Личный лекарь вражеского генерала - Настя Ильина

заставляли трепетать целые армии, а измученного человека, раздавленного грузом собственных ошибок. Но сердце моё оставалось непреклонным. Я всё ещё отчётливо помнила, как он занёс свой меч, лишив жизни меня и ни в чём неповинную кроху. Пусть тогда и не осознавал своих действий, но это не отнимало его вины.

— Генерал, история изменилась, — я заставила себя говорить ровно, хотя внутри всё сжималось от жалости. — Я не могу ответить вам взаимностью не из-за страхов или обиды за прошлое. Моё сердце отныне принадлежит другому. Двигайтесь дальше. Император согласился расторгнуть нашу помолвку. Найдите барышню, которая придётся вам по душе, и женитесь на ней. Сейчас вы не скованы императорским указом. Прошу простить меня.

Последние слова я произнесла почти шёпотом, чувствуя, как горло сжимается от невысказанных чувств. Не дожидаясь его ответа, я развернулась и бросилась прочь.

Я сбежала, как самая настоящая трусиха. Ноги сами несли меня по извилистым коридорам дворца, а в голове крутился один и тот же вопрос: как такое возможно? Не я одна помнила прошлое. Юй Чжао тоже.

Если бы я не сбежала с нашей помолвки, мы бы смогли объясниться друг с другом? Смогли бы найти слова, способные залечить эти глубокие раны?

«Неважно», — твёрдо сказала я себе, пытаясь унять дрожь в руках. Теперь это уже не имело совершенно никакого значения. Прошлое осталось позади, а впереди ждала новая жизнь.

Мне следовало подготовиться к встрече с Линь Янем. Пусть она продлится недолго, а время, проведённое вместе, покажется нам коротким мигом, мне всё равно хотелось увидеть его. Хотя бы одним глазком. Поскорее бы…

Стараясь не думать о разговоре с генералом Севера, я ускорила шаг. Сердце билось чаще при мысли о предстоящей встрече. В голове уже рисовались картины: как я войду в зал, как найду его взглядом среди прочих гостей, как он улыбнётся мне — только мне — и мир на миг замрёт в это волшебном моменте.

Войдя в свои покои, я глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. Подойдя к зеркалу, я внимательно всмотрелась в своё отражение. Бледность щёк выдавала пережитое потрясение, но глаза горели живым, нетерпеливым огнём. Я поправила складки платья, провела рукой по волосам, убеждаясь, что каждая деталь безупречна.

Нельзя было позволить сомнениям тронуть моё сердце. Я уже впустила в него другого. Несмотря на раскаяния генерала Юя, я больше не могла стать его женой. Не в этой жизни. И ни в одной из последующих. Только благодаря Линь Яню я поняла, что такое настоящие чувства. Ещё когда спасла его... раненого и измученного. Ещё когда он даже не догадывался, что под обликом странствующего лекаря скрывается девушка.

* * *

Среди приглашённых, как я и полагала изначально, были не все наши министры. Зал наполняли люди в роскошных одеяниях — сановники высоких рангов, военачальники, приближённые к императору. Их взгляды скользили по мне, словно острые лезвия: кто-то смотрел с любопытством, кто-то с едва скрываемым презрением. Я чувствовала, как вокруг меня нарастает волна перешёптываний — тихие голоса, обрывки фраз, скользящие по стенам, как тени. Но никто не осмеливался спросить вслух, что на обеде с послами Даяо забыла дочь семьи Вэй, жалкая предательница. Я сидела прямо, стараясь не подавать вида, как внутри всё сжимается от напряжения. Платье, тщательно выбранное для этого случая, казалось вдруг слишком тяжёлым, а украшения — лишними. Каждый вздох давался с трудом, будто воздух в зале сгустился, став почти осязаемым.

Послы опаздывали.

Кто-то поблизости шепнул, что тем самым они выказывают своё неуважение. Но я точно знала: эта миссия направлена на заключение мирного договора. Неуважение? Нет! Что-то случилось. Мысль эта пронзила меня ледяной иглой. Я невольно повернула голову, и взгляд мой встретился с глазами генерала Севера.

Он смотрел на меня так, словно я оставалась его невестой. В его взгляде читалась нежность, почти мольба, от которой сердце сжалось. Почему? Я ведь уже объяснилась с ним, дала понять, что моё сердце принадлежит другому!..

— Прибыли послы Даяо с дарами, Ваше Величество! — громогласно заявил главный евнух, открывая массивные двери.

Сердце моё заколотилось так сильно, что пришлось сделать глубокий вдох, пытаясь усмирить его бешеный ритм. Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Это помогло сосредоточиться.

Едва послы вошли, как все мои внутренности сжались в тугой комок.

Третий принц?

Почему он?

Я знала: это задание король поручил Линь Яню. Генерал готовился, понимая, насколько важна его миссия. Неужели он не оправился от ранения? Неужели не смог прибыть? Мысль эта обожгла меня, и я сжала край рукава, пытаясь унять дрожь.

Присутствие третьего принца сильно усложняло ситуацию. Его лицо было непроницаемым, а глаза — холодными, как сталь. Он двигался с особой грацией, которая присуща лишь тем, кто привык повелевать. Каждый его шаг отдавался в зале глухим эхом, заставляя присутствующих замирать.

Следом за ним шёл тот, кого я совсем не ожидала увидеть в землях великой Цзинь.

Ян Ли?

Его появление стало для меня настоящим ударом. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, а мысли путаются в хаотичном вихре. Всё складывалось совсем не так, как я ожидала. Тревога закралась в сердце, переплетаясь с сомнениями, похожими на ядовитые лианы.

Действительно ли послы Даяо прибыли для заключения мирного договора? Или же они хотели, напротив, разорвать ту тонкую нить надежды на спокойствие?

Взгляд мой метался между третьим принцем и Ян Ли, пытаясь уловить хоть малейший знак, хоть намёк на их истинные намерения. Но их лица оставались бесстрастными, а движения выверенными, как у опытных игроков в вэйци, которые знают каждый ход наперёд.

Я невольно сжала пальцами край стола, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шорохом шёлковых одежд и тихим звоном украшений. Каждый миг тянулся бесконечно, словно время замедлило свой бег, испытывая моё терпение.

Император поднялся с трона, и его голос, громкий и властный, разорвал напряжённую тишину:

— Приветствую послов Даяо.

Снова метнув взгляд на генерала Севера, я задержала дыхание. В его глазах читалось смятение — глубокое, почти отчаянное. Что-то в его взгляде подсказывало: он знает больше, чем показывает. Наверное, мне стоило узнать, как он был связан с третьим принцем в прошлом? Были ли между ними узы дружбы, вражды или тайного сговора? Знал ли генерал что-то о коварных планах того?

Мысли вихрем крутились в голове. Могли ли мы помешать, объединив свои знания? Но как заговорить с ним сейчас, когда каждый шаг, каждое слово взвешиваются, словно золото на императорских