Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

— Ты мне за это позже заплатишь.

— С нетерпением жду.

Я приобнял ее за плечи.

— А чего еще ты ждешь с нетерпением?

Она на мгновение задумалась:

— В каком смысле?

— Ну, в будущем?

— О, это просто, — она повернулась ко мне: — Жду момента, когда смогу называть это место домом. Жду, когда мои сестры расцветут. Жду встречи с тобой каждый божий день. И, надеюсь, когда-нибудь ко мне вернется магия.

Она еще не знала, но если все пойдет по-моему, магия вернется к ней очень скоро. Я бы женился на Элспет хоть завтра, но не хотел на нее давить. И все же долго ждать я не намерен. Мы с Джорджи уже вовсю планируем предложение, и скоро я попрошу ее руки — как только получу благословение ее матери и сестер.

— И что ты будешь делать, когда сила вернется? Все еще хочешь стать целительницей? — спросил я.

— Да, — ее лицо озарила улыбка, от которой мое сердце просто таяло. — Хочу пойти в ученицы к деревенскому целителю. Узнать от него все, что только можно, а потом… может, открою собственную лавку?

— Звучит идеально, — я крепко прижал ее к себе.

Она уютно устроилась в моих объятиях:

— Я знаю.

— Вы очень самоуверенны, мисс Мунфлауэр.

— Я не самоуверенная. Я просто знаю, что я права. Я всегда права.

— И в чем еще ты оказалась права?

Она отстранилась, ее улыбка стала немного грустной:

— Я была права насчет тебя.

Я недоверчиво хмыкнул:

— При первой встрече ты приняла меня за заносчивого придурка.

— Нет, — она покачала говолой. — Я сразу поняла, что ты не похож ни на кого из тех, кого я встречала. Я испугалась, потому что ты с такой легкостью обезоруживал меня, заставлял рушить стены, которые я выстроила вокруг себя. Я думала, что если проведу с тобой слишком много времени, ты разрушишь их до основания.

Она никогда не говорила мне этого раньше.

— И я была права, — добавила она. — Ты изменил мою жизнь, Дрейвен. Ты изменил меня.

— Мы изменили друг друга, — ответил я. — И это лучшее, что могло с нами случиться.

Эпилог



ЭлспетГод спустя

— Разойдитесь, дайте ей места! — прикрикнула мама, отгоняя всех от небольшого очага. Рядом на подставке покоился наш семейный гримуар.

Хоть я и переехала в поместье к Дрейвену, где мы жили вместе с Джорджи и Эдгаром, я каждую неделю заглядывала сюда на семейные ужины и партию в лунный мяч.

Я глубоко вздохнула. Дрейвен сжал мою ладонь.

— У тебя все получится. Ты долго тренировалась и упорно трудилась.

Я уставилась на книгу заклинаний. Мама хранила ее все эти годы, дожидаясь момента, когда одна из нас вернет свою силу и сможет ими воспользоваться. Это были чары, передававшиеся из поколения в поколение Мунфлауэров. Теперь, когда мы с Дрейвеном поженились и ко мне вернулась магия, время пришло.

Я хотела убедиться, что готова, хотя в глубине души все еще немного побаивалась. Да, я колдовала восемнадцать лет до проклятия, но за двенадцать лет забвения изрядно растеряла сноровку. Мне совсем не хотелось случайно превратить родных в жаб или еще во что похуже, хотя Дрейвен и уверял, что этого не случится.

— Какая утомительная скука, — Огги принялась изучать свои ногти. — Можно как-то побыстрее?

После инцидента с Хеленой Огги стала еще более… ну, в стиле Огги. Злой, саркастичной и резкой. Хелена лишила мою младшую сестру уверенности и всякой жажды жизни, и я все еще пыталась найти способ это исправить.

— А у меня скоро смена в лавке, — вставила Прю. У нее-то как раз все было замечательно: она работала в месте своей мечты в книжном. Ее не интересовали ни отношения, ни магия — ей вполне хватало того, что у нее уже было.

— Ты справишься, Элспет, — подбодрила меня Аделаида. Отсутствие Элма рядом с ней бросалось в глаза.

Я так и не простила его за то, как он разбил ей сердце, и подозреваю, что не прощу никогда, пусть он и лучший друг Дрейвена.

Аделаида улыбнулась, но за этой улыбкой я видела боль. Мне так хотелось, чтобы она была счастлива так же, как и я. Хотелось верить, что скоро она сможет жить дальше, но пока перемен не предвиделось, как бы храбро она ни держалась при остальных. Аделаида могла дурачить маму и сестер, убеждая их, что в порядке, но я-то знала свою сестру: она страдала, сколько бы ни твердила обратное.

Но это была проблема для другого дня.

Я снова посмотрела на гримуар.

— Ну? — спросила мама. — Какое заклинание ты выбрала?

Я взяла палочку. По руке пробежали знакомые искры — магия пробуждалась. Как же я скучала по этому чувству.

— Кажется, вот это, — я указала кончиком палочки на нужную страницу.

Мама заглянула мне через плечо.

— Это? — уточнила она.

Я кивнула.

— Оно идеальное.

Огги уперла руки в бока.

— Ну, не томи нас.

Я заговорила на древнем языке эториале. На конце палочки ярко вспыхнул свет, вытянувшись в тонкую золотистую нить. Нить заплясала в воздухе, кружась над нашими головами.

— Что это? — спросила Прю.

Линия сложилась в прямоугольник, внутри которого начали проступать деревянные планки. Затем магия быстро начертала на доске буквы, складывая наше имя: Мунфлауэр.

Табличка с глухим стуком упала на пол. Сияние погасло — заклинание завершилось.

Огги сморщила нос.

— Мунфлауэр? Ты просто написала нашу фамилию?

Прю пожала плечами.

— Ну, по крайней мере, мы теперь знаем, что она умеет писать без ошибок.

Мама бросилась мне на шею.

— Ох, твое первое заклинание после проклятия! Я так тобой горжусь!

Аделаида улыбнулась, но глаза ее остались печальными.

— Я рада за тебя, Элспет.

Прю просияла:

— Поздравляю, старшая сестренка.

Мама выразительно посмотрела на Огги.

— Ладно, ладно, — Огги вскинула руки. — Групповые обнимашки?

Все сгрудились в кучу. Дрейвен отошел на шаг, давая нам насладиться моментом.

Мы стояли, крепко прижавшись друг к другу.

— Нет, серьезно, что это? — спросила Огги, чье лицо было прижато к моему.

— Это табличка для нашего дома, — ответила я. — У всех коттеджей есть имена. Пора бы и нашему обзавестись своим.

Мама, Прю, Аделаида и Огги отстранились, разглядывая результат.

— Буквы немного кривоваты, — с улыбкой заметила Прю. — Но, по-моему, вышло идеально.

Мы выстроились в ряд, сцепившись руками, и смотрели на свою фамилию на этой маленькой дощечке, которую собирались прибить к дому — если он, конечно, позволит. Он все еще был ворчливым, но он был нашим. Я заставила Дрейвена продать его нам. Он пытался отказаться,