Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

лицее вместе с другими особенно одаренными представителями золотой молодежи. Как выяснилось, этот специфический спорт они не забросили и в универе, периодически находя себе то или иное развлечение. Мудакам закон не писан, что называется…

Перед летней сессией Сотников и Башаров поспорили на сестру Бельского, Аню. Руслан влюбил её в себя, получил, что хотел, а потом слил пруфы в их секретный чат. Видео, конечно же, неведомым образом распространилось подобно вирусу везде, где только можно. Ну, в узких кругах. Потому что я о нём ничего не слышала. Впрочем, я не сильно интересуюсь общественной жизнью.

В итоге Башаров с Бельским начистили друг другу физиономии, а Игорь обещал ему отомстить. И его личная вендетта свершилась. Он подкараулил старшую сестру Руслана, силой затолкал ту в тачку и изнасиловал. После чего избил, накачал наркотиками и выбросил где-то за городом, словно мусор. Если бы её не подобрали дачники, то, скорее всего, Арина бы не выжила.

И я прекрасно понимаю Руслана. Как и все его последующие поступки. И Яна, который помогал другу. Так и знала, что Ян не мог просто прийти и избить кого-то ни за что. Это на него совсем не похоже. Конечно, становится мстителями или линчевателями тоже не укладывается нив какие законные рамки, но…

За такие поступки сажать надо, как минимум.

Бельский же оказался редкостной тварью, заявил на некую организованную преступную группировку в полицию после «вооруженного нападения и умышленного поджога».

Ян и Руслан кулаками-то помахали прилично, но они ведь не отбитые напрочь идиоты, чтобы жечь всё подряд. Да, психанули и забили стрелку. Устроили разборку. А кто бы сдержался?

Пожар Игорь устроил сам. А там пошло-поехало… и так как его отец бывший сотрудник следственного комитета, то дело очень быстро попало к моему отцу, прокурору. К счастью, улика в виде видеозаписи не доказывает вину Сотникова и Башарова железобетонно. Там в кадре засветились их мотоциклы. Номер мотика Башарова полностью, а Яна — частично. Обвинения им напрямую не предъявляли, допрашивали как свидетелей и взяли с них подписки о невыезде. Но я так понимаю, что Бельский хорошо присел родителям на уши. Пообещал прикрыть лавочку, если сестра Башарова напишет расписку, мол, всё было обоюдно.

Последнее, разумеется, полностью исключено. Поэтому парни и приняли решение стереть то самое видео с лица земли. Ян попытался сначала раскрутить меня, потом в дело включился Руслан и начал окучивать Марьяну. Та в отличие от недотроги-Авроры долго не ломалась. Вообще не ломалась.

И мне хочется верить, что всё произошедшее между мной и Яном после — настоящее, но не могу. Да и смысла не вижу. Ведь дело не в причинно-следственной связи, а в том, что наши желания никогда не будут совпадать.

— Скажешь что-нибудь? — протянул Ян, накрывая мою руку своей.

— А что сказать? — пожала в ответ плечами. — Не отрицаю, ты идиот.

— Да мы быстро поняли, что наломали дров. Надо было подумать, взвесить всё, а не кидаться в пламя.

— У тебя бы так не получилось, — натянуто улыбнулась. — Ты, конечно, мудак, Сотников. С большой буквы. Но друг ты хороший.

— Вообще-то я думал, что ты швырнешь в меня чем-нибудь или пообещаешь послать стрелу в задницу.

— Едва держусь.

— У нас всё? — он погладил пальцами моё запястье. — Может быть, есть шанс…

— Ян! — я вырвала свою руку и на всякий случай отодвинулась от него подальше. — Ты ведь держишь своё слово, так?

— А я уже просил шанс, — усмехнулся и откинулся на спинку кресла. — И просрал его.

Наверное, именно так и должен выглядеть конец. Когда вы оба спокойно отпускаете друг друга от бесконечного чувства обреченности и невозможности всё исправить.

— Иди, Жарова.

Ну, вот и всё — сломанная кукла.

— Прощай, Ян.

Глава 41. Без фильтров

/Марьяна/

Три года назад

— Малышка, а ты хорошо двигаешься, — прошептал парень мне на ухо. — У тебя талант.

Не знаю, как я вообще услышала его голос сквозь громкие биты клубной музыки, только улыбнулась в ответ, продолжая выписывать бёдрами восьмёрки.

Давно привыкла к тому, что все вокруг считают меня смазливой пустышкой с минимальным коэффициентом интеллекта. Особенно парни. Впрочем, притворяться красивой дурочкой удобно. Никто не воспринимает меня всерьёз, повесив ярлык банальной и предсказуемой куклы. Зачем разубеждать людей? Сами придумали — сами поверили. Это их половые трудности.

Моя подруга Рина (вообще-то Регина, но сейчас в тренде сокращать имена на западный манер) кокетливо поправила волосы, откровенно строя парню глазки. Ну а что, он был вполне на уровне и как раз во вкусе Регины. Высокий брюнет спортивного телосложения. Белая майка выгодно оттеняла загорелую кожу, а неновые отблески софитов мерцали на внушительных бицепсах. Но я всегда предпочитала блондинов. Желательно синеглазых.

Впрочем, внешность — это такая глупость. Как часто за идеальным фасадом кроется пустота, а за неказистым — запутанный лабиринт, из которого нет выхода. Но в современном мире люди стали заложниками стереотипов. Например, что визуальная оболочка решает всё. И какой именно она должна быть.

— Идём, — я взяла Регину под локоть и потащила с забитого танцпола к барной стойке. — Давай по коктейлю и по домам.

— Жарова, ты заболела? — подруга приложила ладонь к моему пылающему лбу. — Ну точно, температура.

— Ха-ха-ха.

— Тот брюнет положил на тебя глаз. Вернемся?

— Нет настроения.

— В тебя бес вселился, что ли? Или Ян Сотников плохо на тебя влияет?

Вот ещё…

— Это здесь каким боком?

— Ты скажи, — пожала плечами Регина. — Я тебя не узнаю. Моя подруга Марьяна Жарова уже давно бы раскрутила того парня на коктейли.

Угу.

— Филатова, тебя что-то помимо парней и коктейлей интересует?

— Нет, — она широко улыбнулась. — А должно? Говорю же, Сотников тебя поломал.

— Мне скучно, — я решительно перевела тему. — Погнали отсюда.

Кто бы знал, что за какие-то несколько месяцев моя жизнь буквально кверху дном перевернётся. Всё началось в сентябре, когда наша художественная студия закрылась на ремонт и мы с Региной нашли новую. Там-то мы и познакомились с Яном. С негласным королём местной художки. С красавчиком бэд боем, буквально состоящим из всех возможных шаблонов. Он не понравился мне с первого взгляда…

Ян же принял вызов и счёл своим долгом влюбить меня в себя, чтобы поставить на свою персональную полочку ещё один завоёванный трофей.

И я бы хотела сказать, что я была кремень, неприступная крепость, но… моё раздражение, недовольство и злость очень быстро превратились в любовь. Ян умел очаровывать, производить впечатление, заставлять плясать под его дудку. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее в итоге оказалась