Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— Ну и как вам? — Люси пренебрежительно уронила листок на стол и положила подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Надо же, сколько в тихом омуте чертей. Места свободного нет.

Ники с высоты опыта безапелляционно ответила:

— Слог неплохой, если не придираться к мелочам. Но всё это непристойно до безобразия.

— Сказала та, кто соблазнила священника.

— Не переворачивай. Такая литература ничему не учит. Она лишена глубины, в ней нет души.

— Зато она радует одинокими вечерами, — усмехнулась Люси.

— И отражается от самого чувственного из всех уголков существа, — процитировала я, вызвав взрыв хохота у подруг.

Линда любила такие книги. Подобная литература имелась в её чемодане, и, признаться, я почитывала перед сном романы за неимением ничего другого. Вскоре отрицать стало бессмысленно: мне понравились эти истории.

В прошлой жизни любовные романы проходили мимо меня. Я считала, что негоже солидной даме, учительнице, продвигавшей среди детей творчество классиков, увлекаться подобным. Ведь в этих книгах нет наставления, а скрытых смыслов, которые так любят выискивать специалисты филологи при разборе текстов, со спичечную головку. Никто после их прочтения не станет задавать набивший оскомину вопрос, что хотел сказать автор. Чтение этих книг — отдых, и когда каждая глава заканчивается на интересном месте, о том, чтобы выспаться перед рабочим днём, думаешь уже меньше всего, желая лишь одного: выяснить, чем всё закончится. Это как с просмотром любимого сериала после работы. Вот только телевизор в Эттерфилд ещё не изобрели. А потому будем читать романы.

— Мы уезжаем через три дня, — проговорила Люси, когда подруги засобирались по домам. Вчера приходил доктор. Он сказал, что Реджи полностью восстановился.

— Замечательно, — обрадовалась я.

Схватив меня за руки, мисс Нордок проговорила вдруг:

— Поехали с нами. Тебе опасно оставаться здесь.

— Правильно, — заявила Ники. — Замечательная идея. Вы обе будете под присмотром Реджинальда.

— Реджинальда, который ещё недавно пережил огнестрельное ранение, — сказала я. — Нет, девочки, слишком много проблемных барышень для одного рыцаря.

— Перестань! Он будет только рад! Реджи до сих пор чувствует себя виноватым за то, что оставил тебя в день праздника. Да и спокойнее вместе. Мы едем в другой город, никого там не знаем. И если Брауна уже ждут на работе, то нам с тобой предстоит её искать.

Я чуть не рассмеялась.

— Жить тоже будем вместе?

— Придумаем чего-нибудь.

Они ушли, оставив меня в сомнении о собственном будущем. Но всё же предложение Люси было наилучшим в той ситуации, в какую мне довелось вляпаться. Я всё равно собиралась уезжать из Эттерфилда, и как можно скорее. А без помощи и поддержки устроиться на новом месте будет сложнее.

Да, спасти школу не вышло. Но ведь я не всесильная. К тому же опасным врагом успела обзавестись. Опасным и ещё более озлобленным после недавних событий.

Всё говорило за идею Люси. И даже тот факт, что некоторое время, нам придётся делить быт и ночевать всем вместе, не пугал. Ну что я с Зиной в общежитии спящей не прикидывалась, когда к ней жених в окошко залезал? Было дело. И не раз.

Утвердившись в верности совместно принятого решения, на другой день я отправилась исполнять просьбу Лариэль.

Глава 44

Путь до столицы был неблизкий. Ехать пришлось на поезде. К счастью, погода стояла хорошая, лёгкий ветерок щекотал кожу, и хоть я взяла с собой плащ, необходимости в нём особой не было.

Железнодорожная станция Эттерфилда с нешироким одноэтажным вокзалом, короткий в несколько метров перрон мало отличались от провинциальных вокзалов моего времени. И всё же виделся он иначе. Особенный интерес вызывали работники станции, облачённые в строгие бежевые кителя и такие же брюки с красными полосами на манжетах и вдоль стрелок. Они напомнили мне служащих РЖД, хоть те и носили светлую форму.

Вооружённые дубинками, они следили за порядком, прохаживаясь по округе, и чтобы не сильно скучать, то и дело вступали в беседу с теми, кто ожидал своего рейса.

Когда вдали показался дым паровоза и гудок его оповестил округу о приближении поезда, я пожалела, что не могу запечатлеть этот момент. В свой первый день в Арденхилл мне не до поезда было, а теперь я с интересом рассматривала машину, которая шумно приближалась к перрону и механизмы которой были частью открыты и блестели на солнце матовой поверхностью закопчёного металла.

Внутри вагон, куда меня определили, не отличался от того, в котором я очутилась, упав с полки своего плацкарта. И заняв одно из трёх мест на общей, как в электричке жёсткой лавке, я водрузила на колени ридикюль и стала ждать. Меньше чем через минуту поезд тронулся.

Дорога заняла около трёх часов, но никто не жаловался. Казалось, я одна, спустя две трети пути не знала, как устроиться, чтобы онемевшая пятая точка начала хоть что-то чувствовать. Электрички ей были, конечно, знакомы. Ежегодный проезд каждые выходные на дачу и обратно никто не отменял. Но та дорога занимала куда меньше времени. Пришлось даже подняться. И ловя на себе непонимающие взгляды попутчиков, остаток пути я уже больше не садилась.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем сильнее менялась картинка за окном. Привыкнув к размеренной пасторали Эттерфилда и Крейсшира, я наблюдала теперь урбанистические пейзажи заводов и фабрик с высокими дымовыми трубами, поселения рабочих. Проезжая по мосту через широкую реку, стала свидетелем появления из-под него огромной, медлительной баржи, которую тащил за собой пароход.

Прогресс был частью столичной жизни. И даже вдоль дорог, что подходили то и дело совсем близко к железнодорожной колее, помимо конных экипажей и телег, изредка проносились автомобили.

Я вышла одной из первых, когда, тяжело качнувшись, поезд остановился в тупике городского вокзала. Высокое сооружение со стеклянным потолком, каменным перроном и просторным залом ожидания на миг вернули меня в прошлое. Точнее, туда, откуда я пришла. Не хватало лишь электронных циферблатов с информацией о прибытии поездов и громкого на всю округу голоса из мегафона, в котором чаще всего с большим трудом удавалось расслышать хоть что-нибудь.

— Поезд из Арденхилл! — закричал кто-то и принялся звенеть колокольчиком. У меня дыхание перехватило от неожиданности и испуга. И звон этот некоторое время преследовал меня даже после того, как глашатай скрылся в толпе.

Отвыкнув от суеты больших городов, некоторое время я потратила на то, чтобы выбраться из потока пассажиров