Порочный бывший муж - Элена Макнамара

– Вот это трэш… – шокированно выдыхает Нестеров. – Хотя… Скажем так, Америку по поводу этой сучки ты мне сейчас не открыл. Что намерен делать?

– Покарать, конечно. И ты мне поможешь в этом с отцом Ангелины. Нужно поковыряться в его доходах и налогах. Прижучу ублюдка! Лишу его бабок! Уверен, что пятьдесят процентов его бизнеса – полнейшая нелегальщина.

– Завьялова можно подключить, – отзывается Эмиль. – Мы с Полиной как раз идём к нему на приём по поводу юбилея. Полтосик исполняется нашему любителю ангелочков, – стебётся друг.

Ангелина уже год, как любовница Завьялова. А меня прям Бог отвёл от этой корыстной дряни.

– У него есть нужные связи?

– У него есть всё, Кир. И у нас отличные отношения. Так что, всё сделаю в лучшем виде.

– Супер.

– А с клиникой что? Их накажешь?

– Уже. В соответствующие органы отправил официальные письма. Приложив анализы до и после. Сделал пару звонков. Короче, врача уже уволили. Решили всех званий, регалий. Его даже санитаром теперь хрен возьмут. В клинике жёсткая проверка сейчас, остальных сотрудников трясут. Не один же он там такой хуйнёй занимался.

– То есть, прилетать ты не собираешься, – подытоживает Эмиль. – Жаль.

– Хватай Полину, садитесь в самолёт и дуйте ко мне. Устрою вам экскурсию по Берлину.

– Что я там не видел? – фыркает он.

– Ты, может, и видел, а вот Полине наверняка будет любопытно.

Хочется уже посмотреть на его избранницу. Не припомню, чтобы Нестер был с кем-то так долго. Четыре месяца уже…

– Не… Мы пока пас. Опять же приём у Завьялова на носу. Может, на Новый год получится.

– Да хоть на Рождество. Я всегда тебе рад.

На родину тянет до сих пор. Здесь мне всё чуждо. Но я, скрипя зубами, пытаюсь не свихнуться и бурлю активной деятельностью. Новые проекты, бизнес… Недавно был на свидании с одной очень приличной девушкой из русской семьи. Мы неплохо провели время, но дальше… Я просто не вижу нас вместе. Между нами совсем не заискрило. А привычка к быстрому развитию событий осталась.

С Лесей, несмотря на мой первоначальный замысел и желание отомстить Ангелине, всё было иначе. Я поплыл от неё почти сразу.

Едва вспоминаю бывшую жену, в груди привычно сдавливает и ноет. Задолбало это… Год прошёл, а меня бомбит всё так же.

Снится она мне постоянно. И самый бурный секс за прошедший год у меня был с ней, в моих жарких снах и болезненных фантазиях.

– Так… С клиникой всё понятно. А Ангелину карать будешь? – спрашивает Эмиль. – Она же явно была в курсе.

– Не буду. Она трахается с жирным, потным, лысеющим пятидесятилетним боровом. Жизнь её уже поимела.

– Ага, по полной! – угорает Эмиль.

Среди всех открывшихся недавно фактов меня действительно люто беспокоит одна-единственная вещь.

– Как думаешь, развелась бы она со мной, если бы не было этой мнимой нефертильности?

– Эмм… Я не успеваю за ходом твоих мыслей, Кир. Ты о чём сейчас?

– О Лесе. Она ведь развелась со мной сразу после новости о моей непригодности по части детей. Предположим, я бы ей в этом не покаялся. Быть может, всё было бы иначе, как считаешь?

– Я считаю, что у тебя шиза, друг. Вас развели год назад. У тебя своя жизнь, у неё наверняка тоже. Но если хочешь, могу узнать о ней что-нибудь.

– Давай! – выпаливаю тут же и моментально сдуваюсь. – Нет… нет. Не стоит.

– Как знаешь.

– Ладно, мне пора. Звони, как будут подвижки по папаше Ангелины, – сворачиваю наш разговор.

– Наберу, да. До связи.

Наши дни

– Завьялова к Вам, – успевает предупредить меня мой помощник Степан.

Через мгновенье, стуча каблуками, в кабинет заходит второй владелец «Клика».

– Кирилл Бахтиярович, я не поняла, – кладёт на стол бумаги. – Мне принесли это на подпись. Можете как-то объяснить, что это такое?

Бросаю взгляд на бумаги. Их подготовили по моей просьбе, и я знаю, что там.

– Я переоформил свои акции на Дождикову Олесю Александровну. Вам нужно лишь подписать.

Она присаживается на стул, нервно заправляет прядку волос за ухо.

– Кирилл, – смотрит на меня доверительно, а говорит мягко. – Я навела справки об этой девушке.

– И что не так?

– Обычный редактор вдруг получает должность главного. А теперь и половину компании. Она… – её голос просаживается, взгляд становится болезненным. – Эта девушка имеет какое-то отношение к Эмилю?

Боже… Что?

Хмыкаю, не сдержавшись.

Понимаю, ничего смешного тут нет. Но не всех же женщин этого города нужно приплетать к Нестерову!

– Олеся имеет отношение лишь ко мне. Расслабься, Дина. Жена она моя бывшая. Редакция – мой подарок. Думаю, вы с ней поладите.

Взволнованно обмахивает себя руками. Нервно усмехается.

– Прости… Я плохо соображаю последнее время.

– Понимаю… Но всё наладится, Дин.

– Когда? – темнеет её взгляд. – Когда, Кирилл? Мне кажется, это утопия.

– Адвокаты работают, – говорю уверенно. – Эмиль скоро будет на свободе. Ситуация сложная, но решаемая. Подпишешь? – разворачиваю к ней бумаги.

– Да… да, конечно.

Берёт ручку, ставит подпись.

– А когда я познакомлюсь с Олесей Александровной?

– Скоро, – улыбаюсь, уже думая о своём. – Буквально на днях. У нас дочка заболела, она пока с ней на больничном, но скоро выйдет.

– У вас дочь? – изумляется Динара.

– Да, – от восторга долбит моё сердце о рёбра. – Четыре годика. Мила.

Вчера мы гуляли в парке, и она позволила мне носить её на руках, когда ножки моей дочурки устали. Вообще-то, Мила просто повисла на мне и заявила, что она – принцесса, а я – её верный конь. И просто обязан катать на себе.

Но разве это ни одно и то же?

В моём телефоне теперь полно умилительных фоток с дочкой. Правда, Леся наотрез отказалась от совместного селфи. Была довольно тихой и всю прогулку задумчиво наблюдала за нами.

Ну ничего, родная, думай, сколько хочешь… Всё равно я сделаю так, что все твои размышления приведут к закономерному финалу.

Мы будем вместе.

Потому что всё ещё любим друг друга.

Сегодня я официально приглашён к своим девочкам на ужин. И на часы поглядываю чаще, чем это делают вменяемые люди.

Динара уходит… Проходят какие-то встречи, важные и не очень. Но всё это как-то мимо меня.

В четыре мой телефон оживает от звонка Леси.

На ужин я приглашён