Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

— И как же ты их нарушила? — спросила я. — Ты ведь только что все ей выложила.

— Сам секрет и есть нарушение, — голос Огги дрожал. — Когда я призналась, Хелена сказала, что, к сожалению, без магии я не могу быть моделью — особенно если живу здесь нелегально.

Я в изумлении приоткрыла рот.

— Это же чистой воды развод.

— Так и есть, — раздался голос Джорджи от двери. Эдгар сидел у нее на плече. — Я знаю, потому что Хелена проделала то же самое со мной.

— Джорджи, — Дрейвен сделал шаг к ней. — Тебе не обязательно об этом рассказывать.

— Все в порядке, — отрезала девочка. — Пусть знают.

— Знают что? Что она с тобой сделала? — спросила я.

Джорджи прошла мимо меня и села на диван, глубоко вдохнув.

— После смерти родителей я недолго жила у бабушки. Хелена постоянно крутилась рядом, проводила со мной время, заставляла поверить, что она мой друг. У меня не всегда ладилось с бабушкой, я ее часто расстраивала.

— Почему? — не понимала я.

— Потому что она видит во мне наследницу, будущую Верховную Ведьму. Но мне это не нужно. Я не хочу править Ведьминскими землями. Вся эта ответственность, работа — это не для меня. Бабушка требовала, чтобы я начала готовиться к Ведьминским Испытаниям.

Испытания — событие, где сильнейшие ведьмы состязаются за право стать новой Верховной, когда нынешняя уйдет на покой. Претендентки годами, а то и десятилетиями изнуряют себя тренировками, даже не зная точно, когда пробьет час.

— Дошло до того, что мы с бабушкой почти не разговаривали: я не была готова к такой ноше, тем более сразу после потери родителей.

Я кивнула. Бедная Джорджи. Должно быть, ей было невероятно тяжело.

— Хелена понимала. С ней можно было поговорить, и она слушала. Она была такой теплой, такой дружелюбной. Заменила мне мать, — глаза Джорджи наполнились слезами. — Она заставила меня поверить, что я ей дорога. Что она меня любит. Все происходило постепенно, в течение нескольких месяцев. Хелена заводила разговоры об Испытаниях, о титуле Верховной Ведьмы, о том, сколько добра я смогу принести. Она играла на моих слабостях, на том, чем я дорожила — на спасении магических существ. Она почти убедила меня согласиться.

Джорджи шмыгнула носом.

— А потом я подслушала ее разговор с бабушкой. Все это было игрой, бабушка специально подослала ее, чтобы Хелена добилась того, чего не смогла она сама, — слезы покатились по щекам девочки. — Было чувство, будто я снова потеряла родителей.

Челюсти Дрейвена сжались, он зажмурился.

— Но зачем вашей бабушке менеджер талантов? — Прю сняла очки, протерла их подолом платья и снова водрузила на переносицу.

— Потому что она не менеджер, — ответил Дрейвен. — Это лишь прикрытие.

— Она — магистрат, — добавила Джорджи, и по моей коже пробежал мороз.

— Но ведь она вампир! — мой мозг отказывался это принимать.

— Бабушка делает это, чтобы укрепить мирные соглашения с другими мирами, — пояснил Дрейвен. — Она привлекает представителей других видов, дает им власть как знак доброй воли. Хелена мастерски выуживает секреты. Как вампир, она чувствует сердцебиение, дыхание, пульс. Если она поймет, что ты что-то скрываешь, она в тебя вцепится. Поэтому из нее вышел идеальный магистрат.

Я сглотнула, вспомнив нашу первую встречу на рынке. Как я занервничала, когда мне показалось, что она заметила отсутствие палочек. Должно быть, она это почувствовала и выбрала Огги своей целью, чтобы вытянуть правду. Я ахнула. Вот почему она лгала мне о Дрейвене, велела держаться от него подальше. Она не хотела, чтобы я узнала ее истинную личность раньше, чем она раскроет наш секрет и донесет Верховной Ведьме.

Этого просто не могло быть.

— Если бы я только знал, — глухо сказал Дрейвен, — я бы вас предупредил.

— Никто не знал, — Огги выглядела такой маленькой и жалкой, от ее былой самоуверенности не осталось и следа. — Я хотела удивить всех этим контрактом. Но Хелена никогда не считала меня талантливой. Она никогда в меня не верила. Она просто обрабатывала меня, надеясь вытянуть тайну для Верховной Ведьмы.

Она разрыдалась, и мое сердце разрывалось от боли за нее.

— Что ж, у нас нет выбора, — голос мамы дрогнул. — Мы уезжаем немедленно. Покинем Ведьминские земли. Будет несладко, но это лучше, чем сидеть и ждать, пока Верховная Ведьма арестует нас за нарушение закона.

Дрейвен понурил голову.

Я посмотрела в окно и увидела Аделаиду и Элма, идущих рука об руку. Они могли бы пожениться, и тогда Аделаида была бы в безопасности. Хотя, возможно, и нет, ведь она все равно участвовала в нелегальщине. Но я не хотела, чтобы их история начиналась с принудительного брака. Я хотела, чтобы они поженились по любви, когда сами того захотят. Чтобы Прю получила работу в книжном. Чтобы Огги снова поверила в себя. Я хотела остаться здесь. С Дрейвеном.

— Нет, — твердо сказала я.

Все обернулись ко мне.

— Мы больше не будем бегать. Не будем жить в вечном страхе. Мы поговорим с Верховной Ведьмой. Я лично поговорю.

Мама побледнела:

— Элспет, ты не можешь!

— Могу. — Я вскинула подбородок. — Потому что эта жизнь в Тислгроуве стоит того, чтобы за нее сражаться. Мне надоело убегать. Надоело заставлять вас убегать. Пора дать отпор, — я посмотрела на Дрейвена. — Веди меня к своей бабушке.

— Не придется, — Джорджи дрожащим пальцем указала в окно. — Она уже здесь.

Глава 44



Элспет

Эдгар пискнул и нырнул за диван.

— Она выглядит ужасающе. Почему она выглядит так ужасающе?

Это была внушительная женщина, хоть и маленького роста. Вся в черном, на голове — высокая ведьминская шляпа. Плечи расправлены, подбородок вскинут, все лицо изрезано морщинами. Но ее зеленые глаза были пронзительными и жесткими. Она мерила наш коттедж ледяным взглядом, чеканя шаг в нашу сторону.

Я сглотнула. Дрейвен схватил меня за руку:

— Тебе не обязательно это делать.

Я сжала его ладонь, но тут же высвободила свою:

— Нет, обязательно.

Верховная Ведьма вытянула руку, что-то шепча. Наша дверь распахнулась, и старуха решительно направилась к входу. Но стоило ей дойти до порога, как дверь с грохотом захлопнулась прямо перед ее носом.

Мы все замерли. О нет. Коттедж. Он просто был… самим собой.

— Что это значит?! — потребовала ответа Верховная Ведьма. Дверь снова распахнулась и снова с силой захлопнулась. — Немедленно откройте!

Я зажмурилась.

— Кажется, дом пытается нас защитить, — заметила Прю, озираясь по сторонам.

— Думаю, она права, — Дрейвен шагнул вперед. — Пусть это ворчливый старый коттедж, но раз уж он принял новых хозяев, то костьми