Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

Несколько раз за ночь я просыпалась от холода, куталась в куцый пледик и уплывала в мутный кошмар, вновь переживая то открытие портала, то ужасный крик Эттана, то его неестественные подергивания. Уже утром, когда за окном только-только занялся серый рассвет, меня накрыло что-то теплое и приятно тяжелое. Я согрелась и, наконец, крепко заснула, обняв любимого игрушечного мишку. Мысли о том, откуда здесь появился большой плюшевый мишка с Земли, у меня не возникло.

Глава двадцатая

Последствия ритуала

Проснулась я, судя по положению солнца за окном, в обеденное время. Вместо тоненького пледа, меня укрывало теплое одеяло, а рядом с подушкой, на которой я спала, лежала еще одна, вчера оставленная мной в подвале. Значит, Эттан очнулся.

Вспомнился большой плюшевый медведь, которого я обнимала. Есть у меня подозрение, что Гилморис какое-то время спал на кровати рядом со мной, и во сне я приняла его за мягкую игрушку.

Никакого смущения или злости на Эттана я не испытывала. В конце концов, это я завалилась на его кровать.

Да, он обещал, что закажет экипаж, но в то же время Гилморис знал, или, по крайней мере, предполагал, что будет не в состоянии что-либо делать. Он осознавал, что я просто не смогу уехать. Учитывая, что в доме лишь одно место для сна, мне некуда больше деваться, только в его кровать.

Держу пари, что Эттан предполагал такой вариант, но второе спальное место не подготовил. Почему? Хотел узнать, что я буду делать? Или, пользуясь случаем, решил меня подразнить или скомпрометировать? Кто знает.

Однако я тоже хороша. О чем думала? Ведь должна была насторожиться, когда Эттан мне завещание сунул! Если бы он помер, страшно представить, сколько бы проблем появилось! Я же ни о чем важном не спросила!

Что я должна была делать в случае его смерти? Кому и как сообщить? Что сказать дознавателям? Как объяснить мое присутствие тут? Ни одного важного вопроса не задала! Если на кого-то злиться, то только на себя. Дура! Не добавили хорошего настроения помятое платье и воронье гнездо на голове.

Объединенный санузел находился недалеко. Там я попыталась привести себя в порядок: прополоскала рот, зубным порошком и пальцем почистила зубы, кое-как расчесала волосы, переплела косу, пригладив вихры мокрыми руками.

Стала хоть немного на человека походить, а не на чучело. Только складки на платье полностью разгладить не удалось, кое-где подол смялся в гармошку. Надо бы попросить у Эттана отпариватель. Не сомневаюсь, что у такого аккуратиста, как он, имеется подобная штука.

Приятные запахи привели меня на кухню. Там же нашелся и Гилморис. Выглядел он определенно лучше, чем ночью, когда изображал труп, но все равно казался нездоровым: слишком бледная кожа, даже веснушки поблекли, синяки под глазами, резче обозначившиеся мимические морщины. Но, несмотря на это, Эттан довольно улыбался.

— Доброе утро, Александра! Вы вовремя. Я как раз закончил готовить завтрак.

— А разве сейчас утро?

— До полудня еще полчаса, так что технически утро. Как вы себя чувствуете?

— Нормально, только сильно проголодалась. А вы?

— Отлично!

Вопреки своим словам, Эттан слегка покачнулся и схватился за край стола, чтобы не упасть.

— Что-то не похоже, что отлично, — пробормотала я, подскочив со стула.

Но броситься на помощь Гилдморису не успела: он грозно взглянул на меня и жестом показал, что не нуждается в поддержке.

— Пока после ритуала я чувствую слабость — это нормально. Уверен, что восстановлюсь через пару дней. Самое главное, что Цсан ушел. Жить без демона в собственном теле чудесно! Я больше не одержимый, не нужно постоянно контролировать каждый шаг, каждый взгляд, каждое движение, боятся дознавателей со специальными артефактами. Не передаваемое облечение!

Гилморис не просто говорил, он положил в тарелки рис и мясо с овощами. Поставил на стол большую миску с фруктами и налил горячего чаю. Его движения были чуть замедленными и немного неловкими, словно он пока не привык к тому, что управляет телом самостоятельно.

— Можно сказать, что я остался в плюсе. У меня примерно в два или даже в три раза увеличился резерв. Так же от демона достались уникальные знания не только о рунах, но и о некоторых явлениях и особенностях магии. Я могу спокойно заниматься научными изысканиями, преподавать, путешествовать, строить карьеру, не боясь разоблачения. Это то, о чем я так долго мечтал!

Слышать искреннюю радость в голосе Эттана было как-то странно. Он ведь не слишком эмоционален, а сейчас передо мной словно другой человек. Или, возможно, он стал прежним? Таким, как был до того, как повстречал демона?

Забавно, что мечта Эттана просто работать, не боясь разоблачения. У многих других это есть по умолчанию, а у него — мечта.Пожалуй, мы не ценим то, что у нас есть.

— Давайте все-таки позавтракаем, — предложил господин Гилморис, опустившись на стул напротив меня.

Я заметила, как чуть дрожали его руки. Приготовление завтрака далось Эттану не так просто, как он желал показать. Однако на вкусовых качествах еды это не сказалось. Моя тарелка опустела за пять минут, и это я еще сдерживалась и старалась есть помедленнее.

Впрочем, Эттан тоже не отставал. Чувствовалось, что прошедший ритуал его здорово вымотал.

— Итак, какие у вас планы на сегодняшний день? — поинтересовалась я, когда мы приступили к десерту.

Гилморис достал из холодильного шкафа булочки с повидлом.

— Убраться в подвале и в лаборатории, уничтожить любые следы, которые указывали бы на то, что здесь открывался портал. Подготовится к занятиям, отдохнуть… а почему вы спрашиваете?

— Любопытно узнать, а отправление меня домой в этих планах значится? Вчера вы обещали вызвать экипаж в любое время, но…

— Простите, не думал, что буду в таком состоянии.

— Не начинайте, — перебила я. — Судя по написанному завещанию, вы предполагали, что уход Цсана не пройдет для вас безболезненно. Однако не проинструктировали меня на этот случай. Почему?

— Я понимаю, почему вы сердитесь на меня, но ритуал по разделению с Цсаном мог пройти по-разному. Вы и так относились ко мне с подозрением, поэтому я не стал пугать, рассказывая, что нужно будет сделать при плохом варианте. В той папке, что я вам передал, есть листы с моим признанием.

— Что? Каким признанием? Там нет никаких других листов, только