Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

На широкой кровати, среди смятых простыней, лежала молодая женщина. Бледная, будто из воска, с синеватыми губами и влажными, запавшими глазами. Она судорожно хватала ртом воздух, грудь тяжело вздымалась, а дыхание свистело и прерывалось.

Роман Михайлович мгновенно собрался. Его лицо стало сосредоточенным, движения — точными. Он подошёл к кровати, приподнял девушке голову, проверил пульс, осмотрел зрачки.

— Когда началось? — спросил тихо.

— С вечера, — ответила Валентина Иосифовна, всхлипывая. — Сначала кашляла, жаловалась на холод… потом стала задыхаться. Доктор приходил, сказал — простуда, прописал травы. Но ей всё хуже!

Роман Михайлович нахмурился, прислушался к дыханию.

— Свист на выдохе… грудная клетка напряжена… Похоже, воспаление лёгких.

Я стояла чуть позади, но все равно вставила своипять копеек:

— И судороги межрёберных мышц, — добавила поспешною — Видите, как подрагивает кожа под ключицами? Это спазм. Её губы посинели — она задыхается.

Он обернулся ко мне, удивлённо приподняв бровь.

— Вы настолько образованы, Анна?

— Это необходимый минимум, — ответила спокойно, пожав плечами. — Возможно, у больной острый бронхоспазм на фоне воспаления. Простуда дала осложнения,

— Верно, — коротко сказал Роман Михайлович, кивая. — Если не снять спазм — будет поздно.

Повернулся к хозяйке.

— Слушайте внимательно. Немедленно пошлите слугу в аптеку. Пусть принесёт грудной эликсир с нашатырём и анисом, камфорный спирт, горчичники и содовую воду, если найдётся. Ещё нужны чистые горячие полотенца и тёплое молоко.

Я быстро добавила:

— Можно поставить пар — пусть дышит над горячей водой с каплей мятного масла или просто отваром ромашки. Это облегчит дыхание.

Роман Михайлович снова взглянул на меня — уже без удивления, но с уважением.

— Хорошо. Анна, замените меня ненадолго…

Я кивнула, поменялась местами с Романом Михайловичем и осторожно подложила подушку под спину девушки, чтобы облегчить дыхание. Её пальцы дрожали, но, кажется, ей стало чуть легче.

— Тише, милая… — прошептала я. — Всё хорошо, мы поможем.

Через несколько минут слуга уже мчался к аптекарю, а Роман Михайлович сходил вниз отдать еще несколько распоряжений. Когда возвратился, то произнес:

— К ночи Нину доставят в терапию. Там я за ней будут наблюдать постоянно. Сейчас нужно сделать всё возможное, чтобы дотянуть до вечера.

Где-то через час Роману Михайловичу пришлось уйти. Он сказал, что на это время у него запланирован важный визит и обещал вернуться через пару часов. Попросил, чтобы я присмотрела за Ниной.

Я согласилась, и, когда он ушёл, велела проветрить комнату. Девушка уснула. Я смотрела на её бледное лицо и чувствовала глубокое облегчение. Лекарства, которые слуги доставили быстро и оперативно, помогли облегчить состояние. Хотя впереди, безусловно, намечалось серьёзное лечение.

Отчего возник бронхоспазм, что за инфекция и насколько она опасна — всё это ещё предстояло выяснить.

Но не прошло и получаса, как тишину дома нарушил какой-то шум. Вскоре дверь отворилась, и в комнату ввалился высокий, грузный мужчина с большими седыми усами. Он был взволнован и напуган: лицо бледное, руки дрожат.

Вслед за ним вошёл молодой человек приятной наружности — темноволосый, с тонкими, выразительными чертами лица, в тёплой дублёнке и с шапкой в руках. Увидев меня, пожилой мужчина на мгновение оторопел и смутился.

— Кто вы, барышня? — проговорил он.

