Прежде чем мы разобьёмся - Мила Любимая

Когда я не пыталась всеми способами быть с ним, я искала повод находиться как можно дальше от него. Даже уехала учиться за границу, чтобы только не оставить для себя запасного аэродрома.

Мне казалось, что моя сумасшедшая и безумная любовь ослабла, прогнулась под постоянным давлением. А, может быть, бесконечные и краткосрочные интрижки тоже сделали своё дело.

Ошибалась.

Увидев Сотникова спустя столько лет, я осознала, что стала любить его ещё больше. А он даже не узнал меня. Забыл. Успешно вышвырнул из своей головы. Но больнее всего было не это.

Больнее всего — хотеть парня, в которого влюблена моя сестра. Видеть то, как он смотрит на неё. Так, как никогда не смотрел на меня. В моей крови циркулировал ядовитый кипяток, заставляя полыхать ненавистью, ревностью, страстью.

Я люблю свою сестру. Но себя я люблю больше. В конце концов, я первая встретила Яна. Я больше заслуживаю его любви.

Да, это звучит эгоистично. Но почему именно я должна жертвовать своими чувствами ради кого-то? Я заслужила счастье не меньше, чем Аврора.

Хотя предать сестру оказалось сложнее. Но у меня не было другого выхода…

— Хочешь знать моё мнение? — с насмешкой спросил Руслан. — Ничего у тебя не получится.

— Не твоё дело, — грубо отрезала я и протянула ему флэшку. — Тут всё, что тебе надо.

— Если бы не сестра, я бы никогда не стал играть в твои человеческие шахматы.

Пусть так. Роль главной злодейки даже льстит. Только и Руслан не божий одуванчик. Как и Ян. Да и моя Аврора тоже не аленький цветочек.

— История не терпит сослагательных.

— Он вернёт её, — слишком уверенно заявил Руслан. — Все твои игры бессмысленны.

— А она не простит его. Я хорошо знаю свою сестру.

— Ну ты и стерва, конечно.

— Спасибо за комплимент, — я встала на цыпочки и чмокнула его в щеку. — Ладно, мне пора. Ещё увидимся.

— Это вряд ли.

Послав ему воздушный поцелуй, зашла в свою парадную. Главу истории «Руслан» можно официально закрыть и открыть новую главу с названием «Сотников».

Может быть, Башаров прав. Я хорошо знаю и Яна, и Аврору. Такие, как Ян не сдаются. Но для моей сестры не существует полумер. После всего, что было, она и на пушечный залп Сотникова к себе не подпустит. Всё идёт по плану…

Я не рассчитывала, что он начнёт всё усложнять. Он был должен просто пуститься во все тяжкие. Это ведь Сотников! Я не хотела верить, что между ним и Авророй есть что-то настоящее, что-то очень сильное. Но, кажется, это уже ни тот Ян, которого я знала раньше.

Неужели Аврора стала так дорога ему?

Плевать…

Он устанет биться об ледяную стену. А я ждала его уже очень долго, готова подождать и ещё.

Моя сестра сильная. Она справится. Даже, если и любит Яна. Найдёт себе какого-нибудь другого парня и забудет, что Сотников вообще существовал.

— Марьяна! — раздался громкий крик отца. — К тебе пришли!

От неожиданности рука с кисточкой дернулась и стрелка на правом глазу получилась кривой.

Зараза…

Выругавшись, я вылетала из комнаты прямо в коридор и увидела там Яна.

А вот это неожиданно.

— Даже интересно, что ты тут делаешь.

— Я заслужил то, что ты сделала. Аврора — нет. Тебе стоит извиниться перед ней попытаться помириться с сестрой.

Однако, здравствуйте. Он пришел ко мне, чтобы поговорить о ней? Клинический случай. И это так бесит. Адски!

Вот она я, умница и красавица, стою перед ним практически в том, в чём мать родила. Если не считать шелкового халатика.

А все его мысли занимает моя младшая сестра!

Это, чёрт возьми, унизительно.

— Я сделала это не ради мести, Ян.

— Для чего тогда? — нахмурился он.

Глупый Ян. Так ничего и не понял.

— Для тебя, — тихо ответила и приблизилась к нему. — Для нас.

— Шутка?

— Какие шутки, Сотников. Я люблю тебя.

— Ты сумасшедшая, Жарова. Тебе лечиться надо.

— Я давно спятила, Ян. С ума сошла по тебе.

— Не боишься, что отец услышит?

— Нет.

— Ты точно чокнутая, — он устало потер щетину и бросил на меня пустой взгляд. — Я сказал всё, что хотел.

Он ушел даже не попрощавшись. Я кинулась за ним на лестничную площадку, со всей силы вцепилась в руку.

— Не уходи, я прошу тебя!

— Марьяна, блин! — он оттолкнул меня. — Мы с тобой не будем вместе. Никогда, ок?

— Я люблю тебя. Неужели этого мало?

— Сходи к психотерапевту, у тебя крыша реально уехала.

— Любишь её?!

— Нет, — отрезал Ян. — Но если бы я мог любить, то выбрал бы Аврору. Я бы всегда выбирал её. Знаешь почему? Не потому, что она любит меня. А потому что она самое лучшее, что было в моей жизни. Её чувства искренние и живые. Она живая.

— А я мёртвая, что ли?

— Ты пустая. Я тебе нужен для того, чтобы любил тебя. А ей я просто тупо нужен. Без фильтров.

Глава 42. Феникс

Сгорают, взрываются звёзды

Наших чернильных сердец.

В шипы превращаются слёзы,

Когда любви приходит конец.

Луна — символ нашей тьмы,

Тенью солнце собою затмила.

На остатках пепла моей пустоты

Выжгла три слова: «она тебя любила...»

Мне останется лишь смотреть

На небо в проблесках звёзд.

Тлеть, полыхать и гореть

Мыслями — всё было всерьёз.

/Ян/

Какого хрена я отпустил Пожарову?

Не знаю. Не понимаю. Не догоняю. В последнее время мне вообще дико сложно давать адекватную оценку собственным действиям.

Безумное лето свело меня с ума. Или это сделала девчонка-ураган, в глазах которой нон-стопом полыхал адский огонь? В этом огне плавился и я. Сгорал в жарком, обжигающем и неугасающем пламени, подобно мифическому фениксу, только без возможности возродиться из пепла.

Я не хотел отпускать её. Так может, стоило вцепиться в неё руками, чтобы только удержать рядом? Хоть на мгновение! Клиника…

Когда успел настолько сильно привязаться к булочке? Постоянно о ней думаю. Хочу увидеть, услышать голос, вдохнуть её запах, насладиться близостью. Едва ли не дышу ею. Как будто весь остальной воздух разом перекрыли и у меня осталась только она — моя персональная кислородная маска.

Чёрт, никогда такого не было. Пусть я и понимал, как хорошо мне с ней, но лишь теперь, четко осознав эту жирную чёрную точку в нашей истории, я уяснил для себя одно простое — мне мало. Мне