Дорогой Дуэйн, с любовью - Элиза Гордон

Он поворачивается, в то время как ее рука все еще касается его запястья, и поднимается со скамейки у стены, напротив того места, где я стою. Он протискивается вперед и раскрывает руки для объятий, в которые я с радостью бросаюсь, обнимая его так, словно не видела целый год. Я также отмечаю, что выражение лица симпатичной девушки уже не такое улыбчивое; чувствую себя немного виноватой, как будто помешала чему-то.

— Мисс Стил, у Вас получилось, — говорит он мне в затылок.

— Эй, кто-то сказал, что будет торт, — поддразниваю я. Он отступает назад, все еще держа правую руку на моем плече, и подает знак своему другу, который расставляет кувшины вдоль ряда столов. — С днем рождения! — Я говорю. Я подумываю о том, чтобы вручить ему подарок, но, быстро осмотрев стол, не нахожу никаких других празднично упакованных коробок. Возможно, стоит подождать.

— Спасибо. Я так рад, что ты смогла прийти и потусоваться с нами. Присаживайся. — Он, наконец, отпускает меня, чтобы отодвинуть для меня стул. Но затем возвращается на свое место на скамейке неподалеку — Красотка выглядит самодовольной, когда он возвращается на прежнее место, что не вызывает у меня симпатии. Если Марко — ее мужчина, то это круто. Это не старшая школа.

За столом меня представляют, но я так нервничаю, что не смогу вспомнить ни одного имени к тому времени, как пиво выпито из стакана, который они поставили передо мной.

Ребята — это смесь его жизни в спортзале и друзей на улице, и через час, когда пинты наполнялись снова и снова, рассказы о том, как мы делились друг с другом историями, заставили многих из нас задуматься. Похоже, Марко и его приятели притягивают неприятности, когда им разрешают выходить на улицу — в одной истории рассказывалось о злополучном походе в местечко близ Маммот-Лейкс, Калифорния, который закончился тем, что черный медведь в поисках пищи разнес дверь и салон грузовика Марко; в другой истории именинник и его команда пытались спасти машину молодой женщины, которая застряла в полосе прибоя на Гровер-Бич — когда машина слишком увязла в мокром песке, им пришлось наблюдать, как Тихий океан пожирает ее вместе с шинами и всем остальным. Помимо небольших неприятностей с властями, у этой истории был счастливый конец; девушка, потерявшая свою машину, позже вышла замуж за одного из друзей Марко и, сидя за столом, краснеет, когда они отчитывают ее за вождение по мокрому песку.

У симпатичной девушки нет интересных историй, но я улыбаюсь в свой бокал каждый раз, когда она касается его руки или локтя, а он лукаво отодвигается. Бедняжка.

Становится ясно, что некоторые из этих людей — выходцы из Лос-Анджелеса, друзья Марко по шоу-бизнесу, когда они все были на юге. Когда кто-то из его Лос-Анджелесской команды заводит разговор об абсолютных лучших трюках в истории Голливуда — от Тома Круза в «Миссии невыполнимой» до Дэниела Крейга в «Казино Рояль» и короля оригинальных голливудских трюков Бастера Китона, — этот друг рассказывает о том, какой Марко мастер, как он интуитивно знает, как правильно выполнять трюки, сделать так, чтобы трюк выглядел безупречно. Когда он рассказывает историю о безумном трюке, в котором участвовал Дэвид, его друг, который погиб, выражение лица Марко меняется едва заметно, но все же заметно. На мгновение разговор затихает, прежде чем проницательная Триш подхватывает инициативу и меняет направление.

— Итак, Дени, расскажи этим ребятам о том, что Скала собирается делать в городе в августе. — Я чувствую себя странно, рассказывая о себе, в то время как эта вечеринка посвящена Марко, но тон разговора остыл — я вижу по лицу Триш, что нам нужно отвлечься.

Я пускаюсь в свои самые жизнерадостные объяснения о соревнованиях Скалы, одновременно эгоистично надеясь, что очень подтянутые женщины, сидящие за столом, не присоединятся и не сведут на нет мои шансы еще больше.

— Конечно, единственный способ, которым я смогу справиться со всем этим, — это если величайший тренер в мире будет продолжать орать на меня, чтобы я перестала ныть, — говорю я, поднимая бокал с пивом. — Троекратное ура Величайшему тренеру в мире!

Группа снова оживляется, поднимая бокалы за «гип-гип-ура». Румянец, заливающий щеки Марко, ему к лицу; подмигивание, которое он подает в знак благодарности, заставляет мое спокойное сердце биться чаще.

Когда мой лимит на одну бутылку пива исчерпан, я извиняюсь и ухожу в туалет. Когда я проходила мимо двух последних табуретов в конце бара, мужчина с очень красным лицом орал на свою девушку, угрожая заткнуть ее, если она не будет следить за своим языком. Женщина смотрит прямо на меня, ее глаза широко раскрыты, налиты кровью и полны ужаса — на мгновение я задумываюсь, не спросить ли ее, не хочет ли она пойти со мной в туалет. Но прежде чем у меня появляется такая возможность, бармен подходит ближе и спрашивает «Расти», не хочет ли он перейти на кофе.

Мой мочевой пузырь успокаивается, когда я не нахожу очереди в кабинку. Я заканчиваю свои дела, умываюсь и подкрашиваю губы, еще раз любуясь своей попкой в этих джинсах. Деньги потрачены не зря.

Когда я открываю дверь туалета, становится очевидно, что Расти так и не перешел на кофе, а обмен репликами с барменом и, возможно, другими посетителями больше не носит дружеского характера. Я пытаюсь проскочить мимо, но как раз в тот момент, когда я прохожу мимо женщины, Расти бросается на нее, толкает в меня, и мы обе летим навзничь, она прижимается ко мне, а Расти оседлывает ее и продолжает кричать, все еще сжимая в правой руке бутылку пива.

Не успеваю я опомниться, как бармен уже стоит у стойки и пытается нас освободить, ему помогают Марко, Минотавр, ветеринар Алекс и другие.

Минотавр хватает парня сзади и толкает его спиной в барную стойку. Расти бьет бутылкой о край стойки, ловко превращая ее в оружие. Он делает выпад, но Марко выставляет вперед руки, чтобы не дать парню приблизиться к Минотавру или женщине, которая все еще кричит и корчится на мне.

И тут появляется кровь. Из ладони Марко течет много крови.

Минотавр, Алекс, двое других друзей Марко и бармен разоружают и швыряют визжащего Расти на пол. Марко помогает женщине и мне подняться с пола своей неповрежденной рукой, кровь быстро стекает по трем средним пальцам другой руки и впитывается в ковер.

— Все в порядке? — спрашивает он меня.

Твердо, но осторожно я беру его