Не Ваша Русалочка - Тина Солнечная

— Всей душой.

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Тогда… да. Да.

Мы провели ритуал в гостиной, на специальном ковре из символов, который Себастьян сам активировал. Воздух наполнился серебристыми искрами. Артефакты начали светиться. Нас окружил мягкий свет.

— Мелоди, — сказал Себастьян, глядя мне в глаза. — Я отдаю тебе своё сердце, свою магию, свою жизнь. Хочу быть с тобой до последнего вздоха. Будешь ли ты моей женой?

— Да, — прошептала я, не отрывая взгляда.

— Мелоди, — сказал Люциан, подходя ближе. — С тобой я стал сильнее. С тобой я живой. Я даю тебе себя всего. Примешь ли ты меня навсегда?

— Да, — повторила я, уже с улыбкой и слезами.

Я надела им кольца — каждому. А они вместе надели одно кольцо мне. Оно засияло в моей руке. Их кольца вспыхнули в унисон. На металле проступила гравировка — светящиеся знаки древней магии.

Мы стали семьей.

Ночь была тёплой, томной, наполненной медленным трепетом. Они не спешили. Их руки были ласковыми, их поцелуи — обещающими. Они обнимали меня, шептали, как любят. Мы слились в одно целое, и в этой близости было нечто гораздо большее, чем страсть — связь, священная, нерушимая.

И когда я уснула между ними, моя магия струилась в их тела. И я чувствовала себя невероятно счастливой.

Глава 46

Несколько дней прошли на удивление спокойно.

Я не уставала удивляться, как быстро человек может привыкнуть к счастью. Я просыпалась в объятиях двух любимых мужчин, мы завтракали втроём, и они уезжали в Академию — доучиваться, сдавать экзамены, защищать дипломы. А я оставалась дома, обустраивала наш быт, гуляла по саду, читала книги, пробовала себя в кулинарии.

Это было почти похоже на жизнь в сказке.

На третий день утром они обменялись короткими взглядами, прежде чем уйти. Себастьян поцеловал меня в висок:

— Сегодня начнет распутываться клубок. Но ты не нервничай. Что бы ни происходило — просто доверься нам.

— Мы рядом. Даже если тебе так не кажется, — добавил Люциан, чуть улыбнувшись. — Обещаешь, что не испугаешься?

Я кивнула, хотя внутри уже закрадывался холодок.

— Вы меня пугаете. Что вы задумали?

— Ничего страшного. Всё под контролем, — сказал Себастьян и подмигнул. — Просто верь нам, милая.

Они ушли, оставив после себя тишину и тревожное предчувствие. Я вздохнула, решив, что буду отвлекаться как умею. Например — готовкой. Может, тёплый пирог и жаркое поднимут им настроение, когда они вернутся.

Я надела фартук и отправилась на кухню. Несколько часов пролетели незаметно. Я как раз вынимала подрумянившееся тесто из духовки, когда в доме хлопнула входная дверь.

Сердце сразу екнуло. Я не услышала шагов на крыльце. Никто не позвал меня по имени. Это были не они.

Я вышла в холл — и остановилась.

Прямо передо мной стояли те, кто уже приходил за моей жизнью. Лица в капюшонах, тёмные плащи, знакомая пугающая магия, клубящаяся в воздухе.

— Нет, — прошептала я, пятясь. — Нет!

Я метнулась обратно на кухню, хлопнула дверью, мгновенно активируя охранные заклинания. Бросилась к ящику, вытащила нож. Руки дрожали, но я сжала рукоять, как могла крепче. Услышала, как они стучат, потом пытаются проникнуть внутрь.

И тут сработала защита дома.

С глухим грохотом один за другим тела нападавших отлетели назад и рухнули на пол. Я осторожно приоткрыла дверь и увидела их — лежащими без сознания на полу гостиной.

Я выдохнула, облокотилась о косяк, и только тогда поняла, как сильно дрожу.

— Вы сказали — не бояться… — прошептала я. — А я всё равно боюсь.

Через пятнадцать минут появился Люциан. С порога он оценил ситуацию, не сказав ни слова, только сдвинул брови.

— Всё в порядке, — наконец сказал он, поднимая одного из нападавших за шкирку. — Дом сработал правильно. Это хорошо.

— Что происходит? — спросила я тихо. — Вы же сказали, я в безопасности.

— Ты и в безопасности, — отозвался он, увлекая тела за дверь. — Это… финальная стадия. Всё идёт по плану. И сегодня ничего больше не произойдёт. Обещаю.

— А завтра?

— Не думай об этом, родная. Просто доверься. Мы всё держим под контролем.

Позже вернулся Себастьян. Он поцеловал меня в висок, проверил, что я цела, и крепко обнял.

— Ты молодец, — сказал он. — Очень смелая. Нам надо ещё немного потерпеть. А потом всё закончится.

— Вы объясните мне, что происходит?

— Скоро сама всё узнаешь, — только ответил он. — Ещё чуть-чуть.

На следующее утро они снова ушли в Академию. Я осталась в доме одна. И снова заставила себя не нервничать, не строить догадок, просто дождаться вечера.

Но около полудня в дверь постучали.

Я насторожилась. Подошла осторожно. Посмотрела в зеркало портала, встроенного в стену у входа — и застыла.

На пороге стояла… моя мачеха. Жена ректора.

Лицо холодное, собранное, губы поджаты. Взгляд — как у ястреба.

Я открыла дверь.

В дорогом плаще, с натянутой улыбкой, но глазами тревожными. И… слишком фальшивыми.

— Мелани! — воскликнула она, будто мы с ней были близки. — Слава Свету, я тебя нашла! Эти Локфорды… они тебя увезли, похитили, держат силой. Я так переживала!

— Я не похищена, — тихо ответила я, оставаясь в дверях. — Я здесь по собственной воле.

— Конечно, деточка, — она улыбнулась шире. — Но ты ведь не понимаешь, как они тобой манипулируют… Послушай, я не буду настаивать. Я просто очень устала с дороги… Можно я войду? Поговорим. По-человечески.

Я колебалась, но отступила на шаг, давая ей пройти. Что-то в её манере слишком резало слух — но в то же время, если я откажу, она всё равно найдёт способ пробраться.

Мы прошли в гостиную.

— Ректор… Твой отец очень расстроился, — начала она, аккуратно снимая перчатки. — Он… переосмыслил всё. И теперь он считает, что поступил слишком жёстко. Он не собирается тебя никуда отправлять. Он хочет, чтобы ты вернулась. Всё будет, как прежде. Он даже не против… ребёнка.

Я напряглась.

— Анника… она так рада. Она уже говорит, что у неё будет племянник или племянница, представляешь?

Я не представляла. Либо она сошла с ума, либо я. Это уже был перебор и я не выдержала.

— Вам ведь я никогда не нравилась. Почему вдруг теперь это так важно?

Она замерла, потом выдала тяжёлую вздохнутость:

— Глупости. Я просто… ревновала. Понимаешь, ты напоминала мне о твоей матери. О той женщине. Но я осознала — всё это в прошлом. Ты уехала — и я поняла, как ошибалась. Ты — часть нашей семьи.

Слишком гладко. Слишком вежливо. Слишком не по-настоящему.

— Может, чаю? — предложила я, чтобы взять паузу. — Прошлое нельзя изменить,