Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

Михаилу я отказала категорически, заявив, что замужество мне поперёк горла. А за этого человека я готова хоть в кандалы. Ужасно не понравился такой настрой. Попыталась отругать себя — совершенно без толку.

Услышала скрип кресла и поняла, что Роман Михайлович собирается спать рядом — сидя.

Что? Это же так вредно для позвоночника и кровообращения! Резко присела и возмущённо произнесла:

— Эй, вы чего удумали? Ложитесь немедленно рядом! Спать нужно в кровати. Вы же доктор, должны прекрасно это понимать…

Роман Михайлович вздрогнул и уставился на меня ошеломлённым взглядом.

— Вы предлагаете мне спать рядом с вами? — пролепетал он, напомнив вдруг испуганного ребёнка.

Я задумалась о том, что предложение выглядит несколько двусмысленным, но я ведь ничего такого не имела в виду. И тут в душе вспыхнуло упрямство, не желающее показывать собственные слабости.

— А почему нет? — вышло с вызовом. — Мы же типа помолвлены, или как? Да не трону я вас, не бойтесь! Давайте спать. Утро вечера мудренее…

Я укрылась и отвернулась к стене, уверенная, что Роман Михайлович ни за что не ляжет рядом. Скорее пойдёт в коморку спать или пинками выгонит туда меня.

Но, к моему изумлению, кровать вскоре прогнулась — и он лёг.

Сердце в груди заколотилось.

Мы спим в одной кровати!

Интересно, чем это закончится?

Глава 55 Игра с чувствами

Проснулась от того, что мне было… хорошо. Так бывает, когда тебя обнимает мама, и ты засыпаешь под биение её сердца. Наверное, воскресают в памяти давно забытые воспоминания…

Я заулыбалась, наслаждаясь этим моментом, как вдруг в разуме возникла мысль, что всё это как-то странно. Я уже не ребёнок, да и мамы давно рядом нет. Тогда что же?..

Заворочалась, пытаясь окончательно вынырнуть из цепких объятий сна, как вдруг мне в бедро упёрлось что-то… твёрдое и, извините за подробности, живое. Глаза полезли на лоб, хотя я их ещё даже не открыла, и я инстинктивно заёрзала сильнее.

Над ухом послышался сладкий стон, и память решила ошарашить меня воспоминаниями прошлого вечера. Я — в кровати Романа Михайловича. Он садится в кресло. Я делаю ему выговор, и он ложится рядом. Мы мирно засыпаем, по крайней мере я. Ночь проходит спокойно, и вот теперь я…

Открыла глаза, поняв, что лежу на чужом плече. Кончики длинных тёмных волос касаются моей щеки и щекочут нос. Одной рукой я обнимаю его торс, одной ногой — согнув в колене — упираюсь куда-то… в очень интересное место.

О Боже…

Роман Михайлович открыл глаза и уставился на меня в полном ошеломлении.

Мы застыли в полном шоке, и только его мужественность, которая обычно активничает у мужчин по утрам, продолжала активно упираться мне в бедро.

Роман Михайлович сглотнул и начал… мило покрываться румянцем. Дыхание его сбилось, руки, крепко сжимающие меня, задрожали. А я задрожала вместе с ним.

Опустила глаза на его губы и… сглотнула следом. Боже, как же хочется его поцеловать! Чтобы до искр в глазах.

А ведь он просто красавец! Такая чистая, гладкая кожа, несмотря на небольшую утреннюю небритость. Такие длинные, почти девичьи ресницы. А эти губы… они кажутся мягкими и манящими…

Голова закружилась.

Роман Михайлович, очнувшись, попытался отползти назад, а я… забыв обо всём, ринулась вперёд и прижалась губами к его губам.

Он замер, сражённый наповал, а потом будто взорвался. Такой поток страсти, который он обрушил на меня в тот же миг, я не испытывала ещё никогда.

Мои бывшие, что были у меня на Земле, никогда не демонстрировали такого огня, так что я буквально захлебнулась от накативших в ответ безумных чувств.

Крепкие руки вместо того, чтобы разжаться, обхватили меня кольцом. Губы широко раскрылись, поцелуй углубился, а тело его налилось твердостью и напряжением. Я же размякла.

По позвоночнику пробежала сладкая дрожь, и я ответила гораздо менее горячим, но счастливым поцелуем…

Не знаю, сколько это длилось, но вскоре я оказалась подмята под крепким телом аристократа, как вдруг музыку нашего рваного дыхания прервал настойчивый стук в дверь.

Роман Михайлович замер, а после медленно отстранился. Капельки пота бисером поблёскивали на его лице — похоже, энергии в нём высвободилось столько, что хватило бы обогреть дворец.

Глаза из безумных стремительно превратились в ошеломлённые. Мгновение — и он соскочил с меня, едва не распластавшись на полу, как неуклюжий танцор на льду.

— Роман Михайлович… — раздалось требовательное из коридора. — К вам пожаловали. Говорят, срочно!

— Кто там ещё?? — буквально гаркнул молодой доктор, напугав меня и окончательно развеяв морок нашей неожиданно вспыхнувшей страсти.

— Наследник престола пожаловал! — ответили из коридора уже тише и более смущённо. — Эдуард Михайлович требует вас немедленно!

Я замерла. Наследник??? Ой, так это же его брат! Я вообще как-то забыла думать о том, что Роман Михайлович из княжеской семьи.

— И невесту вашу велел прихватить… — продолжил тот же голос робко. — Поспешите, Эдуард Михайлович просил поторопиться…

Ну всё, — подумала я, — будут на меня бочку катить… Мол, как ты посмела, чернь, пробраться в невесты целому княжичу!! Наверное, наследник приехал по мою душу.

Сжалась. Как надоели эти наезды, честное слово!

— Я понял! — мрачно ответил Роман Михайлович и начал поспешно натягивать на себя ещё одни штаны. На меня он не смотрел до тех пор, пока не начал расстёгивать безнадёжно мятую рубашку, в которой спал. А когда расстегнул пару пуговиц, перевёл на меня мрачный, ничего хорошего не предвещающий взгляд.

— Ну что вы не встаёте? — буркнул Роман Михайлович. — Не слышали, что нас ожидает наследник?

Я резво присела и посмотрела на него с обидой.

— Что же вы смотрите на меня как на врага народа? К приезду вашего брата я не имею никакого отношения!

Роман Михайлович замер, а после негодующе выкрикнул:

— Вы ведь сделали это специально, правда? Намеренно пригласили меня в кровать, а потом…

— Что??? — перебила я его. — А кто вас просил укладывать меня спать в этой постели? Я этого не просила. Вы сами начали!

Блин, как же это похоже на спор детсадовцев! Стыдно в таком участвовать! Я и замолчала, ощущая себя с одной стороны дурой, а с другой — крайне разочарованной. Нет, ну надо же: сделал меня едва ли не коварной соблазнительницей! Ну и Роман Михайлович! Ну и собака на сене! Что ему, интересно, снова не так? А страсть он тоже сыграл ради случая???

Наконец, Роман Михайлович оделся. К