Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

— Я пыталась, — сказала Элирия. — Вы видели мою попытку.

— Очевидно, ты пыталась недостаточно хорошо.

— Так почему бы тебе самой не попробовать, Блэквуд? — выплюнула Кит.

— С пребольшим удовольствием. — Леона сделала шаг вперед, сжав в руке жетон, висящий на цепи на шее. Беззвучно шепча заклинание, она подняла руку и направила ее на стену из корней, будто надеялась заставить ее расступиться заговором.

Ничего не произошло.

— Белиен! — прошипела Леона.

Чародей мгновенно встал рядом с ней, повторяя её движения; они попытались пробить стену в два голоса.

И снова ничего.

Кит фыркнула.

Сайрен громко расхохотался:

— Весьма впечатляюще.

Леона фыркнула, пытаясь сохранить привычное холодное выражение лица, и повернулась к Белиену. Но Элирия заметила, как покраснели кончики ее ушей.

Следующим был Седрик: он рубил стену мечом, будто не понял с первого раза, что корни слишком толстые.

Задыхаясь, он почесал затылок:

— Это может занять некоторое время.

И они продолжили пытаться.

Раз за разом они пробовали снова. Трайгг присоединился к Седрику, пытаясь прорубить путь грубой силой, но стоило им рассечь один слой, как новые лозы мгновенно занимали место срубленных. Гаэль подожгла всю стену, но огонь просто погас, будто корни впитали пламя. Не осталось даже следа копоти.

Зефир попыталась перебраться через верх: ее цепкие ноги карабкались по стене с поразительной скоростью. Но корни, точно змеи, шевелились и скользили друг по другу, не давая ей ухватиться, так что Сайрену с его магией покорителя бурь пришлось не раз ловить её, не давая рухнуть на землю.

Каким бы методом ни пользовались чемпионы, ничего не работало. Словно лабиринт сражался с ними.

Нет, отвергал их.

Ссоры вспыхивали одна за другой по мере того, как истощалось терпение. Солнце клонилось к закату.

Голос Нокса прорезал гвалт жалоб, когда ноктеррианец подошел к Элирии, сидевшей на траве:

— Почему ты не используешь свои тени?

— Что, прости?

— Мы все видели, на что ты способна. Ты — Повелительница ночи. И весьма могущественная. Мне хватает контроля, чтобы шагать сквозь тени и прятаться в них при необходимости. Но управлять ими так, как это делала ты, когда… — Его взгляд метнулся к Белиену и вернулся обратно. — Твои тени сильны. Ты можешь созидать из них. Почему бы не попробовать применить их к стене?

Элирия не знала, что ответить. Ей не хотелось вдаваться в подробности того, как она провела весь вчерашний день, пытаясь понять, как у нее вообще получилось сделать то, что она сделала с Белиеном. Не хотелось признаваться, что она потерпела неудачу.

Она смогла отделить свою дикую магию от тени. Но все попытки воссоздать тот плотный темный жгут потерпели неудачу.

Сколько бы она ни тянула, ни умоляла, ни лебезила, ее тьма просто снова ушла в спячку. Ей едва удалось выманить хоть что-то большее, чем жалкая струйка тени. И хотя ей не нравилась мысль о том, что ноктеррианец будет знать об этом, больше всего она хотела избежать внимания Белиена и Леоны. Ничего хорошего не выйдет, если люди узнают об ее слабости.

Элирия, может, и приняла свою внутреннюю тьму. Но здесь, за пределами Испытания Духа и иллюзии, в которой она жила, она все еще, блять, понятия не имела, как ею управлять.

К счастью, придумывать оправдание для Нокса не пришлось: в этот самый миг подошла Кит.

— Попробуешь еще раз, Элль? — Кит старалась говорить бодро, но Элирия слышала скрытую за этим горечь. Кит несколько раз пыталась въесться в стену своей магией, замораживая лозы в надежде сделать их хрупкими, чтобы Трайгг смог их разбить. Каждый раз его молот отскакивал назад, будто стена была сделана из резины.

Нокс с интересом наблюдал за Элирией, ожидая ответа.

— Я могу попробовать. — Элирии была мерзка неуверенность в собственном голосе, когда она поднялась на ноги. — Но не думаю, что смогу сделать это в одиночку, — сказала она. Это была уловка, но не совсем ложь. Даже если бы она могла уверенно призывать тени, пробить стену в одиночку ей было не под силу. Древняя магия блокировала корни, запечатывала их.

Словно ей нужен был ключ.

Элирия замерла на полушаге. Покой опустился на нее. Ясность.

«Помните: единство — это ключ».

Голос Арбитра прозвенел в голове Элирии, слова отозвались эхом, точно хор. Осознание было настолько четким, что она почувствовала себя дурой из-за того, что не поняла этого раньше.

— Вот оно, — произнесла она, и восторг зазвучал в ее голосе, когда она подошла к стене.

— Что «оно»? — спросила Кит.

— Единство.

Белиен застонал:

— Только не эта херня снова.

Элирия одарила его затыкающим взглядом:

— Не думаю, что мне предназначено пробраться внутрь в одиночку. Никому из нас. Арбитр все это время запихивал нам в глотки мысль о том, что мы должны работать вместе. Зачем, если не для того, чтобы мы догадались действительно поступить так, когда придет время?

— Что именно ты предлагаешь? — спросила Гаэль.

— «Единство — это ключ». Так сказал Арбитр. Если мы хотим пройти это испытание, нам нужно работать вместе — по-настоящему вместе.

— И как именно ты предлагаешь это сделать? — Баритон Седрика неожиданно прорезал воздух у самого уха Элирии, когда он встал рядом. Она подавила дрожь.

Сглотнув, Элирия окинула взглядом лица соратников — надеющиеся, жаждущие, настороженные… за исключением двоих, чьи лица выражали одинаковое раздражение.

— Это Испытание Магии, — ровно произнесла она. — Мне нужно, чтобы вы дали мне свою силу.

Тишина, воцарившаяся между девятью чемпионами, натянулась так сильно, что Элирия могла бы переломить ее пополам.

Затем Леона расхохоталась — безрадостно и сухо.

— Ты бредишь, пикси, — сказал Белиен. — Только через мой труп.

— Твоя реакция меня прямо-таки шокировала, — безрассудно отрезала Гаэль.

— Игнорируй их, — сказала Кит. — Моя магия с тобой, Элль.

— И наша, — произнесли Сайрен и Гаэль в один голос.

Трайгг проворчал:

— Ага.

— Все, что смогу дать, — тихо добавила Зефир.

— Да, — отозвался Нокс.

А затем, словно спланировав это заранее, каждый чемпион единым движением повернулся к Седрику.

Элирия заметила, как сжалась его челюсть: словно даже сама мысль об этом — о том, чтобы одолжить ей свою магию — причиняла ему физическую боль. Она попыталась посмотреть на это его глазами. Даже после неформальных союзов с Зефир и Трайггом и вынужденного перемирия с Элирией идея объединения магии была совсем другим уровнем. Это открывало его для совершенно иной уязвимости.

Золотисто-карие глаза встретились с глазами Элирии. «Пожалуйста, — подумала она. — Поверь мне».

Прошло несколько напряженных секунд, и он кивнул.

В ее груди что-то запульсировало.

Леона втянула воздух сквозь сжатые