В этот момент позади них послышался женский голос:

— Супруг мой, что происходит? Кого вы привели? Уже всё в порядке. Я нашла Романа Михайловича. Он приходил. Это его помощница — Анна Александровна.

Женщине уступили место. Она вошла и с лёгким недоверием посмотрела на незнакомого молодого человека.

Яков Николаевич — а похоже это был глава семьи — недовольно поджал губы:

— Валентина, я привёл очень важного человека. Это сын самого Георгия Ивановича Воронина!

— Правда? — всплеснула руками впечатленная женщина.

Я удивилась: кто же такой этот Воронин и почему о нём говорят с таким почтением?

Молодой человек — видимо, сын упомянутого — смущённо улыбнулся, поспешно снял верхнюю одежду и почему-то обратился именно ко мне:

— Разрешите осмотреть больную, раз уж я здесь.

Я отошла чуть в сторону.

— Вы доктор? — уточнила на всякий случай.

— Да, я доктор, — ответил он, наклоняясь над Ниной. Осторожно потрогал ей лоб, прислушался к дыханию.

Судя по одежде, он был богат. Судя по манерам — знатен. Но сейчас меня больше интересовало, насколько он компетентен и не сделает ли хуже.

Однако, задав несколько уточняющих вопросов, молодой человек сделал правильный вывод — осложнение после перенесённой инфекции, простуды. Я кивнула: в принципе, соображает.

— Разрешите представиться, — произнёс он, поворачиваясь ко мне и, кажется, намеренно игнорируя родителей больной девушки. — Меня зовут Михаил Воронин. Я начинающий доктор, но практика у меня довольно обширная.

Он смотрел на меня пытливо, своими тёмными, глубокими глазами.

— Моё имя Анна Александровна Кротова, медсестра, — ответила я спокойно.

— Кротова? — изумился молодой человек. — Неужели вы дочь Александра Кротова, знаменитого профессора? К сожалению, покойного на данный момент…

— Да, это я, — сказала я. — Удивлена, что о нём знают так много людей.

На лице Михаила отразилось искреннее восхищение.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, — произнёс он и галантно поклонился.

«Надо же, — подумала я, — какой интересный молодой человек».

Впрочем, возможно, всё это напускное — аристократы падки изображать видимость совершенства.

Родители Нины наконец отмерли и засуетились.

— Мы сейчас накроем на стол, — защебетала Валентина Иосифовна. — Да-да, приглашаю вас на ужин. Коли доченьке получше — отужинайте с нами, пожалуйста.

Ужинать было уже поздновато, дело шло к ночи, но я осторожно кивнула. Не хотелось обижать гостеприимных хозяев, тем более всё равно предстояло ждать возвращения Романа Михайловича.

На лице же моего нового знакомого появилась самая приятная улыбка.

— Вы можете не беспокоиться… — начал он, но усатый мужчина решительно мотнул головой:

— Ну что вы, дорогой Михаил Георгиевич! Я оторвал вас от важного дела. Я ваш должник. Пожалуйста, не пренебрегайте нашим гостеприимством. Давайте вместе пообедаем, поговорим. К тому же я нуждаюсь в советах о здоровье своей дочери.

— Ну хорошо, — улыбнулся молодой человек. — Тогда с удовольствием.

Нас оставили вдвоём на некоторое время, и Михаил Георгиевич с интересом обернулся ко мне.

— Значит, вы работаете в Столичной лечебнице при Министерстве здравия…? — уточнил он осторожно. Я кивнула.

— Как давно?

— Всего несколько месяцев… — ответила я.

— Вот почему я вас ни разу не встречал! — воскликнул молодой человек радостно, хотя поводов для таких эмоций как будто не было ни одного.

Я удивилась, а он, разглядев в моем лице легкое непонимание, поспешил добавить:

— Такую красивую девушку я запомнил бы после первой же встречи! Я давно не видел кого-либо краше вас…

Ого, как заливает! — подумала я, но… после пережитого