Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

тех двоих, что явились сюда раньше. Мужчина в белом кителе сидел за круглым столом на одном из двух стульев с красивой вышивкой. Женщина восседала на большом полукруглом диванчике, перед которым открывался вид на зев гранитного камина.

— Мисс Линда, — мужчина поднялся и, шагнув ко мне, взял за руку, чтобы поцеловать её. — Премного наслышан о вас. Позвольте представиться. Я лейтенант их величеств Генрих Старски. А это моя мать, Генриетта Старски.

Женщина лишь поджала губы, не торопясь отвечать.

— Приятно познакомиться, — сказала я, ощущая тягостное желание скрыться от этих людей.

— Вы не похожи на знатную даму, — сказала всё-таки женщина с некоторой укоризной. — С какой же целью Урсула пригласила вас?

Подобрать нужные слова для ответа на выпад нахалки я не успела. За меня это сделала Урсула:

— Причина, по которой я пригласила мисс Петерсон, крайне важна.

Все повернули головы. На площадке лестницы, застеленной красным бархатом, между вторым и первым этажами стояли мать и дочь Белрейд. И несмотря на то, что Лариэль была выше ростом, её напряжённая и ссутулившаяся фигура терялась за крутобокой матерью.

— Дело в том, — продолжила Урсула и начала спускаться, не сводя с меня глаз, — что нашей семье совсем скоро понадобятся умения мисс. И я надеюсь, мы сможем обо всём договориться. Но наберитесь терпения, дорогая Генриетта.

— Леди Белрейд, по поводу вашего предложения, — начала я.

— Позже, мисс. Мы обсудим всё за обедом, — вынудила меня умолкнуть Урсула.

Обед не начинали, потому что ожидали ещё одну гостью, которая задерживалась. Но нам всё же предложили по бокалу шампанского и лёгкие закуски, чтобы скрасить ожидание. И за это время я успела рассмотреть комнату, всё время ощущая на себе цепкий взгляд блондина.

Помпезная мебель с позолотой немного напоминала барочные интерьеры дворцов, превращённых в моём мире в публичные музеи с доступом для всех желающих. Громоздкая люстра с множеством свечей нависала над головами собравшихся. В резных рамах вдоль стен висели портреты, на одном из которых я не сразу узнала Урсулу. Она была моложе той, кто мило беседовала с гостями. Но этот липкий, неприятный взгляд я узнала бы везде.

Рядом с ней стоял мужчина сильно старше молодой леди Белрейд, на руках которой сидела годовалая малышка, облачённая в кружевное платье, и с чепчиком на голове. Будущая наследница владений Крейсшира Лариэль Белрейд с аппетитом сосала свой палец и во все глаза смотрела на художника.

От созерцания полотна меня отвлекло шумное появление той, кого так ждали. Охая и болтая без умолку, на пороге дома возникла женщина в уже знакомой мне чёрной шляпке и таких же чёрных перчатках. Платье её на этот раз было насыщенного оттенка индиго.

— Урсула, дорогая, — она бросилась к хозяйке особняка, на ходу сбрасывая плащ в руки дворецкого. — Из Четрдейли было совершенно не уехать! Дороги размыло после ливня. Прости, что задержалась.

Женщины расцеловались, а когда обнялись на секунду, я отчётливо рассмотрела гримасу брезгливости на лице гостьи. Обниматься с не в меру ароматной Урсулой было тем ещё испытанием.

Не пришлось долго думать, чтобы вспомнить женщину. Главная сплетница Арденхилл и окрестностей Лора Пинкерс была тут как тут, и приход её заронил в душу странное опасение. Какое-то неприятное предчувствие, природу которого трудно было объяснить.

— Мисс Петерсон! — ахнула Лора после обмена любезностями с семейством Старски. — Не ожидала вас здесь увидеть.

— Вы знакомы? — удивилась Урсула.

— Конечно! Эта храбрая девушка неделю назад обезвредила бандита, когда тот пытался ограбить ювелирную лавку.

— Вы там были, Лора? — лицо Урсулы недовольно сморщилось, сделавшись похожим на высохшую картофелину.

— Я там, где новости, дорогая. Вы же знаете. Они липнут ко мне сами.

Вот, например, вчера за чаем у Морганов мне стало известно об организованном побеге шайки бандитов из центральной тюрьмы. Вы не поверите! Это случилось прямо накануне казни Вилли Обреза! Кровожаднейшего из грабителей во всей округе. И теперь это чудовище вновь на свободе!

Лора дождалась всеобщего изумления и продолжила:

— Насколько мне известно, вы и этого мерзавца сумели обезвредить в своё время, мисс Петерсон, — женщина с воодушевлением смотрела на меня, тогда как мне от услышанного становилось трудно дышать.

Пришлось спешно совладать с эмоциями.

— О, нет. Я здесь ни при чём, — проговорила как можно более твёрдо. — Падре Густав тогда спас всех.

Лора всплеснула руками.

— Конечно-конечно! — сказала она, беззлобно отмахнувшись. — Вы сама скромность, мисс. Будьте уверены, дамы и господа, об этой храброй девушке знает уже вся округа.

Женщина расхохоталась, отчего леди Белрейд пришлось заставить губы изобразить подобие улыбки. А когда она пригласила гостей к столу и, возглавив шествие по коридору, высокомерно подняла подбородки, я ощутила плечом лёгкое касание.

— Бегите отсюда, Линда, — прошептали мне на ухо. — Найдите любой повод и бегите.

Холодок пробежал под кожей, взметнулся и осел где-то в районе затылка.

Обернувшись, я увидела испуганное лицо Лариэль.

Глава 40

Она отступила и, покорно склонив голову, поспешила к матери, которая, как мне показалось, заметила дерзкую выходку дочери и смотрела теперь на неё с презрением. Хотя что-то подсказывало мне, эта женщина редко на кого смотрела иначе.

Миновав гостиную, мы остановились возле двери, за которой оказалась обеденная зала с большим столом, сервированным изящной фарфоровой посудой и начищенными до блеска серебряными приборами. Возможно, при иных обстоятельствах я бы с радостью бросилась пробовать закуски, каких никогда не видела и не пробовала. Но после слов Лариэль аппетит пропал, как не бывало.

В этой комнате уже успели растопить камин. Но даже несмотря на тепло, я ёжилась и жалела, что отдала накидку лакею. А когда все заняли свои места, почему-то даже не удивилась, что меня усадили рядом с лейтенантом.

Тот мигом подсуетился. Не переставая улыбаться, он поспешил налить мне вина, опередив лакея.

После череды хвалебных речей в поддержку гостеприимства хлебосольной леди все подняли бокалы. Пришлось делать вид, что пью. А вот принимать пищу я вынуждена была по-настоящему. И мне очень хотелось верить, что эта трапеза не станет роковой.

— Я считаю, вы зря отказываетесь от предложения Урсулы, мисс Петерсон, — попеняла мне Лора, когда мы обсудили то, зачем я пришла. — Уверена, вы бы многому сумели научить наследников господина Хальта.

— Сомневаюсь, что мои знания, мои ценности и представления о жизни будут близки