Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ваше величество, – неловко попробовал разрядить обстановку мастер Сальси, – лэйр хочет сказать, что не ожидал встречи.

Лэйр кое-как проморгался.

– Ваше величество!!!

– Да, лэйр. Это я. Прошу проводить нас к дворцу как можно быстрее.

– А… э… слушаюсь, ваше величество!

И процессия тронулась с места.

Вирмане переглянулись.

Им не по душе было отпускать госпожу одну, но… Иногда просто нет выбора. И ей не должно здесь ничего угрожать, правда ведь?

А если и угрожает… это еще надо разобраться, кто и кому. В графиню они верили безоговорочно. Ее сиятельство и не таких построит. Она может.

***

К моменту, когда взмыленная лошадь доскакала до дворца, Лиля себя чувствовала не лучшим образом. Сидеть у кого-то за спиной?

Знаете, это хорошо, если едва плетешься медленным шагом. А если в галоп, да с места…

Основные силы уходят на то, чтобы удержаться. Не съехать назад, не шлепнуться, не сползти вбок…

Болят ноги, болят руки… попа?

Нет, та – не болит, та уже умерла.

Лиля с трудом сползла с коня и едва не опошлила кусты роз. Хорошо с утра ничего не ела, а то быть бы им удобренными. Кое-как удержалась.

Встряхнулась…

– Вода есть?

– Что здесь происходит?!

О, а вот это вполне начальственный рык. Лиля мигом углядела и роскошную форму, и кольцо и браслет с изумрудами, и даже серьгу с изумрудом в одном уже у командира. И шагнула вперед, пред очи мужчины лет шестидесяти.

– Вы – граф Шантен?

Граф настолько ошалел от ее наглости, что вполне мирно кивнул.

– Отлично. Мое имя – Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. По мужу я графиня Иртон. Не знаю, что вы обо мне слышали, но нам надо немедленно поговорить.

Граф если и слышал, то немного, потому что на Лилиан посмотрел с явным сомнением.

– Его величество не говорил мне…

– Его величество мертв.

Лиля решила не тратить время на нежности. Милия скоро будет здесь, ей позарез нужна помощь, и не только… да прорва всего нужна.

А она тут будет нежничать с капитаном «королевских мушкетеров». Ага, нашли нежное и трепетное создание. Авось, в обморок не упадет, а и упадет…

Розарий – лучше всякого нашатыря, мертвый – и тот вскочит.

– ЧТО?!

Граф Шантен мертвенно побледнел, не спрыгнул, а почти сполз с лошади. Подошел к Лилиан, но сгрести ее за воротник не удалось. Женщина сместилась на шаг в сторону.

– Это не тема для обсуждения на людях, граф. Надеюсь, вы не боитесь со мной уединиться?

Граф весь аж побагровел.

– Я… да я…

– Вот и отлично. Идите сюда, граф.

Лиля подхватила его под руку и потащила к кустам роз. Смерила взглядом расстояние до конников и добавила еще шесть шагов. Вот так, теперь точно не услышат, если она орать не будет. А граф…

Ничего, побольше поорет, поменьше пописает.

– Вам известно, что принцесса Мария выходит замуж в Ативерну? Что граф Иртон назначен главой посольства и полномочным представителем жениха?

– Иртон… точно! Да, я в курсе… ваше сиятельство.

Лиля довольно улыбнулась. Понятное дело, пока ты сомневаешься. Не приходилось тебе видеть таких графинь. И графинь в таком виде – тоже. Ну и пусть, сейчас поймешь и поверишь.

– Я приехала с мужем и дочерью. Не знаю, что говорил обо мне его величество, но я имела честь узнать короля, когда он был в Ативерне.

Судя по сальному взгляду графа – не говорил. Хотя что нормальный мужчина может подумать, если Гардвейг греб все, что шевелится? А что не шевелится – толкал и тоже греб.

– Я – ученица Тахира Джиамана дин Дашшара. И присутствовала, когда он лечил язву на ноге его величества.

Вот об этом граф явно знал.

– Это были вы, ваше сиятельство?

– Я. Мой учитель приехать не смог, поэтому его величество попросил меня о приватной консультации. И привел к королеве.

Этого граф точно не ожидал.

– К королеве?

– Нога у него практически зажила, а вот у ее величества тяжелая третья беременность.

Граф кивнул, теряя связь с реальностью. Ничего, не ты первый, дружище, вон, Джерисон Иртон до сих пор иногда сомневается, на каком он свете оказался.

– Допустим…

– Когда я была у королевы, на нас напали. Его величество ценой своей жизни дал нам время сбежать.

– Но его смерть вы не видели?

Лиля покачала головой.

– Нет. Но уцелеть он не мог, их там было человек двадцать, и новые подходили. Не представляю, что бы с нами сделали… из детской есть потайной ход. По нему мы и ушли.

– Вы?

– Мы. Ее величество, дети, я и нянька.

– И где они?

Лиля прищурилась.

– Думаю, скоро будут. Ее величество недавно родила, ее нельзя перевозить верхом, а телега по вашим роскошествам еще пока доберется…

– Родила?

Графа окончательно заклинило. Лиля махнула рукой.

– Смерть мужа, побег… слава Альдонаю, нас впустил в свой дом один добрый человек, не то родила бы королева на помойке.

Шантена заклинило окончательно, и наружу прорывались какие-то крайне сомнительные звуки.

– А… э…

– Она жива, ваше сиятельство, просто у нее жар. Вы ее в лицо знаете?

– Да.

– Хотите – езжайте встречать.

– А…

– А слугам отдайте распоряжение, чтобы они меня слушались. Надо срочно готовить комнаты для королевы, да и гостями заняться не мешало бы.

– К-какими гостями?

– Граф, я, конечно, потрясающая женщина, – «скромно» улыбнулась Лиля. – Но вы же не думаете, что я могла в ночном городе раздобыть телегу, вывезти ее величество, самостоятельно добраться сюда… ладно. Я бы смогла, но не пришлось. Слава Альдонаю, у меня есть друзья.

Граф замотал головой так, что даже кусты роз шарахнулись.

– Ваше сиятельство…. Я поеду. Но если…

– Если я наврала – можете меня под этими розами и закопать.

Лиля была настолько спокойна, что граф Шантен поверил. И по Летнему дворцу разнесся рев.

Граф приказывал срочно коня, слугам – повиноваться графине Иртон, гвардейцам – собрать всех во дворе, а ты, ты и ты – за мной.

Хорошо хоть лэйра Ильса прихватил, а то так и носился бы по окрестностям, не зная, куда ехать.

Лиля проводила его взглядом, посмотрела на ошарашенных гвардейцев, на слуг, которые держались поодаль и испуганно переглядывались, понимая, что это – не к добру, – и решительно уперла руки в бока.

Ну, держитесь, крокодильчики! Сейчас я всех построю!

Лиля решительным шагом направилась к слугам.

– Кто тут главный?

– Я, ва…ше сиятельство.

Отозвался ей мужчина лет сорока пяти, осанистый, с заметным животиком и в богато украшенной золотом ливрее.

Лиля кивнула.

– Имя?

– Лэйр Тивет Ольсен.

– Отлично, лэйр. Графиня