Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

Он подошел сзади, задрал мои юбки и провел ладонями по изгибам бедер и ягодиц. Он широко раздвинул меня и вошел одним мощным толчком — мы оба одновременно застонали.

Весь остаток дня он доказывал мне на деле, как много значат его слова.



Я сидела с Дрейвеном у барной стойки, хмуро глядя в чашку с водой.

— Что не так? — он наклонился и поцеловал меня в плечо.

Я повернулась к нему.

— Как ты собираешься скрывать это от бабушки? Тебе нормально будет ей врать?

Он схватил кружку с элем и сделал внушительный глоток.

— Да мне глубоко насрать на бабушку. Она ввела самые суровые законы за последние три столетия. Думает, это делает ее грозной, но на самом деле ее все просто боятся. Она изолировала нас от других миров. Жесткие законы не делают ее сильной. Они делают ее слабой. Они делают слабыми нас всех.

Я уставилась на него.

— Значит, ответ — «да»?

Он подался вперед и поцеловал меня.

— Я ради тебя на что угодно пойду. Я никогда не позволю ей забрать тебя или твоих сестер из вашего дома.

— Я просто жалею, что нет другого способа снять проклятие, кроме как заставить всех нас выйти замуж.

— Возможно, он есть, — он соединил кончики пальцев домиком. — Тебе стоит кое-что обо мне знать.

Я внутренне подобралась, не уверенная, что хочу слышать продолжение.

— Мои родители были Разрушителями проклятий, но не только они. Я тоже им был. И я думаю, что смогу помочь вам снять это проклятье.

Глава 43



Элспет

Я мерила шагами комнату, пока Дрейвен, склонившись над листком пергамента, что-то быстро на нем записывал. Он возился уже три часа. В первый час он водил руками надо мной, нашептывая незнакомые слова и вытягивая из меня золотистое свечение. Проклятие, как он пояснил. Свет собрался в шар, испещренный всевозможными символами и знаками. Дрейвен переставил этот сгусток на стойку. Он сказал, что это — сама структура нашего проклятия, и ему нужно распутать все его нити, чтобы отменить. Я никогда не видела ничего подобного. Никогда не видела Разрушителя проклятий в деле. Это завораживало.

После этого он замер у кухонного островка, не переставая бормотать себе под нос, целиком сосредоточившись на задаче.

Разрушители проклятий считались одними из самых могущественных ведьм. Чтобы снять проклятие, требовалось невероятное мастерство, ведь в отличие от других магов, им приходилось соображать на ходу. У них часто не было времени на подготовку сложных ритуалов или метода проб и ошибок. Теперь понятно, как Дрейвену удалось так легко вытащить меня из трясины. У него была практика в опасных ситуациях, когда на кону стояли жизни.

Когда-нибудь я попрошу его рассказать свои истории, но сейчас меня волновало только одно: получится ли у него? Сможет ли он снять проклятие?

— Не волнуйся, — подала голос Джорджи. — Он лучший в своем деле.

Прю сидела на диване, а мама мерила шагами дом, то и дело бросая взгляд на Дрейвена. Элма и Аделаиды не было, когда мы приехали; полагаю, они где-то мирились — примерно так же, как мы с Дрейвеном в его трактире. Огги тоже исчезла, как обычно, и я понятия не имела, где она. Она лишь бросила, что ей нужно кое-что проверить.

— Ох, я больше не могу на это смотреть, — Эдгар прикрыл глаза крыльями. — Это слишком действует на нервы.

— Хочешь прогуляться? — спросила Джорджи.

Дрейвен резко вскинул голову, в его глазах вспыхнул огонь.

Джорджи вскинула руки:

— Обещаю, я не сбегаю. Мы просто подышим свежим воздухом.

Он ответил не сразу, пристально изучая сестру, словно оценивая ее надежность.

— Ладно, — наконец буркнул он. — Но недолго.

Джорджи сглотнула и кивнула. Они с Эдгаром вышли, и дверь за ними тихо щелкнула.

Дрейвен выпрямился.

— Ну что? — выдохнула я. — Ты разобрался?

— Нет, — ответил он, хмурясь на пергамент. — Я не уверен, что это проклятие вообще можно снять. Когда твоя бабушка произносила его на последнем издыхании, она привязала его к собственной смерти.

При этих словах у меня все внутри оборвалось.

Он постучал пером по столешнице.

— Это значит, что пока она мертва, проклятие нерушимо, — он выпрямился. — Мне очень жаль, Элспет, — его взгляд скользнул по моим сестрам и маме. — Мне жаль, что я не смог помочь.

Плечи мамы поникли, и в этот момент дверь распахнулась: в дом влетела Огги — бледная, с расширенными от ужаса глазами.

— Кажется, я совершила ужасную глупость, — проговорила она, кусая губы.

Дрейвен подошел ко мне, поцеловал в лоб и обнял за талию.

— Давай поконкретнее, — Прю выглянула из-за своей книги.

— Я работала с Хеленой! — выпалила Огги.

Дрейвен напрягся.

— С Хеленой? — переспросила я. — Но она занимается знаменитостями. Ты не знаменитость.

— Хелена ищет таланты! — огрызнулась Огги.

Дрейвен замер рядом со мной как вкопанный, не сводя глаз с сестры. В его взгляде промелькнул страх.

— И в чем же твой талант? — поинтересовалась Прю.

Огги одарила ее испепеляющим взглядом.

— Хелена сказала, что я красавица и у меня отличное чувство стиля. Что она видит во мне модель. Ту, кто будет представлять последние новинки от лучших дизайнеров.

У меня засосало под ложечкой.

— Что ж, звучит чудесно, — мама всплеснула руками. — Моя дочь — модель!

Но что-то здесь было не так.

Дрейвен шагнул вперед:

— Какой секрет она заставила тебя раскрыть?

Я перевела взгляд с Дрейвена на Огги.

— О чем это он? Какой секрет? При чем тут модельный бизнес?

Дрейвен вздохнул, глядя на Огги:

— Ты сама скажешь или мне?

— Да что происходит?! — мама в отчаянии вскинула руки.

— Ей нужен секрет, — голос Огги, обычно такой уверенный, стал тихим и надломленным. — Это страховка. Связующая клятва. Она требует его, чтобы клиенты выполняли свою часть контракта — выступления, обязанности, доля Хелены. Мне это показалось логичным, но я долго не решалась, — всхлипнула она. — Потому что на уме был только один секрет, достаточно весомый, чтобы Хелена его приняла.

Мое сердце рухнуло вниз, как камень.

— Нет. Огги, ты же этого не сделала…

— Когда мы вернулись, я сразу пошла к ней. Сказала, что готова подписать контракт и открыть тайну, — она шмыгнула носом. — Я рассказала ей, что у нас нет магии.

Мама ахнула, Прю выронила книгу. Я пошатнулась и привалилась к груди Дрейвена, и он крепко обхватил меня руками.

— Контракт имеет обязательную силу, — продолжала Огги. — Хелена обещала, что