Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

меня в ступор, да такой, что контраргументов у меня не нашлось, и отвечать на оскорбления я не стала. Только смотрела на пылающие глаза молодого человека и пыталась понять, что я для него значу…

А он вдруг сделал последний шаг и сгреб меня в охапку. Наши лица оказались близко-близко, кожу опалило его горячим дыханием… Я замерла и перестала дышать. Он сейчас меня поцелует?

Роман Михайлович наклонился, едва касаясь моих губ, но вдруг вымучено прошептал:

— Вы просто мастер добиваться своего, Анна Александровна! Браво! Овации! Ещё немного — и я пожалею, что однажды выгнал вас из этой комнаты…

Глава 51 Спаситель репутации

Роман Михайлович меня не поцеловал. Вместо этого он отпустил меня и отвернулся, тяжело дыша. Я не могла сдвинуться с места, оглушённая его… признанием? угрозой? Вообще… что это было?

Да, я в курсе слухов, которые ходили по медицинскому комплексу: мол, Анна Кротова едва ли не прыгала к Роману Михайловичу в постель. А вдруг она действительно это сделала?

И выходит, он сейчас говорит, что… что жалеет о своём решении выгнать её?

Сердце бешено заколотилось в груди, колени дрогнули, приводя меня в полнейшее изумление. Что со мной? Я что… волнуюсь? Мне не всё равно???

— Уходите, — бросил Роман Михайлович усталым голосом, но вдруг будто опомнился и поспешил добавить:

— Хотя нет. Останьтесь. Вам небезопасно будет ходить по коридорам. А провожать я вас не собираюсь. Оставайтесь у меня. В той комнатке, где вы ночевали раньше.

Сказав это, он подошёл к входной двери, запер её на ключ и указал мне рукой на нужную дверь.

Я не стала спорить. Слишком была растеряна происходящими событиями. Послушно прошла в комнатку, забралась на кровать и укрылась по самый подбородок тёплым одеялом.

Выходит, мы навредили операции дознавателей. Но я по-прежнему считала, что в этом вина самого Романа Михайловича. Он отстранил меня от всего. Он относится ко мне несерьёзно. А я поддалась эмоциям. Захотелось сделать хоть что-то. Потому что бездействовать — это не в моей природе.

Я долго не могла уснуть. Долго думала. Если я не могу воздействовать на отделение отверженных напрямую, значит, должна зайти другим путём. Но что это за путь? Перед глазами было только одно: лаборатория профессора Уварова. Мне нужны лекарства. Много лекарств. Мне нужны разработки. Нужно признание других лекарей. Что-то, что сможет изменить этот мир и поднять меня на определённую высоту.

Да, это не быстрый процесс. Я не могу сотворить всё это за один день. И мне будет ужасно, невыносимо тяжело понимать, что в отделении отверженных в это время погибают люди, но… может, всё-таки дознаватели чего-то добьются? Я больше не буду мешать расследованию. Не имею права. Но лекарства делать в состоянии. Думаю, профессор не откажет мне, он что-нибудь придумает.

Только после принятого решения я смогла уснуть.

* * *

— Профессор… как вы? — я присела на краешек стула рядом с койкой, на которой лежал профессор Уваров. Он был бледен и сильно исхудал. Кажется, возраст брал своё. Мне было его отчаянно жаль.

Мужчина улыбнулся. Кажется, он действительно был рад меня видеть.

— Давно не забегала, егоза, — бросил он с притворным упреком.

А мне стало стыдно. А ведь правда… была у него всего пару раз после случившегося. Это очень, очень мало.

— Простите, профессор, — пробормотала я. — Сложное время сейчас.

— Да я понимаю, понимаю, деточка, — успокоил меня мужчина. — Рассказывай, почему пришла. По глазам вижу — ты что-то придумала.

— Да, — кивнула я. — Я хочу изменить этот мир. Вы поможете мне?

* * *

Главврач с удивлением рассматривал бумагу, подписанную профессором. Хмыкнул.

— Значит, лаборатория переходит под ваше управление? — он поднял на меня глаза. — Но обычно медсестры не получают таких должностей.

— Я знаю, — коротко ответила я. — Но профессор Уваров просил сделать для меня исключение. Я не думаю, что это так уж принципиально. Отныне лаборатория будет числиться за мной. А что уж я в ней делаю — какая разница? Это просто формальность.

— Возможно, — ответил Геннадий Иванович. — Но хотел бы вас предупредить. Будьте очень осторожны. Выскочек аристократы не любят.

Я хмыкнула в ответ.

— Можете мне не рассказывать. Я всё прекрасно вижу сама…

— Впрочем, — добавил главный врач, — учитывая, что вы вот-вот станете супругой княжича, у вас действительно всё может получиться. Вы очень интересная девушка, Анна Александровна.

Мужчина улыбнулся.

— Немного странная, но, скажу, гениальная — как и ваш отец.

Я вежливо улыбнулась в ответ.

— Спасибо на добром слове. Может быть, моя гениальность перестанет толкать меня на авантюры? Я, пожалуй, пойду. Спасибо, что разрешили пользоваться ресурсами медицинского комплекса.

— Да, работайте, — добродушно ответил главный врач. — Жду ваших незабываемых успехов.

С этими словами я кивнула и вышла из его кабинета.

Всё. Дело сделано. Профессор Уваров задокументировал за мной право работать в его лаборатории. Делать я это буду, конечно же, в выходные и после рабочей смены. Но теперь я многое смогу.

Мне нужны лекарства. Мне нужно создавать как можно больше лекарств: антибиотиков, противовоспалительных, прочих. К сожалению, я не фармацевт, но кое-какие знания у меня есть. Думаю, всё получится.

* * *

На удивление, всё устаканилось. Как будто и не было вылазки в отделение отверженных, как будто за нами — за мной и Михаилом — не гнались чужие наёмники, как будто Роман Михайлович не ругал меня, на чём свет стоит, и не признавался в том, что о чём-то сожалеет.

Я исправно ходила на работу вот уже десять дней, а после неё бежала в лабораторию, чтобы заниматься разработками. Дело спорилось. В комнату к Василисе приходила после десяти вечера. С Романом Михайловичем за всё это время увиделась, может быть, пару раз — и то случайно. Он меня будто игнорировал.

Правда, сейчас было очень много работы, много пациентов, много собраний и прочего.

Ходили слухи, что Сергей Антонович, главный врач отделения отверженных, временно отсутствует. Уехал куда-то или ещё чего — было непонятно. Это вселяло надежду, что дознаватели всё-таки докопались до чего-то, и мы с Михаилом не помешали им.

Кстати, о последнем. Он увязался за мной буквально сегодня в обед и никак не отставал. Всё время расспрашивал о том, чем именно я занимаюсь в лаборатории, правда ли, что я с профессором Уваровым создала некое лекарство, которое, возможно, станет прорывом в медицине, и можно ли ему присутствовать на моих экспериментах.

Я не хотела бы чужого присутствия — голова и так кипела, — но я была Михаилу должна. Он мне