Порочный бывший муж - Элена Макнамара

Наши дни

Кир

Букет из воздушных шаров, наполненных гелием, пакет лекарств и всяких вкусняшек, под мышкой здоровенный плюшевый единорог. В магазине меня заверили, что игрушка гипоаллергенная. Ну мало ли… Я ведь ничего о здоровье дочки толком и не знаю.

Коротко звоню в звонок. Пиздец как нервничаю.

Дверь распахивается. Леся делает шаг назад, пропуская меня в квартиру со всем этим добром.

С жадностью осматриваю свою бывшую с ног до головы. Серый халатик, обнажённые стройные ножки, мягкие тапочки. Леся выглядит очень по–домашнему, уютно.

Под моим взглядом, словно машинально, поправляет прядку волос, выбившуюся из пучка. Поднимает глаза к шарикам.

– Не надо было… – начинает она шепотом, но я раскрываю ладони, заставляя её остановиться.

– Я к собственному ребенку приехал, Лесь. И это меньшее, что я мог привезти с собой, – усмехаюсь. – Выбирал между единорогом и детским квадроциклом.

Её глаза округляются.

– Единорог – это отличный выбор, – мягко улыбается и забирает у меня игрушку. – Мила их очень любит.

Разуваюсь. Отношу пакет на кухню. Шарики остаются в прихожей, парить под потолком. Единорога Леся ставит на подоконник, он занимает почти весь оконный проём.

– Мила спит пока. Хочешь кофе или чай? – предлагает Олеся, разбирая пакет.

Мою руки, сажусь за стол.

– Я бы чего-нибудь поел, если накормишь.

– Эмм… Да, конечно… Сейчас.

Растерянно подходит к холодильнику, извлекает из него большую сковороду, ставит на газ. Помешивает время от времени содержимое. Пахнет тушёной картошкой.

Меня начинает бомбить от воспоминаний. Вот так же мы сидели с ней порой на кухне, и я ждал свой обед. Правда, между нами тогда было очень много физики. Поцелуи, ласки, жаркий секс. Часто, прямо на столе.

Мой взгляд тяжелеет и сползает с попки бывшей жены на её красивые икры. Кажется, Леся чувствует, что я так пристально пялюсь. Её спина выпрямляется, плечи подрагивают от напряжения.

Душно как-то тут…

Снимаю пиджак, вешаю на спинку стула. Расстёгиваю верхние пуговицы на рубашке.

– Что ты вообще говорила ей обо мне?

– Особо ничего конкретного, – ведет плечом Леся. – Что ты в другой стране. Что не можешь приехать. Я никогда не настраивала дочь против тебя, если ты об этом.

Это приятно слышать.

Леся убирает лекарства в ящик. Сладости для дочки – в плетеную корзинку.

– Ты пока ешь, я проверю Милу, – ставит на стол тарелку с моим обедом и поспешно сбегает.

Я был прав. Тут картошка с мясом и овощами. Пахнет восхитительно.

С удовольствие съедаю всё до последней крошки. Мою за собой посуду. Наливаю кофе из кофеварки. Стоя у окна, смотрю на унылый дворик. Вроде бы детский городок тут обновили…

– Кирилл, пойдём, – зовет меня Леся из коридора.

Ставлю чашку, забираю единорога и иду к ней. Ноги ватные.

Ловлю бывшую жену за локоть, оттесняю от двери.

– Можно я сам?.. Один… Хотя бы попробую.

– Да можно, конечно, – неуверенно шепчет в ответ. – Только ей бы в постель вернуться и лекарства выпить. А она там, как на троне, в ожидании важного гостя.

Удивлённо поднимаю брови. Леся нервно хихикает.

– Иди. Сам увидишь. На запах духов не обращай внимания.

Заглядываю в небольшую но уютную спаленку. Моя дочь сидит на детском стульчике, с совершенно ровной спиной и прилежно положив ладошки на колени. Ее светлые волосики собраны в хвостик резинкой с маленьким бантом, под цвет к нарядному платью. И не смотря на бледность, взгляд у Милы довольно деловой.

