственного разума. Еще один день, когда она не справилась. Было заметно, что даже Харпа устала.

— Зачем ты хочешь овладеть своим гальдуром? — спросила старая женщина после долгих часов практики.

Силла встретила ее строгий взгляд и заставила себя его выдержать.

— Сага, — ответила она. — Я должна стать такой же сильной, как Рей, чтобы спасти ее. А потом… возможно, из всего этого кровопролития выйдет хоть что-то хорошее.

— Ты не сможешь двигаться вперед, если застряла в прошлом, — сказала Харпа. — Есть время сражаться, а есть время отпускать. Я вижу в тебе борьбу. Возможно, ты ничего другого и не знала. Но ты не продвинешься, пока не сдашься. Отпусти. Сдайся.

— Сдайся, — тупо повторила Силла, пытаясь понять.

Но в животе скручивалось раздражение. И страх перед голосами, которые встретят ее, стоит лишь попытаться найти в разуме тихий уголок.

— Хорошо, — устало сказала она.

И, возможно, последний час тренировки ей и правда мерещилось мрачное лицо Рея, проезжающего сквозь защитные барьеры. И, возможно, когда вместо него появился Виг, она почувствовала укол разочарования. Но стоило ему сказать, что еще один житель Каласгарда исчез, как Силла ощутила себя полной дурой. Людей похищали, возможно, убивали, а она тонула в жалости к себе.

Пока Виг рассказывал, как он с Реем и остальными прочесывали окрестности в поисках пропавшей женщины, Силла выпрямила спину. И к тому моменту, как они добрались до дома-щита и проехали через рубежи Рунни, она затолкала свое уныние глубоко внутрь. Мысли о Вали и Астрид не давали ей покоя. Что с ними случилось?

Виг, спешивший вернуться к своим обязанностям и проверить линию ограды, извинился и уехал. Вздохнув, Силла спешилась и оглядела двор в поисках Рея. Она хотела помочь. Хотела присоединиться к поискам.

Но на полпути через двор у нее подкосились ноги.

Из-за угла вышел Рей, на нем была лишь простыня, обернутая вокруг бедер. Капли воды блестели в его кудрях, и ее взгляд машинально проследил за одной из них, скользнувшей по шее на обнаженную грудь. Когда-то Силла назвала его «ходячей горой», и теперь поняла, что не ошибалась. Он был широк в плечах и бедрах, его тело, было выковано годами сражений. Ее взгляд вернулся к груди, и зацепился за татуировку на его коже.

— Дракон?

Рей резко вскинул голову, встречаясь с ней взглядом. Его пальцы сильнее сжали край ткани, и Силла поспешно опустила глаза.

— Ты вернулась, — сказал он. — Как прошел день?

Силла поняла, что не может заставить себя улыбнуться. Так же как не может удержаться от еще одного взгляда на татуировку, хранящую гальдур. Перепончатые крылья раскинулись по всей его груди, острые когти застыли, словно готовые к удару. Из распахнутой пасти дракона вверх по шее и плечу Рея тянулось чернильно-черное пламя, тогда как шипастый хвост змеился вниз по левой руке. Детали поражали, от ромбовидной чешуи до костяных выступов вдоль спины чудовища.

— Еще один день под градом оскорблений Рикки, — сказала она нарочито бодро и резко отвернулась.

Повисшая тишина подсказала, что Рей подбирает слова.

— Ты голодна? — наконец спросил он. — Гида прислала нам ужин.

Не оборачиваясь, Силла покачала головой.

— Виг рассказал мне о женщине. Я хочу участвовать в поисках.

— Нет, — непреклонным тоном ответил Рей. — Ты знаешь, что мы должны скрывать свое присутствие. Нельзя рисковать. Кто-то может увидеть твое лицо.

Живот Силлы сжался от раздражения.

— А ты? — спросила она, и злость вспыхнула вновь. — Твое лицо, твоя личность?

— Я могу о себе позаботиться.

Она не могла очистить разум. Не могла пойти искать пропавших. Неужели она совсем ни на что не способна?

— Местные знают эти места, — продолжил Рей, словно читая ее