Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

А там, в городе, Миранда и Лиля. И… как он жить-то будет, если с ними что-то случится?

– Завтра уже выступим, – лэйр Ольсен положил Джерисону руку на плечо, – я распорядился, записочку нашему герцогу послали, мол, крепость захватили, Лазурные в плену, завтра будем. Крепость в порядок приведем, кровь отмоем, перекусим, а то раненых хватает… в лицо они друг друга все знать не могут, переоденемся, и попробуем войти в столицу. А там уж либо Альдонай, либо Мальдоная.

Джес вздохнул.

– Если мои жена и дочь…

– А мы еще одно письмецо-то и отправим.

– Какое?

– Что захватили тут графа Иртон. Пока живого. Без принцессы.

– Хм…

Джес задумался, и кивнул.

Да, при таком раскладе его прикажут привезти к самозванцу. А то и пришлют за ним, еще рассредоточив силы. Это хорошо.

А еще, если Лиля и Мири у Альсина, если они живы, их убивать подождут. Это ж рычаг воздействия на Джерисона!

– Спасибо, лэйр.

– Кровью на войне сочтемся.

Джес улыбнулся. Старая воинская поговорка. Но – приятно. Его приняли, не просто как чужого графа, его считают своим. С чужими так не шутят, ведь завтра ты можешь оказаться с ними на разных сторонах.

– Скоро уже.

– Очень скоро. Пойдем, напишем письмо…

***

Альдон Петерс не удивился, услышав от секретаря о визите герцога Альсина. Нет, совсем не удивился.

Этим все и должно было кончиться. После вчерашнего-то…

Сам альдон на приеме не присутствовал, но в любом дворце есть ворота, и есть слуги. И нет никакой возможности удержать информацию за стенами дворца.

По каплям просочится.

Сказать, что альдон горевал о смерти Гардвейга?

Да вы, господа, шутить изволите?

Горевать о смерти человека, который в любую минуту мог отправить тебя на плаху? И заменить на другого, более послушного альдона?

Никогда!

Настолько благородство Петерса не простиралось

А вот опасения были. Мало ли… Альсин и с ним может поступить столь же решительно. Запросто.

Поэтому герцога Петерс принял со всей любезностью, распорядился подать вина, и доброжелательно указал гостю на удобное кресло.

– Рад видеть вас в добром здравии, герцог.

– Благодарю вас, альдон. Вашими молитвами, не иначе…

Последовал неизбежный обмен любезностями, но собеседники были слишком возбуждены, чтобы его затягивать. И Альсин переел к делу.

– Завтра к вечеру должны состояться похороны его величества Гардвейга.

– Что ж… все мы смертны. Уэльстер постигло великое горе, но жизнь продолжается, герцог. Не так ли?

Альсин покивал своим мыслям. Этого он от Петерса и ожидал. Примерно этого. Не будет альдон душой радеть ни за Гардвейга, ни за его детей.

– Я надеюсь, альдон, вы не откажетесь отслужить службу, по ушедшим от нас?

– Это мой священный долг. Надеюсь, ее величество Альбита будет присутствовать на церемонии?

– Да, конечно.

– Я сделаю все, от меня зависящее.

Робер кивнул. И перешел к более сложному делу.

– Через некоторое время приедет сын его величества. И ее величества.

– Я буду рад знакомству с молодым человеком, – дружелюбно улыбнулся Петерс.

– И его надо будет короновать.

– Разумеется, герцог. Страна не может быть без короля. Но… вы же понимаете, что в стране не может быть и смуты?

Робер понимал.

– Первого и единственного сына короля.

И новый кивок.

Фактически, альдон назвал свою цену.

Он будет участвовать в этой афере, только если будет полностью уверен в выигрыше. То есть ее величество и их высочества должны умереть. Но это не расходилось с планами Робера, так что герцог кивнул.

– Да… похороны в королевской семье, особенно когда их несколько… это так затратно!

– Такое горе…

Два подонка отлично поняли друг друга.

Осталось только поймать приговоренных. Но это уж точно дело Альсина.

***

Альдон Петерс не был бы спокоен, если бы узнал еще об одном факте.

Доверять храмовным крысам?

Да Гардвейгу и в голову такое бы не пришло. Доверять тем, кого ты регулярно травишь? И заставляешь делать, что хочется тебе, а вовсе не им?

И надеяться, что тебя не ударят в спину?

Это уж вовсе солнечная наивность.

Ей не отличался Гардвейг, ей не отличался Альтрес Лорт. А потому…

Секретарь альдона давно был завербован. И прилежно и радостно стучал на своего начальника так, что дятлы в лесу грустно вздыхали от зависти.

Сейчас сигнализировать было некому. Но секретарь все равно прилежно записал весь разговор. Как говорится, был бы компромат, а кому его слить…

Найдем.

Рано или поздно – обязательно найдем.

***

– Почему ты не хочешь к нам, в Ивернею?

Не то, чтобы Лидия была против Уэльстера. Но… насолить Ричарду она не отказалась бы. Ирония ситуации – он предпочел ей другую девушку, а брат Лидии увел у Ричарда невесту. Разве это не изящно?

С точки зрения Лидии – весьма и весьма. Вот она и старалась, капала на уши Марии.

Получалось плохо.

Принцесса невозмутимо расчесывала волосы и убеждаться не хотела.

– Я слово дала.

– Твой отец. А знай он, как жизнь повернется, может, и выдал бы тебя замуж за Мигеля.

– Сейчас об этом говорить смысла нет, – отмахнулась Мария. – И не стоит меня уговаривать. Я никогда ни на что подобное не соглашусь. Это подлость.

– Это военный маневр! – возмутилась Лидия.

Увы, безуспешно. Мария вздохнула…

– Лидия, я признаюсь честно, хорошо?

– Да?

– Мне просто Мигель жутко не нравится. Он совершенно не в моем вкусе.

Лидия едва не возмутилась, но вовремя заметила веселые искорки в карих глазах. Ах, ты еще шутить изволишь?

– В браке один любит, а второй позволяет себя любить. Лучше быть той стороной, которая позволяет.

– Кто это сказал? – заинтересовалась Мария.

– Лилиан Иртон, моя подруга.

Принцесса резко помрачнела.

– Граф так и не знает, что с ней, с ума сходит от беспокойства… он жену любит.

– Он? Да Джерисон Иртон не умеет любить!

– Ты на него посмотри, весь черный.

– Это он умыться позабыл.

Мария невольно хихикнула.

Да, яда у милых дам хватило бы на отряд королевских кобр. Жаль, нельзя было поменяться, кобры сейчас оказались бы как нельзя более к месту.

***

– Дамы и господа, позвольте представить вам ее величество Альбиту.

Дворянское собрание.

То, что есть везде и всегда. Просто иногда короли забивают на него большой гвоздь кувалдой и правят сами, а иногда дворянское собрание умудряется подмять под себя короля. А уж как оно там называется…

Сейм, палата пэров, парламент…

Это уже никому не нужные детали. Но в Уэльстере не морочили себе голову.

Дворяне собрались для решения вопросов?

Отлично. Быть – дворянскому собранию.

Сказать честно, при Гардвейге господа собравшиеся играли чисто