Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

Чтобы выпустить пар, он громко крикнул кучеру, что урежет ему часть зарплаты, если тот в следующий раз будет возить господ так неаккуратно. Мужчина-слуга ошарашенно закричал:

— Простите, господин, больше не повторится!

И тут же Роман Михайлович почувствовал стыд. Не стоило ему повышать голос на старого Василия. Уже темно — какой-нибудь камень на дороге можно было просто не заметить.

— А я думала, вы благородный аристократ, — подала голос напряжённая Анна. — Теперь я вижу, что вы слишком самовлюблённый, чтобы быть таковым!

Роман Михайлович опешил.

В тот же миг карета остановилась у ворот медицинского комплекса. Анна, не дожидаясь, пока ей откроют дверцу, резво выскочила наружу и умчалась прочь, оставив Романа Михайловича в ужасном состоянии уныния, раздражения — или даже злости. На самого себя.

Почему он не сдержался? Почему сегодня ведёт себя как идиот? И с каких пор ему настолько сносит крышу из-за женщины?

* * *

Я влетела в свою комнату, едва не врезавшись в Василису. Та отскочила и ахнула, но потом разглядела моё раскрасневшееся лицо и лукаво хмыкнула.

— Что, романтический ужин удался на славу?

Я даже не сразу поняла, о чём речь. Какой романтический ужин? А потом вспомнила, что вместо ужина… сидела у постели больной. «Ужин» растянулся до ночи, а столь долгое отсутствие в комнате могло навести ту же соседку на не самые пристойные мысли.

— Так получилось, — бросила я, не желая ничего объяснять. — Но поверь мне, из Романа Михайловича романтик — как из меня княгиня!

— Правда? — Василиса наострила уши. — А почему? Он не умеет ухаживать за девушками? У него, наверное, нет опыта?

— Не знаю, чего у него там нет, — проворчала я. — Но Роман Михайлович… это просто язва какая-то.

Да, я была зла на него. Поэтому не удержалась от комментариев.

Еще час назад мной владело жгучее любопытство. Роман Михайлович так наехал на Михаила Воронина, что я заподозрила его в… ревности. Подумать только — он может меня ревновать??? Поэтому я попыталась выудить у него хоть что-нибудь в карете. Но, как всегда, он повёл себя слишком заносчиво.

Теперь мне хотелось только одного — ответить ему той же монетой.

И такая возможность предоставилась уже на следующий день, когда в нашем медицинском комплексе появился Михаил Воронин собственной персоной, и главврач представил его новым личным помощником Романа Михайловича…

Глава 50 Отчаянная попытка

Михаил Георгиевич произвёл неизгладимое впечатление на медсестёр. Они восхищённо разглядывали его издалека, переговариваясь друг с другом.

— Такой красивый молодой человек! Неужели действительно сын самого Воронина? А какой разворот плеч! Какой чеканный профиль!

Девушки были в восторге. Даже женщины постарше разглядывали молодого улыбчивого человека с неприкрытым интересом.

Он пользовался преимуществом своей броской внешности и раздаривал эти улыбки направо и налево, кланяясь чуть ли не каждой девице и желая доброго утра всем работникам. За очень короткий срок он завоевал расположение всего медицинского персонала — что совершенно не касалось самого Романа Михайловича.

Главврач лично огласил тому, что теперь у него есть личный помощник. К сожалению, я не могла наблюдать за их встречей с этим помощником, но очень ярко представляла, как побагровело лицо Романа и как он процедил сквозь зубы нелюбезное приветствие.

Впрочем, возможно, я нафантазировала. Может быть, Роман Михайлович сегодня подобрее, чем вчера. Ведь непонятно, какая муха его укусила.

Хотя… я замерла, вспоминая один очень необычный момент, произошедший с нами в карете. Когда меня подкинуло из-за тряски и бросило в объятия Романа Михайловича, я наткнулась на его взгляд. О, какой это был взгляд! Если я хоть что-то смыслю в мужчинах, то в этом взгляде был огонь. Страсть, влечение — я не знаю как еще это назвать…

Надеюсь, моя фантазия меня не обманывает. Я не удержалась и прямо спросила, нравлюсь ли я ему. Спросила с беспечной улыбкой, а у самой сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.

А он скривился и сказал, что я себе льщу.

Лжец! Что же ты так глазеешь тогда, как голодный на кусок хлеба?

Внутри меня помимо воли разливалось довольство. Возможно, я ему нравлюсь. Хотя… это простое увлечение, конечно. Вряд ли что-то серьёзное. Потому что всякое серьезное — бесперспективно. Отношения с ним заводить — это смерти подобно. С его-то характером, да и с местными устоями — это вообще невозможно.

Но в картину нашей помолвки его отношение вполне вписывается. Я, кстати, иногда забываю о ней напрочь, потому что не воспринимаю всерьёз.

Вскоре я отвлеклась на свои рабочие обязанности и забыла и о Романе, и о Михаиле, но о пациентах не забывала ни на миг. Кстати, Роман Михайлович позволил мне вести заметки, в которых я отмечала бы недостатки, видимые мною на рабочем месте. По нашей договоренности, я могла бы предоставить этот список ему на рассмотрение в любой момент…

К сегодняшнему дню список выглядел внушительно, хотя я всё ещё считала его незавершённым. Вчера, например, я заметила, что не все медсёстры тщательно моют руки перед перевязками. И пусть полноценная антисептика ещё только пытается пробиться в умы, но простая вода с мылом — уже половина победы.

Я записала это первой строкой.

Следом дописала про кипячёную воду — сколько раз я видела, что раны промывают чем попало, а кипяток ведь доступен каждому. Потом — отдельные чистые коробки для перевязочного материала, чтобы на бинты не летела пыль из окон. И отдельные подносы для инструментов — один для чистых, другой для тех, что уже использовали. И ещё — чтобы инструменты после кипячения не кидали мокрыми в шкаф, иначе заржавеют.

Я добавила заметку про то, что хорошо бы фиксировать состояние тяжёлых больных: температуру, дыхание, аппетит. Это могло бы спасти кого-то, если ухудшение заметили бы раньше. А ещё — почаще проветривать палаты. Пусть у нас тут все верят в губительные миазмы, но свежий воздух, между прочим, ещё никому не вредил.

Я постояла у окна, задумчиво крутя карандаш. Сегодня же добавлю и про настои трав — ромашку, календулу, зверобой. Пусть хотя бы промывают ими раны, раз другой антисептики не признают. И про простыни: менять их чаще, а не после того, как они начинают подозрительно пахнуть. И про мази, которые нельзя брать пальцами из общих баночек — мало ли что на этих пальцах.

Да, список разрастался. Я сама удивилась, насколько.

Последней строкой я вывела мысль о том, что тяжёлых больных нужно чаще переворачивать, чтобы не появлялись