Новая жизнь Аделин - Елена Княжинская

Он накрутил косу на руку, вынуждая меня поднять голову. Толкнул в спину. Вновь приставил кинжал к горлу, надавил сильнее. Я чувствовала, как по шее потекла тонкая струйка крови.

Единственное, чего я добилась, это внимание. Теперь похитителю не удастся улизнуть незамеченным. Поднимется переполох. Меня обязательно спасут… если раньше этот мерзавец не оторвет мне голову. Шея уже затекла, а он и не думал о том, чтобы ослабить хватку.

– Оставь ее в покое!

– Отпусти! Ты поднял руку на хранительницу.

Несколько воинов пытались воззвать к разуму похитителя. Еще двое обходили его с разных сторон. Третий бросился в замок, чтобы предупредить Берхарда.

Мы медленно отступали, пятились. Я с трудом переставляла ноги. Шея затекла, но похитителя едва ли волновали подобные мелочи. На что он рассчитывал, я поняла, когда нас обступило несколько человек. Они взяли нас в кольцо, не позволяя воинам приблизиться. Высыпавшие из замка люди с Берхардом во главе лишь беспомощно наблюдали за тем, как похитители бросили меня в повозку, связали за спиной руки.

– Чего ты хочешь? – крикнул маркграф. – Опустился так низко, что воюешь с женщинами?

– А ты так ничего и не понял. Не нужно тебе было брать чужое, поднимать оружие на моего брата. Ты отнял у меня самого близкого человека. Я отомщу тебе.

– Брось! Тебя волнуют только деньги, – продолжал увещевать его Берхард. – Назови свою цену.

Надеюсь, он нарочно тянул время. Лежа лицом в соломе, не имея возможности перевернуться, я слышала только голоса, но ничего не видела.

– Ты прав! Мешок золота, и девка твоя. Полмешка – полдевки. Решай. Деньги принесешь в полночь к разбитому грозой дубу. Не рыпайся и держи людей в узде. Если я замечу хоть кого-то, будешь свою женушку по частям собирать.

Повозка тронулась и заскрипела давно несмазанными осями колес. Мы все больше отдалялись от замка. С каждой рутой* надежда на спасение становилась все призрачнее. Мной овладел страх. Видимо, пришло время молиться, но единственным, о ком я сейчас могла думать, был Рихард. К нему, а не к богам я взывала о помощи.

Повозка то и дело подпрыгивала. Значит, мы свернули с мощеной дороги в сторону. Мне это знание ничего не давало. Я лишь пыталась сосредоточиться на чем-то еще, кроме боли. Ощущала каждый ухаб, камень или яму. На особенно крутом повороте меня приложило о стенку повозки. Плечо и весь правый бок тут же загорелись огнем.

Если о чем-то разбойники и говорили между собой, то делали это очень тихо. Не делились планами, как делали злодеи в кино и книгах, не делали попыток договориться со мной. Если они подняли руку на хранительницу, значит, были доведены до отчаяния или же в их душах не осталось ничего святого. В последнее отчего верилось сильнее.

– Слышишь? – наконец произнес один из них. – Будто птица.

– Куно птицу испугался, – ответил ему другой. – Прихвостней маркграфа убивал, а перед птицей струсил.

Разбойники громко рассмеялись и принялись каждый на свой лад, чаще грубо и обидно, подшучивать над своим товарищем. Сыпали ругательствами. На первый взгляд они вели себя слишком беспечно, но, должно быть, успевали смотреть по сторонам. Понимали, что на кону стоит слишком многое.

Кажется, их никто и не преследовал. Я надеялась, что Берхард, несмотря на разногласия, не оставит меня. Он столько раз говорил о своей любви. Пришло время доказать, что это были не просто слова, что за ними стоит мужчина, способный взять на себя ответственность. Сама того не замечая, я начала наделять его качествами Рихарда. Сердце сжималось от тоски и боли, от осознания того, что мы можем больше не увидеть друг друга.

– Что такое?

– Ты видел? Что-то мелькнуло.

– Думаешь, маркграф решил-таки отправить кого-то за ними?

– Не думаю. Слишком трясется за свою женушку.

– Что ему трястись? У него вторая есть. Мать говорила, что он двоеженец.

– Вот скотина!

А вы такие порядочные, просто образец для подражания. Вслух, конечно, ничего не сказала. Не хотела привлекать к себе внимание. Если бы не связанные за спиной руки, попыталась бы спрыгнуть и сбежать. Но в таком состоянии не могла даже перевалиться через борт повозки.

– Опять! – взвизгнул разбойник, над которым смеялись другие. – А? Что теперь скажете?

Я не видела, что так его напугало. Лишь ощутила порыв ветра, будто гигантская птица рассекла крыльями воздух. Огромная тень накрыла нас и унеслась дальше. На несколько мгновений воцарилась тишина. Повозка резко дернулась и остановилась. Разбойники выскочили из нее и бросились врассыпную, оставив меня на милость неизвестного хищника, вернее, принеся в жертву. И тот не заставил себя ждать. Сделав еще один круг над поляной, устремился вниз.

Я зажмурилась. Мысленно приготовившись к смерти, надеялась лишь на то, что она будет скорой. Вновь ощутила поток воздуха. Приоткрыла глаза. Нечто огромное пронеслось надо мной. В тишине раздался рык, подобный которому я не слышала ни от одного живого существа. Внезапная вспышка света ударила по глазам. Вслед за ней послышались крики людей, громкие ругательства. Запахло горелой кожей и мясом.

Я не хотела видеть, что там происходит. Боялась пошевелиться. Выжидала время. Может быть, этот птерозавр**, поджаривший моих похитителей, сожрет их и успокоится. Но у судьбы на меня были иные планы. Кто-то подошел сзади, потянул и разрезал веревку. Бережно перевернул меня, поднял и прижал к себе.

– Все позади, Аделин, – прозвучал самой родной голос.

Не далекие боги, а Рихард каким-то чудом нашел и спас меня. Остальное неважно. Онемевшими руками я обняла того, кого и не надеялась больше увидеть. Целовала шею, подбородок, губы – куда только могла дотянуться. Любимый отвечал мне так отчаянно и жадно, будто год меня не видел и боялся снова потерять.

– Как ты нашел меня?

– Ты позвала, и я услышал, – улыбнулся Рихард. – Почувствовал твое отчаяние, будто кто-то сжал сердце. Обратился и полетел.

– Как? У драконов нет крыльев? Вернее, есть, но…