Лучшие бывшие - Лана Гетманцева

Что вообще происходит?!

Обмотав вокруг себя одеяло (очевидно, свои трусы в порыве страсти я закинул туда, откуда не возвращаются), вышел на крики. Посреди гостиной Мила и Крис на повышенных тонах обсуждали детали моего предстоящего убийства. Заметив меня, обе насупились ещё больше и одарили меня самым грозным взглядом, на который только были способны. Скаржинскую в таком виде я ещё как-то мог переварить, а вот Снежинка в своей бешеной злости была мне не знакома. Но тем не менее, даже в таком настроении она была чертовски привлекательна.

— Бертов, ты всё же решил не думать мозгами, как я тебе советовала, да? — с ходу набросилась Крис.

— Ты до сих пор живёшь с ней? — фыркнула Мила в сторону Крис. — Без обид.

— Да без проблем, — отмахнулась моя псевдо невеста. — Ты вообще помнишь, что мы типа всё ещё помолвлены? А что я здесь тоже живу, не забыл? Какого хрена, Бертов?

— Так, дамы, стоп, — выставил руки вперед в знак капитуляции, — давайте без нервов.

Зря это сказал.

— Да какие, нервы, родной! — Голос Скиржинской взлетел на два тона вверх, аж уши заложило. — Ты сейчас же едешь к своему папаше и объясняешь ему, что никакой свадьбы не будет. Потом тащишь свой зад к моим родителям, и говоришь то же самое. Я в этом дерьме участвовать больше не намерена!

— Крис! — взревел я.

— Я всё сказала! — Она развернулась, чтоб уйти, но остановилась, посмотрев в мою сторону. — Не превращай мою жизнь в ещё больший ад. У меня тоже есть чувства, и я не позволю тебе по ним топтаться, как по грязи. Имей совесть. Я заслужила, — помедлив, она добавила, как-то странно глядя на Милу, — мы обе заслужили.

Скаржинская ушла, хлопнув дверью. Да уж, утречко доброе, как говорится.

— Она права, Рос, — в голосе Снежинки не было ни капли осуждения, — пора рассказать правду. А примет её твой отец или нет, это уже его проблемы.

Я знал, что она права. И Крис тоже. Играть с чужими чувствами и жизнями было неправильно, но не я первый это начал. Мой отец мог в любой момент превратить в пепел жизнь дорогих мне людей.

— Эй, — не заметил, как Мила подошла и уткнулась головой в моё плечо, — мы справимся.

Других вариантов у меня не было. Либо я сумею защитить тех, кого люблю, идя против отца. Либо мне не место рядом с ними. Слабак, не способный постоять за родных никому не нужен. Так что никакихлибо.

Снежинка настояла на том, чтобы ехать к родителям вместе со мной. Мне эта идея не нравилась с самого начала, но как бы я ни противился, на каждый мой аргумент Мила находила три, и в итоге я сдался. Это ей надо было идти на юридический, а не мне.

Отчий дом встретил громкими криками сестры, которая, наверно, увидела из окна, как мы подъезжаем. И как думаете, кому на шею она кинулась первым делом? Нет, не к любимому брату. Меня она будто и не заметила. А вот появление Милы произвело на Еву настоящий фурор.

— Милаша! — визжала сестрёнка, сбегая через две ступени со второго этажа. Снежинка раскрыла руки для объятий, и Ева кинулась к ней со всей своей любовью и детской непосредственностью.

— Привет, малышка!

Кажется, Мила даже прослезилась от такой тёплой встречи. Женщины!

— Ева, где твои приличия? — сверху послышался тихий голос мамы. Она смотрела на Милу, будто не веря своим глазам. — Милаша?

Она тоже привыкла к ласковому прозвищу, которым всегда называла Снежинку Ева. Мила кое-как выпуталась из цепких ручонок моей младшенькой и с любовью взглянула на мою маму. Но идиллию, естественно. быстро нарушили. Из своего кабинета уверенной походкой к нам направился отец. Хмурый даже больше, чем обычно. На Милу он даже не взглянул. Мои кулаки непроизвольно сжались, но я изо всех сил держал себя в руках. Нельзя давать ему лишний повод испортить нам жизнь.

— Ростислав, что происходит?

Я бы удивился, если бы он поздоровался со мной. Так что начало вполне ожидаемое.

— Приехал познакомить семью с моей невестой. Моейнастоящейневестой. — Взял Милу за руку и подмигнул Еве. Сестра заверещала от радости, но отец быстро осадил её.

— Иди к себе в комнату, Ева. Алина, забери её, — раздал он указания. Как ему самому от себя тошно не бывает?

Мама, не проронив ни слова против, молча спустилась и увела сестру за собой. Возмущенные возгласы Евы были слышны даже за закрытой дверью на втором этаже.

— Итак, может объяснишь, наконец?

Он по-прежнему демонстративно игнорировал Милу. От этого хотелось врезать ему ещё больше. Но перед приездом сюда я дал Снежинке слово, что не стану калечить родного отца. Идиот, нельзя было такое обещать.

— Для начала, может, поздороваешься с гостьей? А то как-то это не в духе знаменитого гостеприимства Бертовых.

Не скрою, мне доставляло огромное удовольствие язвить ему.

— Для желанных гостей мне не жалко ничего, в том числе и моего приветствия. Но я не помню, чтобы приглашал эту особу в наш дом, — отец противно искривил губы в улыбке, окинув взглядом Милу.

— Не смей так о ней отзываться.

— Не смей повышать на меня голос в моём доме. — Наша перепалка продолжалась бы бесконечно, наверное, если бы не Снежинка, которая вышла вперёд и встала между мной и отцом.

— Прекратите. Мы пришли не ругаться, хотя стоило бы, после всего, что вы сделали, — начала она.

— Я не с вами разговариваю.

— Раз разговаривать не хотите, можете послушать, много времени мы у вас не займём.

Я порывался вставить свои пять копеек, но Мила осадила меня одним лишь взглядом, и я понял, это будет её битва, и она выиграет её в два счета. Я в этом не сомневался.

Отец молча смотрел на нас, не выражая ни капли заинтересованности.

— Во-первых, помолвка Кристины и Роса расторгнута. Это решение обоюдное. Во-вторых, смиритесь с моим местом рядом с вашим сыном, потому что больше вам не удастся нас разлучить, как это было пять лет назад. Отсюда плавно вытекает в-третьих. — Она сделала шаг, смело глядя в глаза областному прокурору. — Мы всё знаем. И в-четвёртых, в этот раз покрывать Вишневского у вас не выйдет.