Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

class="p1">Город пульсирует огнями, как живой организм. Такси сигналят, где-то воет сирена, по стеклу скользят отблески рекламы, и всё это кажется нереальным — будто не со мной.

Шумный, опасный, и ещё когда-то был чужим. Мне казалось, что я никогда не привыкну к его бешеному ритму. Но ко всему можно приловчиться, если захотеть.

Четыре года назад я дрожала под стенами отделения полиции и боялась будущего.

А сейчас…

Сейчас на моих плечах лежит тёмно-синяя мантия выпускника Нью-Йоркского университета, и ткань приятно холодит кожу.

Под мантией — ничего.

Абсолютно.

И от этой маленькой, хулиганской тайны по позвоночнику бегут мурашки.

Я специально так встала — спиной к двери, волосы распущены, босые ноги стоят на паркете. Сердце колотится, как перед прыжком в воду.

Сегодня был мой выпускной. И сегодня Кирилл должен приехать. Я соскучилась ужасно. Неделю не виделись, а мне кажется — целую вечность.

Он написал: «Буду через десять минут. Не засыпай».

Словно я вообще способна уснуть. Я тут уже устала ждать, а он мог допустить мысль, что я усну. Я плюнула на вечеринку по поводу окончания вуза лишь для того, чтобы как можно быстрее оказаться в его объятиях. А он про сон говорит.

Ключ поворачивается в замке. Я слышу, как дверь открывается, а потом хлопает. Он дома. И внутри меня всё сжимается в тугой, сладкий узел. От предвкушения. От желания. От любви.

Быстрые шаги. Слышу, что он раздевается. Кофта, скорее всего, упала на пол. Плевать.

— Ксюш? — его голос, чуть запыхавшийся. — Ты где?

Я улыбаюсь, но не оборачиваюсь.

— В гостиной, — кричу.

Он проходит в комнату, останавливается за моей спиной. Я чувствую его взгляд почти физически — как прикосновение между лопаток.

— Ты чего в темноте стоишь… — начинает он и замолкает. Наверное, рассматривает мантию. — Ладно, так и стой. Не поворачивайся пока. У меня для тебя сюрприз.

Хм, у меня для тебя тоже, — хочется добавить. Но я пока молчу. Жду, пока он скажет поворачиваться. И тогда я тоже покажу ему сюрприз.

— Давай, поворачивайся.

Я берусь за край мантии и плавно поворачиваюсь, сразу же скидывая её с себя. Ткань скользит по плечам. А когда падает, я остаюсь голая, с дурацкой счастливой улыбкой и дипломной ленточкой в волосах. Но главное же — его.

Вот только я не сразу замечаю, что Кирилл стоит на одном колене. Поверьте, я могла подумать про что угодно, но не про это.

Взгляд шальной у него. Голодный.

Кирилл стоит передо мной на одном колене, серьёзный до невозможности, в рубашке с закатанными рукавами, немного растрёпанный после дороги… и держит маленькую бархатную коробочку.

С кольцом.

— Ты издеваешься… — вырывается у меня. Он смотрит снизу вверх и начинает смеяться. Прямо смеяться.

— Я вообще-то репетировал речь три часа в самолёте, — говорит он. — Думал, зайду красиво, романтично… а ты одним своим видом все мысли спутала.

— Я тоже готовилась! — возмущаюсь. — У меня был план твоего соблазнения.

— Очень стратегический план, да, — хмыкает он, окидывая меня взглядом. — Честно говоря, он мне нравится. Да и соблазнила ты меня уже давным-давно. В том самом коридоре родительского дома.

— Ой да ладно. Это ты вообще-то соблазнил девственницу. Забыл?

— Так, всё. Хватит. Не путай мне мысли.

— Подожди, — сквозь улыбку говорю я, пытаясь пытаясь глазами найти мантию. — Ты сейчас серьёзно собираешься делать предложение, пока я стою тут голая?!

— Вообще-то да, — спокойно отвечает он. — Это очень… запоминающийся момент.

— Смирнов!

— Ксюша.

Он вдруг становится тихим. Настоящим. Собранным.

— Ты станешь моей женой?

И всё. Никаких длинных речей. Просто четыре слова. А у меня внутри что-то ломается. Ведь по итогу мне большего и не надо. Достаточно и этого. Потому что я знаю, как сильно он волнуется. И как тяжело ему даётся такой шаг.

Потому что мы уже четыре года вместе. Можно сказать, начали всё сначала. Мне предложили учёбу в Нью-Йоркском университете. Это поможет мне быть тренером в будущем. Я же не всю жизнь буду танцевать. Я уже добилась своей мечты, стала чемпионкой. Но я хотела идти дальше. Выше. Больше. Не останавливаться на одной мечте. Писать новые.

Но для этого нужно было уехать. От Кирилла в первую очередь. Он поддержал, конечно. Говорил, что у нас получатся отношения на расстоянии. Я знала, что выйдет. Но я не хотела этого. Я только его обрела. Только почувствовала себя счастливой. И что, снова на край света одной?

Благо, отец Кирилла отпустил сына. Дал ему право выбора. И Кирилл выбрал — меня. Он тоже поступил в институт, чтобы там уже играть в баскетбол. Тут с этим проще. И его заметили. Пригласили в лигу. Да, сразу была не высшая, но он говорил, что и об этом мечтать не мог. А тут такие перспективы открылись.

Мы пережили сотни ссор, ночных разговоров, съёмных квартир, бессонных сессий, его игры, мои тренировки. Но были счастливы.

Я подхожу ближе, мантия волочится под ногами, опускаюсь перед ним на колени, чтобы быть на одном уровне, и обхватываю его лицо ладонями.

— Ты самый неромантичный, самый упрямый и самый лучший мужчина в моей жизни, — шепчу. — Конечно, да.

Он выдыхает так, будто всё это время держал воздух. Надевает кольцо дрожащими пальцами. А потом притягивает меня к себе.

Мы целуемся — смеясь, сталкиваясь лбами, неловко, счастливо. Не идеально. Зато по-настоящему.

— Так-с, пора теперь и к моему подарочку приступить, — поднимается он на ноги и меня поднимает. Я знаю этот взгляд. Знаю, что будет дальше. И до дрожи в коленках хочу этого. — С чего начать, с десерта?

— Кир?

— А? — вмиг становится серьёзнее и в глаза смотрит.

— Я люблю тебя.

— И я тебя. Очень сильно, ведьмочка, люблю.

Эпилог

Кирилл

— Твою мать, Кирилл, что это за хрень такая?! — влетает Ксюша в кабинет, где мы с парнями решили по глупости выпить по глотку перед регистрацией.

Я оборачиваюсь и на секунду просто зависаю.

Она стоит в дверях в свадебном платье. Белое, идеально сидящее по фигуре, с открытыми плечами. Красивая до невозможности. Злая — ещё красивее. Глаза сверкают, грудь вздымается от дыхания.

И только через пару секунд до меня доходит: тушь потекла. Причёска растрёпана. Она плакала. Меня будто ледяной