Порочный бывший муж - Элена Макнамара

там живет. Я и не вспоминал о ней ни разу. А вот о тебе думал без устали. Много раз хотел вернуться, ползать у твоих ног, вымаливать прощения… Но каждый раз вспоминал твой образ в зале суда. Ты выглядела такой вымотанной, растерзанной… Не хотел больше делать тебе больно. И сам не хотел страдать. Всё ждал, когда совсем отпустит.

– Отпустило?

– Нет, Лесь. Может недолго и казалось, что отпустило, но стоило вновь тебя увидеть…

Тяжело сглатываю… Говорить о своих чувствах к ней, я могу много, вот только поверит ли?

– Я боюсь, что твои родители или ещё какие-нибудь родственники отнимут у меня дочку, – внезапно говорит Леся.

– Почему ты так думаешь? – сжимаю ее щеки, заглядываю в глаза.

Дергает головой, сбрасывает мои руки, слезает с колен.

– Потому что я знакома с твоей родней, Кирилл. Прости, но многие из них не кажутся мне порядочными людьми.

Ну тут я спорить не буду. С родителями мы отдалились. С тетушкой перестали общаться перед разводом. Что она только не предлагала мне сделать с Лесей и её родителями.

"Могу с голой жопой их всех оставить", – это прямая её цитата.

– Никто не разлучит тебя с Милой, Лесь. Клянусь.

– Спасибо, – кивает она.

В тишине проходит ещё около часа.

Мила ворочается, тяжело дышит. Леся протирает ее какой-то вонючей жидкостью, а я больше не лезу под руку и не выясняю, что это такое.

Когда начинает светать, температура у Милы спадает.

– Кирилл, я так устала… Прости, но ты не можешь здесь остаться, – говорит Олеся, избегая моего взгляда.

Я как послушный остолоп, киваю:

– Да-да, понимаю…

Идём в прихожую. Леся включает свет. Обуваюсь, застегиваю пуговицы на рубашке.

Но уходить не спешу.

Приближаюсь к бывшей жене вплотную, загоняя ее в угол.

– Кирилл… – упирает ладони в мою грудь.

– Лесь, я очень хочу всё вернуть. Или даже не так. Я хочу заново начать. Ты, я, дочка. Скажи, что мне сделать? Любые условия, родная.

– Я больше тебе не верю, понимаешь? – с отчаянием шепчет она. Её губы дрожат. – Вот смотрю на тебя и думаю: " Боже, какой же он замечательный. И Мила так быстро его приняла. И я, кажется, всё ещё что-то чувствую к нему…" А потом "Бац"! И я вспоминаю всё, что привело к нашему разводу. Репутацию твою, клубы эти, Вику, Ангелину, ту ночь, – садится её голос. – Ты был голый, Кирилл. Она – тоже. И она сидела на тебе, стонала.

– Я с ней не спал! – заявляю уверенно.

– Может быть. Даже если допустить, что это всё было подстроено, спланировано… Но смог бы ты простить меня, будь я на твоем месте? Представь, я в постели с другим мужчиной. Ты видишь всё собственными глазами. Простил бы, Кирилл?

Яростно стискиваю челюсти, в красках представив подобную проекцию.

Не простил бы!

Грохнул бы наверное ублюдка, который затащил в постель мою жену. А с ней… А на неё больше бы никогда не взглянул.

Вот такой вот пиздец, да!

Леся права. Но моё желание быть с ней невозможно фильтровать логикой или каким-то ассоциативным мышлением.

Пять лет прошло. Возможно, я простил бы через пять лет. Остыл бы.

– Леся… Лесь! – сжимаю её щечки, прижимаюсь лбом к её лбу. – Давай хотя бы попробуем… Ты, я, дочка… Больше никаких клубов, сомнительных знакомств. Обещаю тебе, Лесь. Редакция твоя. Пользуйся!

– Что значит моя?

– А зачем она мне? Я ни черта в этом не понимаю, – горестно усмехаюсь. – В сетевой ветке есть другой учредитель. Протеже Эмиля. А ты занимайся печатными изданиями.

Леся недоверчиво хлопает глазами.

Хочется продавить её волю…

Блять, но так же нельзя!

– Обещай хотя бы подумать, – ломая себя, немного сбавляю обороты.

Глажу ее щечки пальцами. Леся опускает взгляд на мои губы. Мне видится в этом взгляде призыв и я тут же готов впиться в её рот своим.

Оба тяжело дышим. Моё тело словно обдает пламенем.

"Бабах!" – раздается над потолком.

Вздрагиваем, отстраняемся.

Чертов шарик, похоже лопнул от соприкосновения с лампочкой.

Леся убегает в спальню, проверить Милу. Вскоре возвращается, но очевидно что настрой её изменился.

– Мы можем обсудить мою должность, когда я выйду на работу? – прохладно спрашивает Леся.

– Можем.

– Думаю, через пару дней, Мила окончательно поправится и я отвезу её родителям. Летом мы не ходим в садик. На природе ей больше нравится.

– Давай вместе отвезём… И могу я, например, приехать завтра… То есть уже сегодня вечером, – машинально смотрю на часы.

– Давай созвонимся по этому поводу, хорошо? – распахивает дверь.

– Хорошо, – нехотя выхожу из квартиры, оборачиваюсь. – Пиджак забыл.

– Сейчас, – убегает на кухню.

Когда возвращается и протягивает мне его, быстро забираю, хватаю Лесю за кисть и дернув на себя, впечатываю в свою грудь. Накрываю её губы своими. Глубоко целую. Отпускаю.

Молча ухожу, чтобы не наговорить лишнего и не сделать чего-то противоречиво сейчас.

Ей время нужно. Подожду…

Глава 31

Леся

– Ну куда с детьми, Свет?! У Милы же температура вчера была!

– Ой, да отстань ещё. Зараза к заразе не пристает, – весело отмахивается подруга и решительно раздевает Катюшку. Шепчет мне: – Ну куда я их дену, Лесь? Валера допоздна на работе.

– Ну-у… мы бы в другой раз могли…

Хотя чего уж там греха таить. Я страшно обрадовалась, когда Света внезапно позвонила и заявила, что едет к нам в гости.

Понятно, что она жаждет новостей о моем бывшем муже. А я совсем не жажду видеть его этим вечером… Точнее жажду, но лучше не надо. Света позвонила очень вовремя, я смогла увильнуть от очередной встречи с Тороповым.

– Проходите, ребятки, в гостиную, – тереблю по макушке Мишку.

Светкин старшенький дергает головой, уворачивается и хмурит брови.

– Ой, не трогай его Лесь. У нас очередной трудный возраст. Вот лучше Костика трогай, он не против.

Четырёхлетний Костя сам влетает в мои объятья.

– Я Милке конфетку принес, – шепчет заговорщицки.

Жених наш. В шутку их с Милой сватаем.

– Есть будете, Свет?

– Нет. Мы дома поели. Что тебе такую гвардию кормить.

Отправляем всех ребят в гостиную. Мишка втыкается в свой телефон. Костик с Катей нападают на корзину со сладостями. Мила выплывает из нашей спальни с важным видом и волоча за собой нового единорога.

– Папа подалил! – заявляет она остальным.

Двухлетняя Катюшка сразу виснет на единороге. Костик пытается его оседлать. И даже Мишка проявляет заинтересованность к огромной игрушке.

Вообще-то Мила не из жадин, умеет делиться. Но тут что-то видимо в ней перещелкивается, и начинается бурный скандал.

Катя ревёт, пока Света