Извращенный союз - Айви Дэвис

— О, боже, — шепчу я, вспоминая все разговоры с мамой с тех пор, как Франко переехал в наш дом. Какой замкнутой она была. Как она вздрагивала, когда Франко входил в комнату. Как она выглядела напряженной каждый раз, когда он приближался к ней. — Я не знала. Наверное, мне еще есть куда расти, да? — Я провожу рукой по лицу. — Бедная мама. Я осуждала ее, а она просто пыталась защитить меня.

— Никто об этом не знает, но он причинил ей боль множеством способов.

Я опускаю руку. — Что ты имеешь в виду?

Эмилия просто смотрит на меня. И тут меня озаряет. Люсия и Лука. Они родились чуть больше, чем через девять месяцев после смерти папы. Мама так настаивала на том, что они с папой были близки до самой его смерти, что я всегда считала странным, учитывая, как сильно он болел в последние месяцы. Я также всегда задавалась вопросом, были ли близнецы детьми Франко. Эмилия практически говорит мне, что это так.

Это значит, что если Франко оскорблял маму… то он…

— Этот ублюдок изнасиловал нашу маму? — шепчу я сердито.

— Она не хочет, чтобы кто-то знал. Только я. Ну, и Марко, но он хорошо хранит секреты. Она не хочет, чтобы это навредило будущему близнецов, ладно? Если она хочет верить, что они папины, то пусть верит. Она знает правду, но эту правду трудно принять.

— О, боже мой. Я действительно стерва. Я обвинила ее в том, что она любовница Франко, прямо в лицо. Я думала, что она больше не любит папу. Она… дала мне пощечину.

Эмилия открывает рот. — Мама тебя ударила?

— В ночь моей вечеринки я сказал ей, что ненавижу ее. Но теперь я знаю, почему она так отреагировала, и, честно говоря, я ее не виню. Я больше не злюсь на нее за это. Я была подлой.

Она притягивает меня к себе, чтобы я могла положить голову ей на плечо. — Это сложно, я думаю. Просто не говори ничего маме, ладно? Она пытается справиться с этим сама, и если она не хочет об этом говорить, не стоит ее заставлять.

Я киваю, потираясь щекой о шелковистую рубашку Эмилии.

Затем мы сидим молча, погруженные в свои мысли, глядя на бессознательное тело моего мужа.

Пока он не заговорит. — Не молчи из-за меня. — Он моргает, открывая глаза, и одаривает меня нахальной улыбкой.

— Виктор. — Я наклоняюсь вперед, хватая его за руку. — Ты проснулся.

— Я не сплю уже некоторое время, но вы, девочки, разговаривали, и я не хотел портить момент. Извини за это.

— Нет. Все в порядке. Я просто рада, что ты не спишь.

Взгляд Виктора метнулся к Эмилии, которая встала, выглядя неловко. — Эй, Эмилия.

— Виктор, — осторожно говорит она.

— Я знаю, что ты, вероятно, меня ненавидишь, но я позабочусь о твоей сестре, поверь мне.

— Я тебе не доверяю, — говорит она прямо. — Вот почему ты должен показать мне, что я могу тебе доверять. Это займет время. — Виктор кивает. — Но ради сестры… я бы все сделала. Я вас оставлю. — Она спешит выйти из комнаты. Ей понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к Виктору, но я верю, что у нас есть вся оставшаяся жизнь, чтобы над этим поработать.

— Итак. — Виктор поворачивается ко мне. — Ты правда меня любишь, да?

Я задыхаюсь, ударяя его по груди. — Какую часть нашего разговора ты слушал?

— В общем-то, все. Я не хотел мешать тебе проводить время с сестрой.

— Ну что, теперь всё хорошо, да?

— Хорошо? Бля. Я нехороший. Но для тебя я, может быть, попробую быть хорошим.

— Я заставлю тебя это сделать.

Еще один стук в дверь заставляет меня нахмуриться. Входят Марко и Франко. Из-за их огромных размеров больничная палата кажется крошечной.

— Джентльмены, — Виктор лениво потягивается, предполагаю, намеренно пытаясь их разозлить.

Франко усмехается и делает шаг вперед, но Марко останавливает его. — Виктор, — говорит Марко, вставая перед Франко. — Мы здесь, чтобы убедиться, что ты все еще собираешься выполнить свою часть сделки. Больше никаких убийств невинных людей. Ты не придешь за нашей семьей. Ты поможешь нам с любыми врагами. И ты не устроишь разрушительную серию убийств. Если ты сможешь согласиться на эти условия, у нас будет сделка. Но если ты оступишься, сделка будет расторгнута.

Виктор не спускает с меня глаз, когда отвечает. — Сделка в силе, ребята. Я не собираюсь оступаться.

Франко усмехается. — Как ты можешь быть так уверен?

— Потому что я люблю эту девушку. — Он подмигивает мне. — И я не собираюсь снова подвергать ее такому риску. — Он поворачивается к мужчинам. — Даю вам слово.

Марко кивает один раз. — Тогда мы договорились. Как только ты выпишешься из больницы, я заставлю тебя подписать контракт. До тех пор поправляйся. Силы понадобится тебе для работы, которую ты будешь делать для нас.

— О, здорово, — Виктор потирает руки. — Я люблю грязную работу.

Марко выглядит раздраженным, а Франко выглядит так, будто он хочет подойти к Виктору и ударить его снова. — Хорошо. Это все. — Он кивает мне, прежде чем выйти из комнаты. Франко бросает Виктору и мне еще одну ухмылку, прежде чем тоже уйти.

— Итак. — Виктор поворачивается ко мне с энергией щенка, а не человека, лежащего на больничной койке. — Ты не ответила на мой вопрос. Ты правда меня любишь?

— Я действительно тебя люблю.

— Хорошо. Я тоже. Теперь наклонись, чтобы я мог тебя поцеловать.

И я делаю именно это.

— Как ты думаешь, это хорошая идея? — спрашиваю я Виктора, когда мы стоим у дома моей семьи в Нью-Йорке. Прошла примерно неделя с тех пор, как врач выписал Виктора.

— Семья любит меня. Доверься мне. — Он звонит в дверь. Я вздыхаю, качая головой.

Стив, охранник, открывает дверь и впускает нас. Теплый запах ростбифа бьет в мои ноздри, когда мы входим в фойе. Стив бросает на Виктора настороженный взгляд, но не говорит ни слова, уходя, давая нам пространство.

Мама заходит в прихожую и останавливается, увидев Виктора.

— Мы здесь на ужин, — говорю я неубедительно. Мама пригласила нас на семейный ужин, хотя я знаю, что она все еще колеблется насчет Виктора. Я ее не виню.

Через мгновение мама решительно приближается к Виктору… прежде чем ударить его по лицу. Я смотрю в шокированном молчании. О боже. Что Виктор собирается делать?

Но Виктор только усмехается и протягивает маме руку. — Я заслужил это. Но я покажу тебе, что могу быть