Прикрыв дверь, приближаюсь к дочке. Сладким ароматом духов буквально сшибает с ног. Открытый флакон стоит на детском столике.

– Привет, – присаживаюсь перед Милой на корточки.

– Плишёл? – хмуро спрашивает она.

– Да… Да. Очень рад с тобой познакомиться, – выдаю с запинкой, теряясь под детским и таким не детским взглядом.

– Это мне?

– Тебе, – двигаю к ней игрушку.

Проводит по плюшевой голове единорога своей маленькой ладошкой и тут же теряет к игрушке интерес.

Испытующий взгляд возвращается ко мне. Не припомню, что бы Леся смотрела так же.

– Как ты себя чувствуешь? Мама сказала, что ты заболела. Я лекарства привёз. И вкусняшек там разных…

– Каких? – с интересом спрашивает Мила.

– Так пойдём посмотрим, хочешь?

– Хотю.

Поднимаюсь с пола, протягиваю ей руку. Не реагирует. Обходит меня, первая бежит на кухню. Леся подхватывает её на руки.

– Куда босиком-то?

Они садятся за стол, Мила деловито перебирает корзину со сладостями. Откладывает на стол пакет с мармеладом и белый шоколад. Вот что она любит, значит…

– Отклой! – повелевает моя дочь, протягивая мне упаковку желейных мишек.

– Поесть бы нормально сначала, – с сомнением качает головой Леся.

– Не хотю. Ну мамочка, – канючит дочка. – Ну я тють-тють.

Кажется мой взгляд тоже становится умоляющим, потому что очень хочется открыть этих чертовых мишек для дочери.

– Ладно, ешь. А я пока температуру тебе померяю. И лекарство ещё надо выпить.

Открываю мармелад, подвигаю стул ближе, сажусь и раскрываю пакет. Дочка запускает туда пальчики, достает целую горсть.

– Хотишь? – снисходительно смотрит на меня.

– Пожалуй, да.

Протягивает одного желтого медведя. Жуём, глядя друг другу в глаза.

Очень милый ребёнок. И характерный. Я полюбил её, как только впервые взглянул на фото, которое мне прислали еще пока я был в Германии. Без всяких ДНК-экспертиз было понятно, что Мила моя дочь. Мы похожи. И теперь я вижу насколько сильно.

– Есё будес?

– Давай, – улыбаюсь.

Получаю зелёного мишку.

– Е–щё, – поправляет дочку Леся.

– Е–сё, – с усердием тянет Мила. – Ай, ай! – пытается увернуться от холодного градусника.

Леся непреклонно засовывает его дочке под мышку. Ждём несколько минут, под болтание телевизора, который успела включить Мила.

– Тридцать семь и восемь, – сообщает раздосадованная Олеся.

– Это плохо? Может, к врачу поедем? Могу узнать, кто у нас лучший из детских педиатров, – начинаю нервно суетиться.

Бывшая жена смотрит на меня так, словно это мне нужно к врачу, причем к психиатру.

Дело в том, что я полный профан по части детей и их болезней. У меня даже племянников нет. Вроде бы сестренка из Москвы кого-то родила, но мы давно не общаемся.

– До тридцати восьми сбивать не будем, – терпеливо объясняет мне Леся. – Врач сказал обычное ОРЗ. Скорее всего утром уже всё хорошо будет… Мил, покажи горлышко.

Дочка открывает рот.

– Болит?

Мотает головой, закидывая в рот очередную порцию мишек.

– Шоколадку потом, – забирает плитку Леся, кладет обратно в корзинку.

Заставляет Милу принять витаминки. Выпить сироп. Прыскает в рот спреем.

– Давай переоденемся? Неудобно же в платье, – шепчет на ухо Миле.

Та скашивает на меня глаза. Похоже принарядилась именно к моему визиту.

– Ладно…

Уходят обратно в спальню. Через минуту Леся возвращается одна.