Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

И я запретила себе думать о таком развитии событий. Тотчас же посуровела, решив уйти. Поднялась на ноги, попрощалась, поблагодарила за разговор, хотя получилось это несколько суховато и вызвало у Романа Михайловича удивление.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вернув книгу на место, я поспешила прочь из библиотеки, а сама думала о том, что мне стоит побольше думать о лекарствах, а не о чём-либо другом.

* * *

— Как вы с Романом Михайловичем познакомились?

Такой вопрос от Миши оказался неожиданным. Мы работали в лаборатории вечером следующего дня. Я посмотрела на него с лёгким удивлением, а потом пожала плечами.

— Я пришла работать в отделение хирургии санитаркой. Вот и всё знакомство.

Он удивился.

— Но ведь взаимный интерес не мог появиться на пустом месте. У вас слишком разные статусы. Насколько я слышал, Роман Михайлович — настоящий княжич.

Мне не хотелось рассказывать какие-то байки, но обижать Михаила молчанием было бы нехорошо.

— Всё это крайне сложно, — ответила уклончиво. — Иногда так бывает, что даже совершенно неподходящие друг другу люди притягиваются.

— Ты любишь его? — вопрос не в бровь, а в глаз.

Я вздрогнула и посмотрела на товарища несколько настороженно. Что мне сказать? Люблю ли? Любовью мои чувства назвать сложно. Симпатией — да. Увлечением — возможно. Но признаваться в этом не хотелось. Однако отвечать что-то нужно.

— Как и у любой пары… между нами есть чувства, — ответила сухим тоном, давая понять, что эти расспросы мне неприятны.

Но Михаил, как будто проигнорировал этот знак.

— Но если вы влюблены друг в друга, почему так редко видитесь? Почему ты так часто печальна? Мне кажется, что тебя принудили к этой помолвке. По крайней мере, создаётся такое впечатление.

Вот теперь Михаил меня удивил. Он смотрел на меня уже не весело, не пытливо, как обычно, а серьёзно и напряжённо.

И под взглядом этих внимательных глаз я неожиданно почувствовала усталость. Усталость от необходимости притворяться, играть роль в этой фиктивной помолвке. Захотелось сбросить с себя это ярмо, которое с каждым днём доставляло всё больше печали.

И я вдруг произнесла:

— На самом деле, я не уверена, что эта помолвка продержится достаточно долго, — сказала на выдохе. — Скорее всего, она закончится в ближайшем будущем, потому что наши пути разойдутся, и всё станет на свои места.

Лицо Михаила ожило, глаза блеснули.

— Я так и знал, — торжествующе произнёс он. — Я так и думал, помолвка фиктивная!

У меня вытянулось лицо. Как он догадался? Я же не говорила об этом прямо. Неужели намёков было настолько много?

Увидев моё смущение, товарищ слегка улыбнулся.

— Да не волнуйся, я никому не скажу. Просто теперь мне всё понятно. Вы не настоящая пара. Вы не ведёте себя как настоящая пара…

Я удивилась. Неужели это настолько заметно?

— Я не знаю, зачем Роман Михайлович это делает, — продолжил Михаил, — и для чего он тебя использует, но, честно говоря, это очень некрасиво с его стороны.

— На самом деле, таким образом он меня защищает, — уточнила я. — Всё это делается ради моей безопасности.

И я рассказала Михаилу о том, с какой опасностью была сопряжена моя работа в отделении отверженных. Мише пришлось признать, что Роман Михайлович в итоге поступил очень благородно, спрятав меня под своё крыло.

Однако теперь молодой человек ярко улыбался и смотрел на меня с совсем другим выражением.

— Что такое? — не выдержала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты хочешь мне что-то сказать?

Улыбка молодого человека стала шире.

— Да. Скажу, — решительно произнёс он. — Если твоя помолвка фиктивна, тогда позволь мне ухаживать за тобой!

У меня отпала челюсть.

Что? Я не ослышалась? Он… набивается в кавалеры?

— И на сей раз — по-настоящему, — поспешил добавить Михаил. — Пока ты не разорвёшь помолвку с Романом Михайловичем, я не буду делать это прилюдно. Но знай: ты мне нравишься. И я готов… я жажду, чтобы ты стала моей возлюбленной в самом реальном смысле этого слова. Никакой фиктивности, никакого обмана! Прошу тебя, Аня, скажи мне «да»…

Глава 53 Совет наследника

В княжеском дворце даже пахло иначе. Роман Михайлович выдохнул, испытывая острое ностальгическое чувство. Да, он давно здесь не был и вообще бывал крайне редко. А ведь здесь прошло его детство.

Он сидел на террасе, откуда просматривался княжеский двор, часть величественного сада с замершими фонтанами, стена, опоясывающая дворец, и расположившийся на холме город.

Роман Михайлович пришёл сюда из-за острой необходимости, хотя в последнее время встречаться с отцом-князем было тяжело. Княжичу просто было стыдно за то, что дело об убийствах в его медицинском комплексе до сих пор не было раскрыто. Те преступники, которые перетаскивали тела и были схвачены дознавателями, ничего не сказали, предпочли умереть молча.

Вообще, до князя, наверное, дошли слухи о том, что Роман Михайлович помолвлен. Так просто отец этого не оставит. Начнёт выпытывать, узнавать, а это неизбежно выльется в серьёзную головную боль.

А Роману Михайловичу и другой бури предостаточно — взять ту же самую Анну. Вот уж от неё и кипит кровь, и плавятся мозги. Он вспомнил, какой волной горячего, ослепляющего жара накрыло его несколько дней назад, когда он увидел Анну вместе с этим Михаилом, чёрт бы его побрал!

Они так мило беседовали прямо во дворе. Тьфу! А потом этот наглец протянул руку и прикоснулся к её щеке!

Роман Михайлович думал, что порвёт его за это на части, но пока добежал — немного остыл. Сперва испугался собственной реакции; она уж слишком напоминала ревность. Но потом решил, что просто беспокоится о собственной репутации, ведь Анна считалась его невестой.

На этом он и стал настаивать, когда отправил Михаила прочь и начал доказывать Анне всю испорченность её поведения.

Она гневалась, смотрела на него своими синими глазами и крепко, до хруста сжимала зубы, а он глядел — и любовался. Ей идёт быть валькирией, ей красиво быть в гневе… хотя он что, идиот, думать о таком?

Роман Михайлович злился на себя, на собственные чувства, на неё, на этого Михаила, чёрт бы его побрал. И в этой злости совершил то самое импульсивное действие, которое до сих пор приводило его в шок.

Он взял и… поцеловал её, хотя знал, что на них смотрят из окон, прекрасно видел чужое любопытство. Но в тот момент, когда его губы коснулись её губ, забыл обо всём на свете.

Они оказались такими мягкими, эти губы, такими нежными, сладкими, невероятно головокружительными. Он бы не оторвался от неё ни на миг, но