Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— Что, правда? — не поняла я.

— По всему городу идут разговоры, что Урсула Белрейд оклеветала тебя, обвинив в краже драгоценностей! — подхватила Николетта.

Я обомлела. Ну ничего себе обороты у сарафанного радио в Эттерфилд.

Вскоре мы уже сидели за столом с чашками ароматного травяного чая, забыв о котором, девочки слушали мою историю.

— Нет, я, конечно, догадывалась, что Урсула устроит мне какую-то пакость, — говорила я. — И сначала испугалась, когда лейтенант стал приставать. Но всё повернулось совсем иначе. И не за тем она приглашала этого белобрысого.

— Ведьма, — заключила Люси и с громким хлюпом отпила из своей чашки.

— Она знала о проблемах Генриетты, — рассуждала Ники. — Выведя гостей из дома, Урсула спровоцировала у несчастной приступ, приказав слуге в нужный момент громыхнуть чему-нибудь. И вот, пожалуйста, суматоха, все в панике, пропадает браслет, который чудесным образом оказывается у тебя в кармане.

— Если бы не Лариэль, — уточнила я, воздев ложку к потолку.

— Что ещё более удивительно! Я считала, эта девушка лишена собственной воли и полностью подчиняется матери.

— О, нет. Она очень умело притворяется. А ещё, — я подняла со стола сложенную вдвое бумагу, — у Лариэль есть тайная жизнь.

Подруги вопросительно уставились на немного помятые листки.

— Что это? — спросила Люси.

— Правки к роману некоего Риккардо Альдонсо.

Николетта нахмурилась.

— Знакомое имя, — сказала она и задумчиво почесала щёку. — Нет, я его определённо где-то слышала. Но где?

— У меня другой вопрос, — перебила её Люси. — При чём здесь Лариэль Белрейд?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Возможно, она каким-то образом помогает писателю с текстами. Лариэль просила меня съездить в столицу, отыскать некоего человека и передать ему исправления. Полагаю, одно из двух. Либо этот мужчина и есть тот самый Риккардо, либо он книгоиздатель или как-то с этим связан.

— Лариэль точно автор! Я уверена! — заявила с жаром Люси и аж подпрыгнула на месте. — Вот это да! Кто бы мог подумать.

— Подожди, — остановила её Ники. — Чтобы писать книги, нужно временем обладать и кое-какими знаниями о жизни, условия опять же должны быть соблюдены. Отдельная комната, место для хранения рукописи. Лариэль хвостом ходит везде за матерью. Та глаз с неё не спускает. Нет, она не может писать книг.

— А мне кажется, Лариэль умнее, чем мы думаем. Изображая безропотную покорность, соглашаясь со всем, что бы ни навязывала ей мать, она заставила её утратить бдительность. Отослав дочь в комнату, Урсула не приходит проверять, чем та занимается, и стражу к ней не приставляет. Так почему бы не набросать за это время пару-тройку невинных абзацев?

Люси приподняла бровь.

— Невинных? — переспросила она, потрясая листком. — Я тут кое-что прочитала у неё. И скажу вам, дорогие мои, написать такое мог кто угодно, но только не девушка, живущая той жизнью, которую ведёт Лариэль Белрейд.

«Мне было страшно и в то же мгновение волнительно. Нет, я не могла допустить этого, не могла позволить мужчине ворваться в мой мир и разрушить его до основания своими объятиями, прикосновениями, сладкими речами, от которых закипала кровь. Он был там, за дверью. Мне стоило лишь отодвинуть засов, и бездна настигла бы меня. Безумная бездна греха, такого опасного, но такого желанного. О боже, дай сил сопротивляться ему и себе.

— Что ты делаешь со мной, Рита, — услышала я из-за двери и прижала руку к груди. Сквозь полупрозрачную сорочку дрожь тела мешалась с бешеным стуком сердца. — Открой, Рита, впусти меня. Я не отступлюсь. Сегодня ты станешь моей.

Из горла вырвался предательский всхлип, когда я, набравшись духу, ответила:

— Умоляю, Адриан, не мучьте меня. Уходите!

— Я выломаю дверь, если ты не откроешь, — голос угрожающе задрожал. А я вместо того, чтобы испугаться, ощутила, как сковали меня его слова, как отразились от самого чувственного из всех уголков моего существа и сладко разлились по телу.

— Вы сошли с ума! Я невеста вашего сына, — заговорила чуть не плача.

— Плевать. Ты моя, и ты знаешь это, Рита. Я не уйду. Бессонница уничтожает меня томлением о тебе, о твоих сладких губах и нежной коже. Ты станешь моей сегодня и навсегда.

— Нет! — пискнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Одумайтесь, Адриан.

Он толкнул дверь. И я в ужасе отпрянула от неё. Ещё толчок и ещё. Да он ведь сейчас весь дом разбудит. Хоть моя комната и далека от остальных, но так нельзя. Так нельзя. Мы не должны, не имеем права.

Но ведь жених не любит меня. Ему нужны лишь деньги и влияние моей семьи. Между нами брак по расчёту и не более, и будущего мужа вряд ли волнует, кто и зачем ломится в мою дверь среди ночи. Но его отец. С первой нашей встречи он смотрел на меня так, что делалось страшно и сладко в то же время. На меня никто никогда так не смотрел. Этот мужчина, сильный воин, привыкший побеждать и завоёвывать, выбрал меня своей новой победой, и кто-то из нас двоих проиграет сегодня.

Последний толчок с треском вырвал из деревянного косяка щеколду, рассыпая во все стороны щепки наличника. А когда я увидела перед собой мужчину, готового снести любую преграду на пути к цели, поняла, что проиграла. Я проиграла в первую нашу встречу, когда его шершавая ладонь взяла мою руку, и губы, обрамлённые тёмной щетиной, коснулись её. Когда взгляд чёрных глаз на мгновение обездвижил меня.

Мне больше не было страшно. Я не желала противостоять. И хотела лишь стать единым целым с мужчиной, который превознёс меня до небывалой высоты и, став рядом, готовился обрушить нас обоих на самое дно, ниже которого лишь преисподняя и грешные муки. Но я готова к ним. Готова, потому что он будет рядом.

Сорочка упала с плеч и осыпалась на пол лёгким облаком.

— Я принадлежу тебе, Адриан, — сказала решительно и шагнула навстречу мужчине, который с хищной жадностью смотрел на меня. — Подойди ко мне и сделай то, чего мы оба так давно желали».

Люси закончила чтение. Ясно было, что ни её, ни мисс Дейлиш, которая закатывала глаза и качала головой, отрывок не впечатлил. Я же старалась не выказывать, что мелко дрожу, настолько