Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

class="p1">А что сделала настоящая мать? Только что пыталась выбить деньги у отца при помощи шантажа. Именно поэтому он нашёл меня и забрал из того ада, именуемого родным домом. В противном случае, я либо не дожил бы до двадцати, либо тоже бы сторчался.

Несколько лет назад она посмела явиться к нам домой, корча из себя любящую и добрую матушку, которая жить не может без своего отпрыска.

Почему-то я до сих пор помню тот день в мельчайших подробностях, хоть и старательно делаю вид, словно ничего не случилось.

* * *

Три или четыре года назад

— Мам, привет! — крикнул и бросил ключи на журнальный столик в прихожей. — Я дома!

Разулся, повесил джинсовку в гардероб и направился на кухню. Мама сидела на диване, обхватив кружку обеими руками, заметно нервничая, а напротив неё расположилась какая-то светловолосая женщина. Наверное, очередная подруга или коллега по театру. Мама редко остаётся одна. Мне давно пора привыкнуть.

— О, у тебя гости. Прости, не знал.

Чмокнув маму в щёку, упал на диван рядом с ней.

— Здраст…

Лицо гостьи показалось смутно знакомым. Вернее, даже не так. Я точно знал, кто находился передо мной.

— Что она здесь делает? — холодно спросил, повернувшись к маме и напрочь игнорируя ту женщину, которая однажды произвела меня на свет.

Столько лет я репетировал, что скажу ей, когда увижу, а теперь… теперь у меня не было подходящих слов для неё. Просто хотел, чтобы она ушла и никогда не возвращалась.

— Ян…

— Прекрасно! — всплеснула руками настоящая мать. — Анечка, если ты не забыла, то это мой сын. Не твой.

Вот тварь.

— Слушай сюда, — я резко повернулся к ней, решительно посмотрев в глаза, так похожие на мои. — Убирайся из нашего дома.

— Ян, ты не можешь выгнать меня, — она мягко улыбнулась. — Я всё-таки твоя мать.

Вспомнила, блин. Типичная «Яжемать».

— Сколько?

— Что?

— Сколько тебе надо бабла, чтобы ты убралась и больше не отсвечивала?

— Я пришла увидеть тебя, — она тяжело вздохнула, сморщив маленький и аккуратный нос. — А деньги у меня есть, не переживай.

Чудесная женщина. У неё там от бесконечных пьянок и прочего уже мозги напрочь отказали или память отшибло?

Большинство детей не помнят своего детства с рождения и до четырёх примерно. Может, и до пяти. Помнят что-то базовое — колыбельные, родителей, но ничего особенно чёткого. Я же помню жизнь с «матерью» слишком ярко. Настолько, что хочется избавиться от этих кошмарных воспоминаний.

Голод, холод, страх. Куча посторонних людей, в основном мужчин. Жуткий запах, от которого было никак не избавиться. И алкоголь с сигаретами — не самое худшее. Потому что мы жили в настоящем притоне. Если и есть на земле место, напоминающее Ад, то это именно оно и было.

— Я о тебе и не переживаю, — зло процедил сквозь зубы. — Странно, что ты вообще ещё жива.

— Как тебе не стыдно? — в её глазах заблестели слёзы. Только я и им не верил. — Я родила тебя и все эти годы…

— Хотела забрать меня, но не могла? — я усмехнулся. — Слушай, давай без дешёвой драмы. У меня уже есть мама и вторая мне не нужна. А ты… больше никогда не приходи.

— Вот мой телефон, — она вытащила из сумки визитку и отдала её маме. — Если захочешь со мной увидеться, то я буду всегда рада. И помогу, чем смогу. Каждый заслуживает право исправить свою ошибку.

— Пошла вон!

* * *

Мама, конечно же, уговаривала меня подумать. Святая женщина, она верила в людей и в то, что они могут измениться, если захотят. Впрочем, я ничуть не сомневался в её бесконечной доброте. Не каждая примет чужого ребенка. И уж тем более сына своего мужа от другой.

Но я не хотел ни видеть свою настоящую мать, ни слышать о ней. Вскоре тему мы закрыли. А эта «Яжемать» больше не появлялась в нашем доме. Уже думал, что эта страница истории закрыта, и я к ней никогда не вернусь. Только не так давно меня нашёл мой старший брат Марк, которого, как оказалось, мать оставила в «Доме Малютки». До семи лет он жил в детдоме, а потом наша блудная мамаша нашла его и добилась возвращения родительских прав. Не без помощи влиятельного «спонсора» само собой. С его слов, эта женщина серьёзно заболела и несколько месяцев находится в больнице. И всё, чего она хочет, пока не откинулась, так это увидеть своих сыновей вместе.

Наверное, чисто по-человечески я мог бы взять, перешагнуть через себя и прийти к ней. По крайней мере, родители так считают. Чисто по логике я с ними солидарен. Но она не моя мать, а посторонний и чужой человек. Как, собственно, и свежеиспеченный брат. А зачем мне навещать каких-то левых людей? Вот и я думаю, что незачем…

На этой почве мы и начали конфликтовать с Барсовым. Он до потери пульса топил за мать и считал меня конченным моральным уродом. Да и плевать! Я никогда не стану делать того, чего не хочу.

Разумеется, я узнал о своих родственниках всю подноготную. Спасибо знакомому хакеру.

Так вот… «Яжемать» больше десяти лет назад твёрдо встала на ноги. Очевидно, снова благодаря отзывчивым «спонсорам».

Всерьёз занялась бизнесом, став хозяйкой эскортного агентства «Флёр», которое позиционирует себя, как ночной клуб закрытого типа. В общем, вход только для элиты. Потом она окрутила известного предпринимателя Тимура Беркутова. Он развёлся со своей женой и женился на ней.

Марк типа хороший мальчик. Не пьёт, не курит, школу окончил с золотой медалью. Учится в медицинском, идёт на красный диплом. А ещё сам собирает спортивные тачки. В другой жизни мы могли бы подружиться, потому что оба любим гонять. Однако история не терпит сослагательных.

И ненависть ненавистью, но весь случившийся треш нельзя ею оправдать. Барс же благородный, весь из себя герой-нашего-времени. Никогда бы не подумал, что он позволит себя втянуть в настолько мерзкую авантюру. С другой стороны, никому нельзя верить. Даже себе. Ну, если только по большим праздникам. А чужая душа потёмки и всё такое. К тому же я не раз видел, как влажно и жарко Марк смотрел на мою Аврору.

Может быть, дело не в ненависти. Может быть, всё дело в любви. Хоть я и не верю в её существование. Но это ведь не мешает другим людям верить в мифы и легенды, верно?

Я не назвал бы себя психом или человеком, неспособным контролировать свою ярость и злость. Скорее всего, всё дело было в остаточных