Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

лучший костюм, а потом, задумавшись, послал его в магазин женской одежды около центральной площади. Там много готовых моделей, хотя и стоили они баснословно дорого. Но для такого случая он готов на всё. Анне нужно новое платье и, наконец, тёплый плащ, о котором стоило позаботиться уже давно…

Однако не прошло и получаса после ухода слуги, как лекарский корпус был оглушён тревожным колокольным звоном, сообщающим о каком-то бедствии. Роман Михайлович подскочил на ноги и бросился к окну. Увидев дым, поднимающийся от одного из зданий комплекса, молодой человек понял, что начался пожар.

Он развернулся и бросился прочь из кабинета. Пожар — это страшно. В первую очередь нужно спасать больных…

* * *

Я была зла. Очень зла. Честно говоря, такой острой обиды на Романа Михайловича, как сейчас, я ещё не чувствовала никогда. Поняла, что действительно готова отказаться от него и забыть о нём: он достаточно меня измучил своими придирками и подозрениями.

Какая же я была глупая, когда велась на его знаки внимания и прочее неадекватное!

Желая отомстить Роману Михайловичу, я даже стала подумывать о романе с Михаилом, но потом отвергла эту мысль. Нет, слишком отвратительно — использовать кого-либо для своих целей. Стало стыдно за такие мысли.

Да не нужен мне вообще никто! Снова лучшее лекарство для души — это погрузиться в работу.

Приняв такое решение, я отправилась в лабораторию, всеми силами пытаясь выбросить последние события из головы.

И вдруг раздался протяжный колокольный звон, из-за которого проходящие мимо медсестры вскрикнули.

— Боже, сигнал тревоги! — воскликнула одна. — Что-то случилось! В последний раз колокол звонил только когда крыша в терапии обвалилась!

Девушки убежали, а я замерла. Сердце кольнуло тревогой.

Кажется… что-то началось.

* * *

Эдуард Михайлович хмурился, с удивлением читая отчёт о расследовании тайных действий премьер-министра. Глаза буквально лезли на лоб от масштабности того, что сумел сотворить этот человек за несколько лет. То, что сейчас в руках Эдуарда Михайловича оказались эти сведения, можно было назвать чистой удачей.

Один из сообщников премьер-министра прокололся. Его взяли с поличным на мелких махинациях. Эдуард Михайлович сам проводил допрос и запугал мужчину так, что тот не выдержал. Он выдал и организаторов, и помощников, и всех сообщников с головой. Правда, пришлось дать ему обещание, что его отпустят в соседнее княжество и он не понесёт никакой ответственности за участие в преступных делах премьер-министра.

А тот, как выяснилось, развернул такую сеть шпионов, что впору было позавидовать. Сотни человек, в том числе из Министерства дознавателей, подчинялись непосредственно ему, исполняя любые приказы. Вот почему в последнее время всё больше преступлений заканчивались оправданием задержанных — на что давно жаловались некоторые из лояльных князю чиновников.

Но не только это поразило Эдуарда Михайловича. Он узнал ещё один секрет премьер-министра: оказалось, что корабли того с пугающей регулярностью отправлялись на небольшой остров неподалёку от столицы, который много столетий принадлежал храмовникам Оракула.

Князь никогда не вмешивался в дела храма, если храмовники не вмешивались в его политику. По факту этот остров в обычное время был закрыт для посещений. Паломники могли попасть в храмовый комплекс лишь несколько раз в год.

А вот корабли премьер-министра посещали остров без особых проблем — примерно два раза в месяц.

Заговор? Храмовники готовят смену династии? Это уже попахивало изменой, но… Эдуард Михайлович не спешил делать скоропалительных выводов.

— Вы смогли разузнать, что именно свозится на остров Оракула? — княжич требовательно посмотрел на офицера.

— Простите, ещё нет, — тот опустил голову. — Но есть намёки. Один из моих людей смог пробраться на корабль перед отправкой и сообщил, что там слышен трупный запах… а ещё на корабле много мешков соли.

Эдуард Михайлович замер, раздумывая.

Трупный запах?

Не связано ли это с телами, которые регулярно вывозились из лекарского комплекса подчинённым премьер-министра — Сергеем Антоновичем Бутанским?..

Закралась тревога.

— Скорее, — приказал он. — Сергея Антоновича арестовать и доставить ко мне. Отделение отверженных оцепить.

Офицер поклонился и бросился исполнять поручение, а наследник напряжённо выдохнул. Хоть бы успеть!

* * *

Пылало отделение отверженных.

Я замерла посреди аллеи в ужасе, глядя, как языки пламени вырываются из окон первого этажа. По тревоге к зданию уже устремлялись солдаты и обслуживающий персонал. От колодцев, которых во дворе медицинского комплекса было три, потянулись вереницы людей, передающих друг другу вёдра с водой.

Господи… там же столько больных, которые не способны выбраться сами! Пронзило таким отчаянием, что я бросилась вперёд, сломя голову, но чьи-то руки тут же поймали меня.

— Аннушка, не ходи, пожалуйста.

Это был Михаил. Он прижал меня к себе так крепко, что я едва не задохнулась.

— Отпусти, — процедила я, пытаясь вырваться. — Я должна что-то сделать. Я не могу на это смотреть!

— Ты погибнешь там. И не сможешь никому помочь, — сурово ответил он. — Для этого есть мужчины. Солдаты. Слуги, в конце концов. Медбратья. Остановись, глупая девчонка! Я так и знал, что ты ринешься в самую гущу. Едва успел.

Я затихла. Он прав… От меня действительно никакого толку. Хотя, может быть, я смогла бы вывести хоть пару человек… но донести их сама — нет. А большинство в этом отделении лежачие.

— О Боже… — простонала я. — Они ведь погибнут! Это так страшно. Почему начался пожар?

— Боюсь, кое-кто заметает следы, — мрачно проговорил Михаил…

Глава 59 Только бы

Из окон Отделения отверженных валил дым — чёрный, густой, смертоносный. Я смотрела на него с ужасом, видела, как он заволакивает небо, превращаясь в атрибут преисподней. Меня потряхивало. Я непроизвольно начала молиться.

Михаил перестал удерживать меня, потому что я уже никуда не рвалась. Честно, у меня не было сил. Только бессилие, заставлявшее ёжиться от ужаса.

А потом я заметила, что из главного входа отделения начали на руках выносить больных. И в ту же секунду ожила.

Значит, кто-то достаточно храбрый и отважный рванул туда и прямо сейчас спасает людей!

Стремительно побежала ко входу здания. Дым из него выползал тонкими струйками. Несколько санитаров, грязных от копоти, вытащили очередного лежачего больного.

Я, увидев медсестёр, топчущихся вдали, громко рявкнула:

— Быстро сюда! Давайте! Оттягиваем их подальше!

На удивление, они послушались, и мы совместными усилиями начали укладывать несчастных прямо на аллеях. Я скомандовала, чтобы принесли матрасы из других отделений, и закипела работа.

Михаил тоже ринулся внутрь отделения на помощь санитарам. Я заметила это — и пожалела, что у меня нет таких же физических данных. Я действительно никого не утащу на себе. Буду