Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

момент событий достаточно вменяем, то и дело скользили по мне. Слуги, прибежав на шум, плохо разбирали происходящее и взволнованно переговаривались. Тем не менее лакей, который на диво сохранял полнейшее безразличие, вырос вдруг за моей спиной и сказал так, что мне пришлось отступить.

— Будьте добры, покажите ваши карманы, мисс.

— Что? — не поняла я.

— Карманы, мисс, — повторил мужчина.

Первой спохватилась Лора.

— Прекратите немедленно! — потребовала она, оставив умирающую лебедь и грозно уставившись на слугу. — Какая низость! Не ожидала от вас, Альберт. Вы как никто должны знать, что неприемлемо так говорить с гостями и подозревать их без малейшего на то повода!

Урсула завыла громче. Да так, что Генриетта быстро пришла в себя и с не меньшим изумлением воспринимала теперь происходящее.

Осознав, что просто так мне не дадут уйти, я перебрала складки платья и демонстративно хлопнула себя по бёдрам.

— Может, мне ещё раздеться?

Изумление вспыхнуло теперь в глазах блондина. Ему даже пришлось прервать пересказ событий матушке.

Единственная, кто искренне негодовал от всей этой ситуации, была даже не я, а госпожа Пинкерс, что делало ей честь. Но даже она вскоре сдалась и с жалостью смотрела то на меня, то на совсем раскисшую Белрейд.

Продолжая наблюдать за спектаклем Урсулы, я сказала слуге:

— Разрешаю вам самому проверить. Вы ведь знаете, где сейчас мой плащ, и где в нём имеются карманы.

Человек на секунду замешкался. Но, собравшись, прошёл к вешалке с верхней одеждой и без намёка на неловкость стал ощупывать мои карманы. Я же, скрестив на груди руки, демонстрировала полнейшую безучастность.

Слуга довольно долго обследовал плащ на предмет кражи. Но так и не найдя ничего, проговорил растерянно:

— Его здесь нет.

Урсула мигом затихла.

— Как нет? — удивилась она и с отвращением посмотрела на меня. — Значит, она его перепрятала! Никого здесь больше не было! Это она взяла!

Мгновенно сбросив страдание и наигранную учтивость, Урсула стала тем, кто она есть. Чудовищем во плоти.

Сжав кулаки и, невзирая на почтенный возраст, мегера рванула ко мне и, схватив за юбку, стала трясти её.

— Вынимай! Вынимай браслет, дрянь! Воровка! Не позволю брать чужое! — заголосила она, перепугав присутствующих.

Пришлось схватить её за толстые запястья и оттолкнуть от себя. Туша повалилась на диванчик возле матери и сына Старски.

— Уймитесь, леди Белрейд, — потребовала я, не скрывая взаимного отвращения. — Не забывайте, кто вы. А то смотреть противно.

Урсула готова была вцепиться мне в лицо. И если бы не Лора, подоспевшая вовремя с тем, чтобы оттащить от меня неадекватную женщину, возможно, я приобрела бы в тот день пару шрамов.

— Куда ты дела браслет?! — орала Белрейд, краснея на глазах. — Отдавай сейчас же! Иначе я вызову констебля!

— Вызывайте! Мне будет что ему рассказать! К примеру, о нерадивом слуге, который подбросил украшение в мой карман по вашему приказу. Да, вы не ослышались, господа! Я всё видела! И готова подтвердить это в полиции. Меня оклеветали! А браслет ваш, будь он проклят, я отдала Лариэль.

На лице Урсулы за время моей речи пронёсся такой каскад эмоций, уследить за которым было невозможно. И в какой-то момент я подумала, что её вот-вот хватит удар. Она пришла в себя, лишь когда на верхней площадке лестницы возникла полупрозрачная невесомая фигура в нежно-голубом платье.

Лариэль всё слышала. И хоть я соврала, сказав, что сама разоблачила обман, мотив поступить так был вполне объясним. Мне не хотелось, чтобы из-за меня мать ещё больше усложняла и без того непростую жизнь дочери.

— Браслет у меня, матушка, — сказала Лариэль. — Мисс говорит правду.

— Я не спрашивала тебя! — продолжала кипятиться Урсула. — Закрой свой рот и возвращайся в комнату!

— Как скажете, — ответила девушка и, поймав мой взгляд, едва заметно улыбнулась.

Я не стала больше ничего ждать. Развернувшись, сняла плащ с крючка и, ни с кем не прощаясь, вышла из дома Белрейдов, дав себе зарок ни при каких условиях больше не приближаться к нему.

Глава 43

Хотелось бежать. Бежать и не оглядываться. И что-то подсказывало, что если и раньше на меня точили зуб, то теперь в покое не оставят.

Урсула себя раскрыла. Более того, у её позора имелись свидетели, и главная сплетница Арденхилл вряд ли стала бы молчать после всего случившегося.

Мозг твердил: я должна, просто обязана уехать отсюда. Но совесть не позволяла. Обещание детям устроить для них прогулку никто не отменял. И кем я буду, если нарушу слово? Они ведь в этом возрасте так восприимчивы, так доверчивы. Обман может дорого стоить, очередной раз укрепив маленьких людей в убеждении, что никому нельзя доверять.

Запираться в доме на все замки стало нормой моего проживания в Эттерфилд. И хоть я знала, что вокруг меня достаточно людей, готовых защитить и поддержать, легче не становилось.

Пока расхаживала из угла в угол, не находя себе места от тревог, не сразу заметила, что впопыхах выронила кое-что. А я ведь успела забыть о бумагах и о просьбе Лариэль. Присев на корточки, подняла их и раскрыла.

Аккуратными, словно напечатанными в какой-нибудь графической программе, буквами со сдержанными изящными завитками выведены были слова:

«Побег от страсти.

Риккардо Альдонсо

Исправления»

Далее шли какие-то цифры, апострофы и скобочки, между каждыми из которых мелким и таким же красивым шрифтом помещался текст.

Некоторое время мне пришлось потратить на расшифровку смыслов довольно бессмысленного набора предложений. Но когда я, наконец, осознала его, от удивления потеряла равновесие и уселась прямо на пол.

Это были правки. Самые обыкновенные правки. И, судя по их содержанию, текст был художественным. Оставалось лишь догадываться, какова во всём этом роль наследницы Белрейд.

Решив не откладывать дело надолго, я собралась отправиться в столицу на ближайших выходных. И так как в первый учебный день следующей недели ожидался поход, я с чувством выполненного долга уже сейчас могла планировать свой отъезд из Арденхилл.

Вот только куда мне ехать?

Я ничего здесь не знаю. А при том количестве бандитов с большой дороги ещё неизвестно, кто страшнее, они или Урсула Белрейд.

Когда менее часа спустя, в мою дверь забарабанили, я даже не удивилась и не испугалась. Успела привыкнуть к манере Люси. Но когда увидела взволнованные лица подруг, стало не по себе.

— Это правда? — спросила мисс Нордок, заходя вместе с